<<
>>

Статья 134. Отказ в принятии искового заявления

Комментарий к статье § 1. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.
В соответствии с ч.
1 ст. 246 ГПК РФ это правило применимо к производству по делам, возникающим из публичных правоотношений.
Исходя из этого недопустимо принятие и рассмотрение в порядке, предусмотренном гл. 25 ГПК РФ, заявлений об оспаривании таких решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, для которых федеральными законами (Уголовно-процессуальным кодексом РФ, Кодексом РФ об административных правонарушениях, Арбитражным процессуальным кодексом РФ и др.) установлен иной судебный порядок оспаривания (обжалования).
В принятии таких заявлений необходимо отказывать на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ (п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 20 января 2003 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации").
§ 2.
1. Гражданин Д.В. Тимонин - заведующий отделением коррекции неотложных состояний в государственном учреждении здравоохранения "Республиканская клиническая больница N 3" Удмуртской Республики обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав положениями п. 1 ч. 1 ст. 134, ст. 248, ч. ч. 1 и 8 ст. 251 ГПК Российской Федерации.
Как следует из представленных материалов, Определением судьи Верховного суда Удмуртской Республики от 3 марта 2003 г. со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации Д.В. Тимонину отказано в принятии заявления о признании недействующими Постановления Правительства Удмуртской Республики от 16 мая 2002 г.
N 446 и Приказа министра здравоохранения Удмуртской Республики от 18 мая 2002 г. N 130, на основании которых была осуществлена реорганизация государственного учреждения здравоохранения "Республиканский кардиологический клинический диспансер Министерства здравоохранения Удмуртской Республики" путем его разделения на государственное учреждение здравоохранения "Республиканская клиническая больница N 3" и государственное учреждение здравоохранения "Республиканский диагностический центр".
Отказ в возбуждении дела судья мотивировал тем, что дела об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти Удмуртской Республики как субъекта Российской Федерации Верховному суду Удмуртской Республики подсудны, однако из содержания заявления непосредственно не усматривается, какие именно права, свободы и законные интересы Д.В. Тимонина нарушаются указанными актами.
2. В соответствии с ч. 1 ст. 246 ГПК Российской Федерации дела об оспаривании нормативных правовых актов как возникающие из публичных правоотношений рассматриваются и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными гл. 23 и 24 данного Кодекса.
В частности, ст. 251 ГПК Российской Федерации предусмотрены специальные условия подачи в суд заявления о признании нормативных правовых актов противоречащими закону. Это означает, что по делам данной категории содержание общей нормы п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которой судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя, не может определяться в отрыве от ст. 251 данного Кодекса, нормы которой являются специальными для данного вида процессуальных правоотношений.
Согласно ч. 1 ст. 251 ГПК Российской Федерации гражданин, организация, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица нарушаются их права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами, вправе обратиться в суд с заявлением о признании этого акта противоречащим закону полностью или в части.
Таким образом, п.
1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации в системной связи с ч. 1 ст. 246 и ч. 1 ст. 251 данного Кодекса не предполагает отказ суда в принятии заявления о признании принятого и опубликованного в установленном порядке нормативного правового акта органа государственной власти противоречащим закону в случае, если заявитель считает, что этим актом нарушаются его права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами, и, следовательно, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя.
Иное означало бы, что в стадии возбуждения дела, в которой не проводится судебное заседание с участием сторон и решаются вопросы лишь процессуального характера, судья своим постановлением, приобретающим после его вступления в силу в соответствии со ст. 13 ГПК Российской Федерации обязательный характер, определяет содержание прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения. Однако такой подход не согласуется с конституционной природой судопроизводства, в силу которой решение вопросов материального права должно осуществляться в судебном заседании при разрешении дела по существу на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации).
Заявитель, усматривая нарушение своих прав в том, что п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации был применен в его деле без учета ч. 1 ст. 251 данного Кодекса, по существу оспаривает правильность вынесенного по делу судебного постановления. Между тем проверка обоснованности судебных решений к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
3. В соответствии со ст. 248 ГПК Российской Федерации судья отказывает в принятии заявления или прекращает производство по делу, возникшему из публичных правоотношений, если имеется решение суда, принятое по заявлению о том же предмете и вступившее в законную силу, а также в случае, предусмотренном ч. 3 ст. 247 данного Кодекса (если при подаче заявления в суд будет установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду). Это общее положение, касающееся производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, применительно к производству по делам о признании недействующими нормативных правовых актов, конкретизировано в ч. 8 ст. 251 ГПК Российской Федерации, согласно которой судья отказывает в принятии заявления, если имеется вступившее в законную силу решение суда, которым проверена законность оспариваемого нормативного правового акта органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, по основаниям, указанным в заявлении.
Как следует из жалобы и приложенных материалов, суд не отказывал Д.В. Тимонину в принятии заявления и не прекращал производство по делу по указанным в ст. 248 и ч. 8 ст. 251 ГПК Российской Федерации основаниям, то есть в его деле данные нормы не применялись. Не может рассматриваться как примененная в его деле и ч. 1 ст. 251 ГПК Российской Федерации, которая предполагает возможность оспаривания в суде лишь опубликованных в установленном порядке нормативных правовых актов, поскольку из представленных заявителем материалов не усматривается, что ему было отказано в принятии заявления по указанному основанию.
