<<
>>

§ 5. Принцип гуманизма

Статья 7 УК РФ закрепляет: "1. Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека. 2. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства".

В юридической литературе сложилось достаточно устойчивое представление о том, что гуманизм имеет две стороны *(510).

Это положение, как справедливо указывают большинство авторов, нашло свое отражение и в рассматриваемой нами уголовно-правовой норме. Однако формулировка статьи не дает нам ясного представления относительно круга субъектов, в отношении которых действует (или должен действовать) принцип гуманизма в уголовном праве.

Так, например, А.Н. Игнатов обращает внимание на два аспекта принципа гуманизма: "обеспечение безопасности членов общества от преступных посягательств и обеспечение прав человека совершившему преступление лицу" *(511).

Н.Ф. Кузнецова полагает, что одна из сторон принципа гуманизма обращена к потерпевшим от преступления, а другая - к субъекту преступления *(512).

Н.А. Лопашенко считает, что "в уголовном законодательстве принцип гуманизма проявляется двояко: прежде всего - во всесторонней охране личности, ее прав и интересов от преступных посягательств и, кроме этого, в защите прав и интересов лица, виновного в совершении преступления" *(513).

Мы полагаем, что, определяя содержание уголовно-правового принципа гуманизма, прежде всего необходимо уяснить, а что же вообще следует понимать под термином "гуманизм". Этот вопрос интересует исследователей как в области уголовного права, так и в области теории государства и права.

По мнению И.О. Цыбулевской, "в широком смысле гуманизм означает исторически изменяющуюся систему воззрений на общество и человека, проникнутых уважением к личности, ее достоинству и правам, принципам равенства, справедливости" *(514).

С точки зрения С.Г.

Келиной и В.Н. Кудрявцева, "гуманизм - это нравственная позиция, выражающая признание ценности человека как личности, уважение его достоинства, стремление к благу человека как цели общественного прогресса" *(515).

Е.В. Кашкина полагает, что "гуманизм как принцип права - это юридическое признание и закрепление личности человека как высшей ценности, провозглашение и гарантированность осуществления его прав и свобод и создание достаточных условий для развития и деятельности человека" *(516).

Нетрудно заметить, что во всех приведенных выше определениях так или иначе отражается конституционное положение, закрепленное в ст. 2 Основного закона РФ, о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. В этом как раз и заключается суть гуманизма, т.е. гуманного отношения к людям. Обязанность государства состоит в признании, соблюдении и защите этих прав и свобод, создании условий для их реализации. Особую роль в данном случае играет уголовное право, призванное охранять сложившиеся общественные отношения от преступных посягательств.

УК РФ 1996 г. был принят на основе Конституции РФ, и поэтому не случайно в системе принципов уголовного законодательства предусмотрен принцип гуманизма, который, как указывают С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев, не противопоставляет участников уголовно-правовых отношений в том смысле, что к некоторым из них - потерпевшему, свидетелю необходимо проявлять человечное, гуманное отношение, а к другим, и прежде всего к обвиняемому, этого якобы не требуется *(517). В данном нормативно-правовом акте впервые для российского уголовного законодательства приоритет в уголовно-правовой охране был отдан правам и свободам личности, а не интересам общества и государства. Однако, на наш взгляд, это положение не нашло должного закрепления в Общей части УК РФ.

Часть 1 ст. 7 УК РФ закрепляет, что "уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека". Попробуем проанализировать содержание этой уголовно-правовой нормы.

Для начала обратимся к выражению "безопасность человека".

Согласно Толковому словарю безопасность - это такое "состояние, при котором не угрожает опасность, есть защита от опасности" *(518).

В соответствии со ст. 1 Закона от 5 марта 1992 г. N 2446-1 "О безопасности", под безопасностью понимается "состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз".