4. Согласно ст. ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом, и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права и свободы.
Поскольку положения ст. 248, ч. ч. 1 и 8 ст. 251 ГПК Российской Федерации в деле заявителя не применялись, его жалоба в этой части не отвечает критерию допустимости и не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению (Определение КС РФ от 8 июля 2004 г. N 238-О).
§ 3.
1. Тверской межмуниципальный (районный) суд г. Москвы отказал в принятии заявления гражданина А.П. Коженова о признании недействительным Постановления Правительства Москвы от 16 февраля 1999 г. N 129 "О строительстве жилых домов для вкладчиков ЗАО РСЦ "Юнисстрой" на том основании, что его положения не затрагивают права и законные интересы заявителя.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.П. Коженов оспаривает конституционность п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке; если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя. По мнению заявителя, названная норма не соответствует ст. ст. 2, 7 (ч. 1), 10, 15 (ч. ч. 1 и 2), 45 (ч. 1), 46 (ч. ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации, так как ее неопределенность не позволяет соблюдать и защищать конституционные права граждан.
2. В соответствии со ст. 46 (ч. ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод; решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод, а закрепляющая его ст. 46 Конституции Российской Федерации находится в неразрывном системном единстве с ее ст. 21, согласно которой государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав (ч. 2 ст. 17; ст. 18 Конституции Российской Федерации). Из этого следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации) и спорить с государством в лице любых его органов (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ст. ст. 220.1 и 220.2 УПК РСФСР и от 2 июля 1998 г. N 20-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 331 и 464 УПК РСФСР).
Таким образом, возможность обжаловать принятые органами государственной власти, должностными лицами решения, включая нормативные правовые акты, воплощающая в себе как индивидуальный (частный) интерес, связанный с восстановлением нарушенных прав, так и публичный интерес, направленный на поддержание законности и конституционного правопорядка, является неотъемлемой характеристикой нормативного содержания права каждого на судебную защиту, одной из необходимых и важнейших его составляющих.
Раскрывая содержание права на судебную защиту, включающее право гражданина, объединения граждан оспаривать в суде нормативные правовые акты органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации в системной связи с ч. 1 ст. 246 и ч. 1 ст. 251 данного Кодекса не предполагает отказ суда в принятии заявления о признании принятого и опубликованного в установленном порядке нормативного правового акта органа государственной власти противоречащим закону в случае, если заявитель считает, что этим актом нарушаются его права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами (Определение от 8 июля 2004 г. N 238-О по жалобе гражданина Д.В. Тимонина на нарушение его конституционных прав п. 1 ч. 1 ст. 134, ст. 248, ч. ч. 1 и 8 ст. 251 ГПК Российской Федерации).
В том же Определении Конституционный Суд Российской Федерации особо отметил, что истолкование п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации в правоприменительной практике, согласно которому судья своим постановлением, приобретающим после его вступления в силу в соответствии со ст. 13 ГПК Российской Федерации обязательный характер, определяет содержание прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения еще на стадии возбуждения дела, где не проводится судебное заседание с участием сторон и решаются вопросы лишь процессуального характера, не согласуется с конституционной природой судопроизводства, в силу которой решение вопросов материального права должно осуществляться в судебном заседании при разрешении дела по существу на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, положения п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации в нормативном единстве с ч. 1 ст. 251 ГПК Российской Федерации, устанавливающей в силу ч. 1 ст. 246 данного Кодекса специальные основания для подачи заявления об оспаривании нормативных правовых актов, не могут служить основанием для отказа суда в принятии к своему производству заявления гражданина, организации об оспаривании нормативного правового акта в связи с тем, что данный акт не затрагивает права, свободы и законные интересы заявителя. В случае поступления в суд заявления об оспаривании нормативного правового акта суд не вправе своим определением отказать в принятии такого заявления со ссылкой на то, что оспариваемый акт не нарушает права, свободы и законные интересы заявителя; вопрос о нарушении нормативным правовым актом прав, свобод и законных интересов гражданина, организации должен решаться непосредственно в судебном заседании при разрешении гражданского дела по существу. Иное являлось бы отступлением от принципа равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон и ограничением права на судебную защиту (ч. 1 ст. 19; ч. 1 ст. 46; ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), что недопустимо (Определение КС РФ от 24 января 2006 г. N 3-О).
§ 4.
1. Определением Санкт-Петербургского городского суда от 14 марта 2003 г. производство по делу по заявлению граждан Л.А. Вихровой, Е.И. Каревой, В.Н. Масловой и по заявлению прокурора Санкт-Петербурга об оспаривании отдельных положений распоряжения мэра Санкт-Петербурга от 29 ноября 1993 г. N 958-р "О порядке передачи гражданам в собственность или пожизненное наследуемое владение ранее предоставленных земельных участков" на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 и ст. 220 ГПК Российской Федерации было прекращено в связи с тем, что после обращения заинтересованных лиц в суд оспариваемый акт признан утратившим силу распоряжением губернатора Санкт-Петербурга от 31 декабря 2002 г. N 2732-ра "Об утверждении Положения о порядке взаимодействия исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга и организаций при оформлении документов по передаче в собственность граждан земельных участков, находящихся в их пользовании"; кроме того, суд отметил, что поданные жалобы подлежат рассмотрению в иной судебной процедуре.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации оставила Определение Санкт-Петербургского городского суда без изменения, а судья Верховного Суда Российской Федерации отказал в истребовании дела в порядке надзора на том основании, что по смыслу ст. 253 ГПК Российской Федерации предметом судебного обжалования могут выступать лишь такие нормативные правовые акты, которые на время рассмотрения заявленных требований по существу являются действующими и влекущими нарушение прав и свобод граждан; правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения прав и обязанностей не являются и каких-либо нарушений охраняемых законом прав и свобод физических и юридических лиц повлечь не могут. Одновременно заявительницам было разъяснено их право требовать судебной защиты иными способами, предусмотренными ст. 12 ГК Российской Федерации.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане Л.А. Вихрова, Е.И. Карева и В.Н. Маслова утверждают, что п. 1 ч. 1 ст. 134, ст. ст. 220 и 253 ГПК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 2, 15, 17, 18, 19, 45, 46 и 118, в той мере, в какой содержащиеся в них нормы по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, служат основанием для прекращения производства по делу по заявлению заинтересованных лиц об оспаривании нормативных правовых актов в случае их отмены без придания актам об их отмене обратной силы.
Следовательно, предметом рассмотрения по данной жалобе являются п. 1 ч. 1 ст. 134 и ст. 220 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с его ст. 253 в той части, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они являются основанием для прекращения производства по делу об оспаривании нормативных правовых актов в случае, если после подачи заявления заинтересованного лица в суд оспариваемый акт признается принявшим его органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом утратившим силу.
2. В соответствии со ст. 46 (ч. ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод; решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Право на судебную защиту выступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод, а закрепляющая его ст. 46 Конституции Российской Федерации находится в неразрывном системном единстве с ее ст. 21, согласно которой государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав (ч. 2 ст. 17 и ст. 18 Конституции Российской Федерации). Из этого следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации) и спорить с государством в лице любых его органов (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ст. ст. 220.1 и 220.2 УПК РСФСР и от 2 июля 1998 г. N 20-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 331 и 464 УПК РСФСР).
Таким образом, возможность лица обжаловать принятые органами государственной власти и местного самоуправления и их должностными лицами решения, включая нормативные правовые акты, воплощающая в себе как индивидуальный (частный) интерес, связанный с восстановлением нарушенных прав, так и публичный интерес, направленный на поддержание законности и конституционного правопорядка, является неотъемлемой характеристикой нормативного содержания права каждого на судебную защиту, одной из необходимых и важнейших его составляющих.
По смыслу приведенных конституционных положений федеральный законодатель, располагая достаточной свободой усмотрения при регулировании способов и процедуры судебной защиты, обязан обеспечить участникам судопроизводства такой уровень гарантий права на судебную защиту, который обеспечивал бы ее полноту и своевременность, эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, недопустимость подмены судопроизводственной формы защиты права другой и произвольного прекращения начатого судопроизводства.
3. Конституционное право на судебную защиту получило свою нормативную конкретизацию в том числе в гражданско-процессуальном законодательстве, которое, согласно ст. 2 ГПК Российской Федерации, относит к задачам гражданского судопроизводства правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений, укрепление законности и правопорядка, что предполагает как саму возможность обращения заинтересованного лица в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, так и возбуждение гражданского дела судом по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов (ст. ст. 3 и 4 ГПК Российской Федерации).
В настоящее время производство по делам о признании нормативных правовых актов недействующими полностью или в части осуществляется судами общей юрисдикции по правилам гл. 24 ГПК Российской Федерации с учетом как общих положений, относящихся к производству по делам, возникающим из публичных правоотношений (гл. 23), так и общих правил искового производства.
3.1. Общие правила искового производства, применяемые в силу ч. 1 ст. 246 ГПК Российской Федерации при рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений, предусматривают основания для отказа в принятии искового заявления к рассмотрению и основания прекращения производства по делу.
Согласно Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации судья отказывает в принятии искового заявления в случаях, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке; если заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым данным Кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право; если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя (п. 1 ч. 1 ст. 134); суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 данного Кодекса (абзац второй ст. 220); как отказ в принятии искового заявления, так и прекращение производства по делу по указанным основаниям означают невозможность повторного обращения заявителя в суд общей юрисдикции с тождественным иском (ч. 3 ст. 134 и ст. 221); в рамках же производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, судья оставляет заявление без движения, если при подаче заявления в суд будет установлено, что имеет место спор о праве, подведомственный суду (ч. 3 ст. 247); одновременно в соответствии с правилами ст. 248 судья отказывает в принятии заявления или прекращает производство по делу, возникшему из публичных правоотношений, в случае, предусмотренном ч. 3 ст. 247.
Из приведенных положений п. 1 ч. 1 ст. 134, ст. 220, ч. 3 ст. 247 во взаимосвязи с ч. 7 ст. 251 ГПК Российской Федерации, согласно которой подача заявления об оспаривании нормативного правового акта в суд не приостанавливает действие оспариваемого нормативного правового акта, не следует, что сама по себе утрата силы таким нормативным правовым актом после подачи заявления в суд лицом, считающим, что этим актом нарушаются его права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами, является безусловным основанием для прекращения производства по делу.