В ч. 1 ст. 7 УК РФ законодатель акцентирует внимание только на одном из указанных аспектов - на безопасности человека, с чем, впрочем, согласны не все. А.Ф. Галузин пишет: "недостатком действующего УК является то, что обеспечиваемая УК безопасность (личности, общества, государства) по объему содержания шире сформулированной в нем "безопасности человека" как формы "уголовно-правового гуманизма" *(519). Мы думаем, объяснить это можно тем, что в данном случае речь идет именно о принципе гуманизма, который заключается в гуманном отношении к людям, а не к обществу или государству в целом.

Но нам представляется, что вопрос в другом, а именно - почему законодатель связывает гуманизм с обеспечением безопасности человека?

В.В. Мальцев полагает, что в этом аспекте нельзя не признать узким содержание диспозиции ч. 1 ст. 7 УК РФ, так как оно охватывает лишь законодательное обеспечение и только безопасности человека, полнота же такого обеспечения зависит и от суда, а выражение "безопасность человека" предполагает прежде всего охрану его жизни, здоровья и свободы, оставляя тем самым за пределами этого обеспечения все другие многочисленные гуманистические ценности *(520). В целом мы согласны с точкой зрения В.В. Мальцева. Единственно, что нам остается не совсем ясным, это то обстоятельство, в силу которого автор ограничивает понятие "безопасность человека" только охраной его жизни, здоровья и свободы. Мы считаем, что речь идет об узком значении анализируемого понятия, которое использует автор. В то же время есть все основания говорить и о широком значении, согласно которому безопасность человека обеспечивается реализацией и других прав, свобод и интересов, в том числе материального, экономического, социального характера и т.д.

Трудно представить себе человека, не имеющего места жительства, постоянного заработка или необходимых для жизни социальных гарантий, находящегося в состоянии безопасности.

Однако о каком бы понятии безопасности человека, узком или широком, мы ни говорили, на наш взгляд, оно все равно является лишь составной частью принципа гуманизма, который, например, по мнению В.Д. Попова, представляет собой "выраженное в правовых формах признание высшей ценности человека, закрепление и обеспечение его прав, условий свободного развития, благосостояния, утверждение подлинно человеческих отношений между людьми и стимулирование всестороннего развития человека" *(521).

На наш взгляд, уголовно-правовой принцип гуманизма должен быть направлен прежде всего на обеспечение приоритетной защиты прав и свобод человека от преступных посягательств. Причем его действие не должно ограничиваться только защитой интересов потерпевших, хотя о них необходимо говорить в первую очередь, но в данном случае речь идет о защите прав и свобод любого человека, в том числе и лиц, незаконно привлеченных к уголовной ответственности *(522).

При таком понимании принципа гуманизма четко прослеживается его связь с задачами, стоящими перед УК РФ и закрепленными в ч. 1 ст. 2 УК РФ. Может даже показаться, что это является их неоправданным дублированием. Однако мы не можем с этим согласиться. Во-первых, необходимо отметить, что задачи и принципы УК РФ действительно тесно связаны между собой. Это отмечают в своих работах некоторые авторы. В.В. Мальцев, например, обращает внимание не только на системность задач и принципов уголовного законодательства, но и на их структурное взаимодействие как на признак единого целого *(523). Кроме того, в ч. 2 ст. 2 УК РФ указывается, что именно для осуществления задач, стоящих перед УК РФ, устанавливаются принципы уголовной ответственности *(524). Во-вторых, в ч. 1 ст. 2 УК РФ перечисляются объекты уголовно-правовой охраны, но это не дает нам основания для утверждения о том, что они расположены в определенной иерархии и что приоритет в уголовно-правовой охране принадлежит именно правам и свободам человека.

Так, с точки зрения Л.Д.