3.2. В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, выраженными в Постановлениях от 28 ноября 1996 г. N 19-П по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР и от 14 февраля 2002 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ст. 140 ГПК РСФСР, одним из конституционно значимых принципов, присущих гражданскому судопроизводству, является принцип диспозитивности, который означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом; конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон; при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций.
Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 июля 2004 г. N 15-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 59 АПК Российской Федерации, принцип диспозитивности, значимый и при производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, может быть ограничен в силу специфики публично-правового спора, но только в тех случаях, когда природа спорного публичного правоотношения не предполагает возможность свободного распоряжения субъективным материальным правом.
Так, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований (ч. 3 ст. 246); обязанности по доказыванию по делам, возникающим из публичных правоотношений, распределены иным, нежели для дел искового производства, образом (ст. 249); отказ лица, обратившегося в суд, от своего требования не влечет за собой прекращение производства по делу, а признание требования органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, принявшими оспариваемый нормативный правовой акт, для суда необязательно (ч. 3 ст. 252).
Суд не может быть связан и ходатайством органа или должностного лица, принявшего оспариваемый нормативный правовой акт, о прекращении производства по делу лишь на том основании, что в процессе рассмотрения дела этот акт утратил силу. Безусловное следование суда заявленному заинтересованным лицом (органом или должностным лицом, принявшим оспариваемый нормативный правовой акт) ходатайству, которое, как свидетельствует сложившаяся правоприменительная практика, может преследовать определенный процессуальный интерес, связанный с достижением данным заинтересованным лицом (органом) в судебном процессе желаемого для себя исхода дела путем прекращения производства по нему, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя судебной власти при осуществлении правосудия, независимости и подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ст. 10; ч. ч. 1 и 2 ст. 118; ст. 120 Конституции Российской Федерации). В силу принципа самостоятельности судебной власти суд не может быть лишен необходимых для осуществления правосудия дискреционных полномочий (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2001 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", касающихся возможности обжалования определений, выносимых арбитражным судом по делам о банкротстве, иных его положений, ст. 49 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", а также ст. ст. 106, 160, 179 и 191 АПК Российской Федерации).
Прекращение производства по делу о признании недействующим нормативного правового акта на основании одного лишь факта утраты им юридической силы фактически приводило бы к отказу заявителю в судебной защите его прав и свобод, с нарушением которых он связывает свое обращение в суд, и не отвечало бы имеющей место в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, публичной потребности в разрешении спора о законности оспариваемого нормативного правового акта по существу - утрата оспариваемым нормативным правовым актом силы имеет иные, отличные от признания его недействующим в судебном порядке, юридические последствия, вытекающие, в частности, из положений ч. ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК Российской Федерации, и не является основанием для восстановления нарушенных прав заинтересованного лица (ст. 13 ГК Российской Федерации). Поэтому суд, имея в виду, что в делах, возникающих из публичных правоотношений, приоритетные задачи судопроизводства определяются интересами законности, защиты прав и свобод граждан, при оценке значения факта утраты силы оспариваемым нормативным правовым актом для дальнейшего движения дела не может быть связан этим фактом.
Применительно к конституционному судопроизводству такой подход закреплен в ч. 2 ст. 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Сформулированное в названной норме исходя из конституционного принципа приоритета прав и свобод человека и гражданина в правовом государстве правило, предполагающее возможность прекращения судом производства по делу в связи с утратой оспариваемым нормативным правовым актом юридической силы, за исключением случаев, когда имеются основания полагать, что соответствующим нормативным правовым актом нарушены права и свободы, соотносится и с основными принципами и задачами гражданского судопроизводства.
При принятии решения по заявлению об оспаривании нормативного правового акта суд должен руководствоваться ст. 253 ГПК Российской Федерации с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в Постановлениях от 18 июля 2003 г. N 13-П по делу о проверке конституционности ст. ст. 115 и 231 ГПК РСФСР, ст. ст. 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, ст. ст. 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и от 27 января 2004 г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 27, 251 и 253 ГПК Российской Федерации.
3.3. Таким образом, положения п. 1 ч. 1 ст. 134 и ст. 220 во взаимосвязи со ст. 253 ГПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего гражданского процессуального регулирования предполагают, что суд не может прекратить производство по делу об оспаривании нормативного правового акта, признанного по решению органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявшего данный нормативный правовой акт, утратившим силу после подачи в суд соответствующего заявления, если в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами.
Исходя из изложенного и руководствуясь п. п. 2 и 3 ч. 1 ст. 43 и ч. 1 ст. 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил.
1. Положения п. 1 ч. 1 ст. 134 и ст. 220 во взаимосвязи со ст. 253 ГПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего гражданского процессуального регулирования предполагают, что суд не может прекратить производство по делу об оспаривании нормативного правового акта, признанного по решению органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявшего данный нормативный правовой акт, утратившим силу после подачи в суд соответствующего заявления, если в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами.
2. Признать жалобу граждан Вихровой Любови Александровны, Каревой Екатерины Ивановны и Масловой Валентины Николаевны не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в ней вопроса не требуется вынесение предусмотренного ст. 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
4. Настоящее Определение подлежит опубликованию в Собрании законодательства Российской Федерации и Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации (Определение КС РФ от 12 мая 2005 г. N 244-О).