Гаухмана, иерархия ценностей, провозглашенная в ч. 1 ст. 2 УК РФ, "лишь декларация, причем не только не соответствующая, а прямо противоречащая действительности. Фактическая иерархия ценностей вовсе не определяется последовательностью расположения в ч. 1 ст. 2 УК РФ 1996 г. Она обусловлена степенью строгости защиты перечисленных и других социальных ценностей, названных в наименовании разделов и глав Особенной части УК..." *(525). Автор подтверждает это положение сравнительным анализом санкций статей УК РФ, из которого следует, что по среднестатистическому сроку лишения свободы наиболее строго в данном уголовном законе охраняются основы конституционного строя и безопасность государства (9,1 г.), мир и безопасность человечества (8,9 г.) *(526).

Следовательно, мы полагаем, что именно в ч. 1 ст. 7 УК РФ должно содержаться указание на обеспечение приоритетной защиты прав и свобод человека от преступных посягательств. Для этого необходимо сформулировать данную часть статьи следующим образом: "Уголовное законодательство обеспечивает приоритетную защиту прав и свобод человека от преступных посягательств".

В юридической литературе есть мнение о том, что для признания приоритета уголовно-правовой охраны личности и особенно таких ее естественных прав, как право на жизнь и здоровье, перед другими объектами охраны следует при конструировании уголовно-правовых норм сделать так, чтобы все статьи, где дополнительным объектом преступления выступают основные права и свободы человека и гражданина, были включены в раздел "Преступления против личности" с изменением их редакций. Например, ч. 2 ст. 264 УК РФ будет сформулирована следующим образом: "Причинение по неосторожности смерти человека в результате нарушения лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств" *(527).

С этим предложением трудно согласиться. Во-первых, за счет такого нововведения разд. 7 УК РФ будет значительно расширен, что в конечном итоге приведет к трудностям в его правоприменении. Во-вторых, при определении того, есть ли в конкретном случае основание привлечения лица к уголовной ответственности, нам необходимо выявить все элементы состава преступления, в том числе и объект преступления, причем в первую очередь - именно основной.

Однако в приведенном выше примере преступление прежде всего посягает не на жизнь человека, а на безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. И, наконец, в-третьих, на наш взгляд, могут возникнуть сложности в установлении причинно-следственной связи, так как в данном случае не совсем ясно: "причинение смерти по неосторожности" является последствием или непосредственно самим деянием и между чем и чем необходимо устанавливать эту причинно-следственную связь.

Поэтому мы не считаем, что предложенная выше конструкция статей УК РФ и его структуры будет более ярко отражать гуманизм уголовного права.

Далее следует отметить, что при рассмотрении принципа гуманизма С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев обращают внимание на то, что в какой-то степени он противоречив: "охраняя личность и права потерпевших, интересы общества, уголовная юстиция вместе с тем должна проявлять гуманизм и по отношению к преступнику, нарушившему эти интересы" *(528), более того, как пишут авторы, "именно отношение к лицу, совершившему преступление, является показателем реализации в уголовном праве гуманистических принципов" *(529). В.В. Похмелкин также указывает, что "принцип гуманизма требует отношения к подсудимому как к личности, уважения его человеческого достоинства..." *(530). Это положение нашло свое непосредственное отражение в ч. 2 ст. 7 УК РФ, суть которого сводится к тому, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства. Это в полной мере согласуется с нормами Конституции РФ. Еще Чезаре Беккариа писал: "следует применять такие наказания и такие способы их использования, которые, будучи адекватны совершенному преступлению, производили бы наиболее сильное и наиболее длительное впечатление на души людей и не причиняли бы преступнику значительных физических страданий" *(531).

Вместе с тем следует обратить внимание на справедливое замечание В.В. Мальцева, что "как не "облагораживай наказание", оно всегда будет связано с ухудшением правового статуса лица, совершившего преступление, всегда в той или иной мере будет причинять страдания преступнику" *(532). И это соответствует действительности, так как суть наказания как раз и заключается в предусмотренных УК РФ лишениях или ограничениях прав и свобод лица, совершившего преступление. В.Т. Томин указывает: следует иметь в виду, что реалии отбывания наказания в ряде случаев могут причинить тому или иному субъекту и физические страдания, и унижение человеческого достоинства, но такое причинение не должно являться целью, оно - неизбежное следствие течения мер наказания *(533).