§ 5.
1. Верховный Суд Российской Федерации своими определениями, оставленными без изменения кассационной инстанцией, отказал в принятии заявлений гражданина В.В. Миронова об оспаривании указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации, касающихся повышения денежного довольствия военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, таможенных органов Российской Федерации и федеральных органов налоговой полиции, на том основании, что данные нормативные правовые акты утратили силу до момента обращения заявителя в суд. Суд указал, что правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе не являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей, и нарушения охраняемых законом прав и свобод граждан повлечь не могут, и, следовательно, не требуют судебного пресечения; в соответствии с положениями Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" и ст. ст. 251 - 253 ГПК Российской Федерации предметом судебного обжалования могут быть только те правовые акты, которые на момент обжалования или рассмотрения заявленных требований являются действующими, влекущими нарушение гражданских прав и свобод, а потому требующими судебного пресечения.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации В.В. Миронов оспаривает конституционность п. 1 ч. 1 ст. 134, ст. ст. 251, 254 и 255 ГПК Российской Федерации, ст. ст. 1 и 2 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", которые, по мнению заявителя, противоречат ст. 46 (ч. 2) Конституции Российской Федерации в той части, в какой не допускают судебное оспаривание нормативных правовых актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, утративших силу к моменту обращения заявителя в суд.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные В.В. Мироновым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.
2.1. Заявитель, вопреки требованию ч. 2 ст. 96 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не приложил к жалобе копии документов, которые свидетельствовали бы о применении ст. ст. 254 и 255 ГПК Российской Федерации в деле с его участием.
Следовательно, его жалоба в данной части не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению как не отвечающая требованию допустимости обращений.
2.2. Согласно ст. ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права и свободы.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации лишение акта юридической силы возможно только по решению должностного лица или государственного органа, издавшего этот акт, или в предусмотренном Конституцией Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства (Постановление от 11 апреля 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации").
Из этого следует, что проверка судом общей юрисдикции законности указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации, утративших силу к моменту обращения гражданина в суд, и признание их недействующими вне связи с защитой каких-либо субъективных прав заявителя, то есть в порядке абстрактного нормоконтроля, является недопустимой.
Таким образом, нельзя признать, что оспариваемыми заявителем ст. ст. 134 и 251 ГПК Российской Федерации, ст. ст. 1 и 2 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" нарушается его право, гарантированное ст. 46 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, а потому его жалоба в данной части также не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Следует учитывать также то, что утрата нормативным правовым актом силы не является препятствием для осуществления закрепленного в ст. 46 (ч. 2) Конституции Российской Федерации права - оно может быть реализовано в других установленных законодателем для конкретных категорий дел процессуальных формах, которые обусловлены характером спорных правоотношений. Гражданин, в частности, может защитить свои права не путем оспаривания нормативных правовых актов, утративших силу к моменту его обращения в суд, а обжалуя основанные на них решения и действия (бездействие) органов власти и должностных лиц, для признания которых незаконными нет препятствий, поскольку суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа (в том числе утратившего силу) акту большей юридической силы, принимает решение в соответствии с последним (ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации; ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации") (Определение КС РФ от 16 февраля 2006 г. N 13-О).
§ 6.
1. Судебная коллегия по гражданским делам Брянского областного суда Определением от 25 декабря 2003 г., отменив определение судьи Советского районного суда города Брянска об оставлении без движения искового заявления Ю.Н. Миронова к судье данного суда о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда, отказала в принятии заявления в связи с тем, что в нем оспариваются действия судьи, не связанные с вынесением процессуального документа. Судья Верховного Суда Российской Федерации, истребовав дело по надзорной жалобе Ю.Н. Миронова, отказал в его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, поскольку заявителем фактически оспаривались действия суда, связанные с осуществлением правосудия. При этом суды кассационной и надзорной инстанций ссылались на одно и то же положение п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Ю.Н. Миронов просит признать п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, противоречащим ст. ст. 19, 46 (ч. 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
По мнению заявителя, в соответствии с практикой применения названного законоположения любые оспариваемые в суде действия (бездействие) судьи связываются с отправлением правосудия, что влечет за собой отказ в принятии искового заявления и тем самым нарушает конституционные права и свободы граждан.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что данная жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные Ю.Н. Мироновым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.
Особый статус судей не означает освобождение их от ответственности; при наличии достаточных оснований и с соблюдением установленных процедур судья за допущенные им нарушения законов может быть привлечен к уголовной и иной, в том числе гражданско-правовой, ответственности. С учетом данной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 7 марта 1996 г. N 6-П по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", оспариваемое Ю.Н. Мироновым положение п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, в том числе его право на судебную защиту, а потому его жалоба не может быть признана допустимой в соответствии с требованиями ст. ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Проверка же законности и обоснованности вынесенных по делу с участием Ю.Н. Миронова судебных постановлений, в частности решение вопроса о том, были ли действия судьи связаны с отправлением правосудия, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена в ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится (Определение КС РФ от 16 марта 2006 г. N 75-О).
§ 7.
1. В жалобе гражданина С.П. Кузина оспаривается конституционность п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.
Как следует из представленных материалов, судья Московского городского суда отказала в принятии к производству жалобы С.П. Кузина на неправомерные действия судьи и председателя Чертановского районного суда города Москвы, допущенные при рассмотрении его гражданского дела.
По мнению заявителя, указанная норма не соответствует ст. 1 (ч. 1), 2, 17 (ч. ч. 1 и 2), 18, 19 (ч. ч. 1 и 2), 21, 45, 46 (ч. ч. 1 и 2), 52, 55 (ч. 3) и 56 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, поскольку исключает судебную защиту его прав и свобод в судах общей юрисдикции.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданином С.П. Кузиным материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.
Статьи 45 и 46 Конституции Российской Федерации, как и иные конституционные нормы, не устанавливают обязательности какой-либо определенной процедуры осуществления судебной проверки тех или иных действий и решений по жалобам заинтересованных лиц - конкретный порядок возбуждения и рассмотрения дел устанавливается законом.
Оспариваемая заявителем норма Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не исключает возможности судебного обжалования действий (бездействия) должностных лиц судов общей юрисдикции, а значит, не может рассматриваться как нарушающая указанные в жалобе конституционные права и свободы. Она лишь отсылает к другим нормам действующего законодательства, устанавливающим иные, нежели предусмотренные гл. 25 ГПК Российской Федерации, формы судебного обжалования действий и решений государственных органов и должностных лиц, включая должностных лиц судов общей юрисдикции.
В частности, проверка законности и обоснованности принимаемых ими процессуальных актов осуществляется в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, которое предусматривает рассмотрение дел в судах кассационной и надзорной инстанций. Вопрос о наличии предусмотренных законом оснований для рассмотрения конкретного дела с использованием той или иной процедуры, позволяющей реализовать конституционное право заявителя на судебную защиту, относится к компетенции судов общей юрисдикции и может быть разрешен ими с учетом фактических обстоятельств дела (Определение КС РФ от 19 февраля 2004 г. N 31-О).
§ 8.
1. В жалобе гражданина В.В. Миронова оспаривается конституционность п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.
Как следует из представленных материалов, Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга отказал в принятии к производству жалобы В.В. Миронова на неправомерные действия председателя этого суда, допущенные при рассмотрении его жалобы.
По мнению заявителя, названная норма не соответствует ст. ст. 1, 45, 46, 47 и 53 Конституции Российской Федерации, поскольку исключает судебную защиту его прав и свобод в судах общей юрисдикции и препятствует возмещению вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданином В.В. Мироновым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.
Статьи 45 и 46 Конституции Российской Федерации, как и иные конституционные нормы, не устанавливают обязательность какой-либо определенной процедуры осуществления судебной проверки тех или иных действий и решений по жалобам заинтересованных лиц - конкретный порядок возбуждения и рассмотрения дел устанавливается законом.
Оспариваемая заявителем норма Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не исключает возможность судебного обжалования действий (бездействия) должностных лиц судов общей юрисдикции, а значит, не может рассматриваться как нарушающая указанные в жалобе конституционные права и свободы. Она лишь отсылает к другим нормам действующего законодательства, устанавливающим иные, нежели предусмотренные гл. 25 ГПК Российской Федерации, формы судебного обжалования действий и решений государственных органов и должностных лиц, включая должностных лиц судов общей юрисдикции.
В частности, проверка законности и обоснованности принимаемых ими процессуальных актов осуществляется в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, которое предусматривает рассмотрение дел в судах кассационной и надзорной инстанций. Вопрос о наличии предусмотренных законом оснований для рассмотрения конкретного дела с использованием той или иной процедуры, позволяющей реализовать конституционное право заявителя на судебную защиту, относится к компетенции судов общей юрисдикции и может быть разрешен ими с учетом фактических обстоятельств дела.
Кроме того, в соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 г. по делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК Российской Федерации в случаях иных уголовно не наказуемых, но незаконных виновных действий судьи (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, иное грубое нарушение процедуры) заинтересованные лица не лишены права на возмещение государством вреда, причиненного в том числе бездействием суда (судьи) (Определение КС РФ от 18 ноября 2004 г. N 373-О).
§ 9.
1. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2003 г., оставленным без изменения Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации, гражданину О.А. Зубачеву было отказано в принятии заявления о признании недействующим Постановления Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 30 мая 2003 г. N 47 "О средней рыночной стоимости 1 кв. м общей площади жилья на III квартал 2003 г. для расчета размера безвозмездных субсидий и ссуд на приобретение жилых помещений всеми категориями граждан, которым указанные субсидии и ссуды предоставляются за счет средств федерального бюджета", поскольку еще до обращения заявителя в суд оспариваемое Постановление утратило силу в связи с истечением срока действия. Суд указал, что данное заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку в соответствии с Законом Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" предметом судебного обжалования могут быть только те правовые акты, которые на момент обжалования или рассмотрения заявленных требований по существу действуют и могут повлечь нарушение гражданских прав и свобод, а потому требуют судебного пресечения; правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей не являются, нарушений охраняемых законом прав и свобод граждан повлечь не могут, а следовательно, не требуют судебного пресечения и не могут выступать предметом судебного обжалования на основании данного Закона.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации О.А. Зубачев оспаривает конституционность положения п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы и законные интересы заявителя, а также ст. 3 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", согласно которой в соответствии с данным Законом суды рассматривают жалобы на любые действия (решения), нарушающие права и свободы граждан, кроме действий (решений), проверка которых отнесена законодательством к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, и действий (решений), в отношении которых законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования.