Поэтому, на наш взгляд, нет никаких оснований для расширительного толкования принципа гуманизма, в котором речь идет именно о недопущении физических страданий лица, как это делают, например, Ю.Е. Пудовочкин и С.С. Пирвагидов, полагающие, что одним из требований принципа гуманизма является запрет моделирования и применения каких-либо мер воздействия с целью причинения физических или психических страданий *(534).

Рассматриваемое нами положение принципа гуманизма в большей степени реализуется в целях наказания, закрепленных в ч. 2 ст. 43 УК РФ. По всей вероятности, это обстоятельство дает В.Д. Филимонову основание считать, что положение, сформулированное в настоящее время в ч. 2 ст. 7 УК РФ, в качестве принципа рассматриваться не может, так как оно имеет частный характер и относится к регулированию лишь целей наказания *(535). Мы полагаем, что в какой-то степени В.Д. Филимонов прав, но согласиться с ним в полной мере нельзя. Прежде всего потому, что сфера действия положения ч. 2 ст. 7 УК РФ не ограничивается только наказанием, а распространяется еще и на иные меры уголовно-правового характера.

Некоторые авторы обращают внимание еще на один аспект проявления принципа гуманизма в отношении лиц, совершивших преступления. Так, по мнению И.Я. Козаченко, "в целях положительного влияния на виновного к нему должна применяться минимально необходимая мера уголовного наказания" *(536). В.В. Похмелкин указывает на то, что "одним из основных уголовно-правовых проявлений гуманизма и критерием справедливости при назначении наказания выступает принцип экономии карательных средств, требующий ограничения наказания пределом, минимально необходимым для достижения его целей" *(537).

С точки зрения Н.А. Беляева, принцип экономии мер уголовной репрессии проявляется в двух моментах: во-первых, если при привлечении виновного к ответственности и осуждении его выясняется, что в данном случае можно обойтись без применения уголовного наказания и закон позволяет это сделать, наказание не должно применяться; во-вторых, при назначении наказания суд должен исходить из того, что в качестве наказания должна быть избрана предусмотренная для данного случая законом мера, обладающая наименьшей репрессивностью *(538).

Существование данного принципа авторы выделяют достаточно давно. Так, Ю.А. Демидов в одной из своих работ указывал, что под экономией репрессии следует понимать "привлечение к уголовной ответственности лишь в случае, когда исправление и перевоспитание виновного и достижение целей общей превенции не могут быть обеспечены иным путем" *(539).

В настоящее время данный принцип не потерял своей актуальности. Частично он нашел свое отражение в ч. 1 ст. 60 УК РФ, в которой закрепляется, что "более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания".

Следует отметить, что отдельные исследователи придают принципу экономии мер уголовной репрессии более существенное значение. Так, в юридической литературе есть мнение, что этот принцип является самостоятельной частью принципа гуманизма. Одними из первых данное предложение высказали С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев. Затем оно нашло отражение в работе Ю.Е. Пудовочкина и С.С. Пирвагидова *(540). В.Д. Филимонов также указывает на то, что принцип гуманизма "состоит из двух требований, каждое из которых, если рассматривать его изолированно, может считаться самостоятельным принципом. Одно из них - требование, сформулированное в ч. 1 ст. 7 УК РФ... другое - требование, которое не включено в текст ст. 7 УК РФ, но которое сформулировано в ст. 60 УК РФ" *(541).

Данная точка зрения нашла свое отражение и в Модельном Уголовном кодексе для государств - участников СНГ, где ч. 2 ст. 10 "Принцип гуманизма" сформулирована следующим образом: "Лицу, совершившему преступление, должно быть назначено наказание или иная мера уголовно-правового воздействия, необходимая и достаточная для его исправления и предупреждения новых преступлений" *(542). Подобная норма содержится также в ст. 9 УК Республики Таджикистан и в ст. 7 УК Республики Узбекистан *(543).

Критическое отношение к данной позиции было высказано Н.А. Лопашенко. Автор полагает, что "подобная формулировка очень сильно осложнит правоприменение, поскольку в закон вводятся новые оценочные понятия (минимально необходимая и достаточная), которыми он и так изобилует и которые не найдут однозначного толкования, поскольку нельзя выбрать критерий, позволяющий отличить достаточное наказание от недостаточного, минимально необходимое от просто необходимого" *(544).

На наш взгляд, последняя точка зрения выглядит более убедительной, учитывая и некоторые другие обстоятельства.

Ранее при определении понятия "принципы уголовного законодательства" *(545) мы указывали на то, что в качестве одного из признаков данного явления можно назвать обязательность его требований, как для правотворческой, так и для правоприменительной деятельности. В нашем же случае сформулированное выше положение о том, что "лицу, совершившему преступление, должно быть назначено наказание или иная мера уголовно-правового воздействия, необходимая и достаточная для его исправления и предупреждения новых преступлений", проявляется лишь на уровне правоприменения, когда суд, реализуя требования принципов гуманизма и справедливости, выносит приговор. Таким образом, здесь речь идет скорее не о принципе гуманизма уголовного законодательства, а о гуманной или антигуманной практике его применения. С таким подходом к рассматриваемой проблеме согласны 31,2% опрошенных работников правоохранительных органов *(546). Затрагивая данный, далеко не бесспорный вопрос, хотелось бы отметить, что прав И.Э. Звечаровский, утверждая, что "о подлинном гуманизме уголовного права можно говорить лишь в том случае, когда гуманное применение уголовного закона вытекает не из деятельности органов, применяющих антигуманный закон, а из норм гуманного закона, закрепляющих данный принцип, конкретизирующий его содержание и обеспечивающий пути его реализации" *(547).

Что же касается стадии законотворчества, то, безусловно, принцип экономии уголовной репрессии проявляется уже и на этой стадии, например, "когда решается вопрос как о круге деяний, включаемых в уголовный закон (криминализация), так и о мерах наказания за них (пенализация)" *(548), но в этом случае мы должны говорить уже о принципе уголовно-правовой политики, суть которого не сводится к положению ч. 2 ст. 10 Модельного Уголовного кодекса для государств - участников СНГ.

Поэтому мы полагаем, что нет достаточных оснований считать принцип экономии уголовной репрессии самостоятельной частью принципа гуманизма и, следовательно, не согласны с необходимостью закрепления его в ст. 7 УК РФ. Таким образом, на наш взгляд, принцип гуманизма в УК РФ можно определить следующим образом.

Статья 8. Принцип гуманизма

1. Уголовное законодательство обеспечивает приоритетную защиту прав и свобод человека от преступных посягательств.

2. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

<< | >>
Источник: Е.Е. Чередниченко. Принципы уголовного законодательства: понятие, система, проблемы законодательной регламентации.. 2007

Еще по теме § 5. Принцип гуманизма:

  1. 6. Принцип гуманизма
  2. Статья 7. Принцип гуманизма Комментарий к статье 7
  3. § 2. Соотношение принципов уголовного законодательства с принципами уголовной ответственности, принципами уголовного права, принципами уголовно-правовой политики и принципами кодификации уголовно-правовых норм
  4. 81. Принципы уголовного права
  5. Принципы правотворчества
  6. 8. Принципы права
  7. 17. Принципы права: понятие и виды.
  8. 4.3. Принципы административного права
  9. § 5. Принципы права
  10. Статья 8. Принципы уголовно-исполнительного зако-нодательства Российской Федерации
  11. Принцип територіальної цілісності держав