По мнению заявителя, названные нормы не соответствуют ст. 46 (ч. ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации.
Кроме того, заявитель полагает, что оспариваемое положение ст. 134 ГПК Российской Федерации и Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" в целом (кроме ст. 5) не соответствуют Конституции Российской Федерации, поскольку по существу содержат дополнительные ограничения срока на судебную защиту прав, нарушенных нормативным правовым актом временного действия.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что данная жалоба не соответствует требованиям названного Закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные О.А. Зубачевым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, в том числе на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (ч. ч. 1 и 2 ст. 46), непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок осуществления судебной проверки таких решений по заявлениям заинтересованных лиц. Конституционное право на судебную защиту не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания - они определяются исходя из Конституции Российской Федерации федеральными законами.
Неконституционность положений п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации и ст. 3 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" О.А. Зубачев усматривает в том, что они, как он полагает, препятствуют в оспаривании нормативного правового акта временного действия в случае, когда данный акт прекратил свое действие к моменту обращения в суд с соответствующим заявлением. Между тем указанные законоположения не содержат такого основания для отказа судьи в принятии заявления лица, считающего, что нормативным правовым актом нарушаются такие его права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами, как утрата данным актом силы или прекращение его действия на момент подачи заявления.
Что касается истолкования закона, подлежащего применению в правоприменительной практике, то оно осуществляется разрешающим конкретное дело судом. Проверка правильности выбора и применения правовых норм при рассмотрении конкретного дела судом общей юрисдикции и тем самым - законности и обоснованности судебного решения к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, установленным ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Следует учитывать также, что утрата нормативным правовым актом силы не является препятствием для осуществления закрепленного в ст. 46 Конституции Российской Федерации права - оно может быть реализовано в других установленных законодателем для конкретных категорий дел процессуальных формах, которые обусловлены характером спорных правоотношений.
Гражданин, в частности, может защитить свои права не путем оспаривания нормативных правовых актов, утративших силу к моменту его обращения в суд, а обжалуя основанные на них решения и действия (бездействие) органов власти и должностных лиц, для признания которых незаконными нет препятствий, поскольку суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа (в том числе утратившего силу) акту большей юридической силы, принимает решение в соответствии с последним (ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации; ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации").
Следовательно, нет оснований для вывода о том, что оспариваемыми законоположениями было нарушено право заявителя на судебную защиту.
Кроме того, ни п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, ни Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" не содержат, вопреки утверждению О.А. Зубачева, норм, дополнительно регулирующих сроки для обращения граждан в суд за защитой прав и законных интересов, нарушенных положениями нормативного правового акта (Определение КС РФ от 24 ноября 2005 г. N 508-О).
§ 10. Главное управление Министерства юстиции РФ по Волгоградской области обратилось в Волгоградский областной суд с заявлением о ликвидации общественной организации "Союз ветеранов Чеченской кампании Волгоградской области" в связи с неисполнением этой организацией требований, предусмотренных ч. 3 ст. 26 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", обязывающего общественное объединение, зарегистрированное до 1 июля 2002 г., до 1 января 2003 г. представить в регистрирующий орган сведения, предусмотренные подп. "а" - "д", "л" п. 1 ст. 5 настоящего Федерального закона.
Определением судьи Волгоградского областного суда от 1 июня 2004 г. в принятии данного искового заявления отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК по тому мотиву, что иск о ликвидации общественной организации "Союз ветеранов Чеченской кампании Волгоградской области" предъявлен в защиту государственных интересов государственным органом - Главным управлением Министерства юстиции РФ по Волгоградской области, которому действующим федеральным законодательством не предоставлено такого права. По мнению судьи Волгоградского областного суда, такое право предоставлено только регистрирующему органу, которым с 1 июля 2002 г. в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 17 мая 2002 г. N 319 является Министерство РФ по налогам и сборам, его территориальные органы.
В частной жалобе Министерства юстиции РФ по Волгоградской области был поставлен вопрос об отмене Определения как вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ нашла Определение подлежащим отмене по следующим основаниям.
В силу ч. 2 ст. 25 Федерального конституционного закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" регистрирующий орган вправе обратиться в суд с требованием о ликвидации юридического лица в случае допущенных при создании такого юридического лица грубых нарушений закона или иных правовых актов, если эти нарушения носят неустранимый характер, а также в случае неоднократных либо грубых нарушений законов или иных нормативных правовых актов государственной регистрации юридических лиц.
В соответствии со ст. 2 указанного Закона государственная регистрация осуществляется федеральным органом исполнительной власти (регистрирующий орган), уполномоченным в порядке, установленном Конституцией и Федеральным конституционным законом "О Правительстве Российской Федерации".
Вместе с тем в ст. 10 Федерального конституционного закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" установлено, что федеральными законами может устанавливаться специальный порядок регистрации отдельных видов юридических лиц.
Из представленных материалов усматривается, что общественная организация "Союз ветеранов Чеченской кампании Волгоградской области" зарегистрирована Управлением в качестве юридического лица 3 августа 1998 г. за N 1291 с региональным статусом до введения в действие Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей". Таким образом, Главное управление в отношении данной общественной организации в соответствии со ст. 21 Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" являлось регистрирующим органом, выдало свидетельство о регистрации и вело государственный реестр юридических лиц - общественных объединений до 1 июля 2002 г.
В соответствии с п. 3 ст. 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" уполномоченное лицо юридического лица, зарегистрированного до вступления в силу настоящего Федерального закона, обязано в течение шести месяцев со дня вступления в силу настоящего Федерального закона представить в регистрирующий орган, которым с 1 июля 2002 г. в соответствии с вышеуказанным Постановлением Правительства является Министерство РФ по налогам и сборам и его территориальные органы, сведения, предусмотренные подп. "а" - "д", "л" п. 1 ст. 5 настоящего Федерального закона.
При представлении таких сведений юридическим лицом в регистрирующий орган последний обязан их внести в Единый государственный реестр юридических лиц, и только после этого по отношению к данному юридическому лицу у органов Министерства РФ по налогам и сборам появляются полномочия регистрирующего органа. В данном случае уполномоченное лицо общественной организации сведения, предусмотренные подп. "а" - "д", "л" п. 1 ст. 5 Закона, в регистрирующий орган для включения в Единый государственный реестр юридических лиц не представило. Следовательно, Управление по Волгоградской области не является регистрирующим органом по отношению к указанной общественной организации, а значит, не наделено полномочиями по обращению в суд с иском о ликвидации данной общественной организации.
В силу п. 2 ст. 15 Федерального закона от 11 июля 2001 г. N 95-ФЗ "О политических партиях" решение о государственной регистрации политической партии и ее региональных отделений принимается соответственно федеральным уполномоченным органом и его территориальными органами (далее - уполномоченные органы). Внесение в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о создании, реорганизации и ликвидации политической партии и ее региональных отделений, а также иных предусмотренных федеральными законами сведений осуществляется уполномоченным в соответствии со ст. 2 Федерального конституционного закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" федеральным органом исполнительной власти (далее - регистрирующий орган) на основании принимаемого федеральным уполномоченным органом или его территориальным органом решения о соответствующей государственной регистрации. При этом порядок взаимодействия уполномоченных органов с регистрирующим органом по вопросам государственной регистрации политической партии и ее региональных отделений определяется Правительством Российской Федерации.
Постановлением Правительства РФ от 19 июня 2002 г. N 442 "О порядке взаимодействия федерального органа юстиции и федерального органа исполнительной власти, уполномоченного осуществлять государственную регистрацию юридических лиц" установлено, что федеральный орган юстиции и его территориальные органы осуществляют ведение ведомственного реестра торгово-промышленных палат, общественных объединений (в том числе политических партий и профсоюзов) и религиозных организаций для обеспечения выполнения функций, возложенных на них действующим законодательством (ч. 2 п. 4 Постановления).
Пунктом 5 этого Постановления установлено, что решение о государственной регистрации торгово-промышленных палат, общественных объединений и религиозных организаций утверждается распоряжением федерального органа юстиции или его территориального органа.
Следовательно, внесение соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц осуществляют территориальные регистрирующие органы по месту нахождения юридических лиц на основании решения, принятого федеральным органом юстиции либо его территориальными органами.
При решении вопроса о принятии заявления судьей не учтено положение ч. 3 ст. 29 Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" (в ред. ФЗ от 21 марта 2002 г. N 31-ФЗ), устанавливающее, что неоднократное непредставление общественным объединением в установленный срок обновленных сведений, необходимых для внесения изменений в Единый государственный реестр юридических лиц, является основанием для обращения органа, принявшего решение о государственной регистрации общественного объединения, в суд с требованием о признании данного объединения прекратившим свою деятельность в качестве юридического лица и об исключении его из Единого государственного реестра юридических лиц.
Кроме того, в соответствии со ст. 22 Федерального закона "Об общественных объединениях" Министерство юстиции РФ и его территориальные органы наделены полномочиями по принятию решений о государственной регистрации юридических лиц - общественных объединений и, следовательно, выполняют по отношению к ним функции регистрирующего органа, закрепленные в ст. ст. 9, 11, 12, 13 и 23 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".
Таким образом, Главное управление Министерства юстиции РФ по Волгоградской области, являясь регистрирующим органом до 1 июля 2002 г., наделено правом обращаться в суд с иском о ликвидации общественных объединений, зарегистрированных им до 1 июля 2002 г. и не внесенных в Единый государственный реестр юридических лиц регистрирующим органом по состоянию на 10 января 2003 г.
При таких обстоятельствах вывод судьи о том, что Главное управление Министерства юстиции РФ по Волгоградской области права на обращение в суд с настоящим иском не имеет, является неверным, основанным на неправильном толковании и применении норм указанных Федеральных законов.
С учетом изложенного Определение судьи Волгоградского областного суда об отказе в принятии заявления Главного управления Министерства юстиции РФ по Волгоградской области к производству суда на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ следует признать незаконным и подлежащим отмене.
Вместе с тем при разрешении вопроса о принятии данного заявления к производству Волгоградского областного суда следует предварительно проверить, подсудно ли данное дело областному суду или заявление следует возвратить заявителю по п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 26 ГПК РФ областной суд рассматривает в качестве суда первой инстанции гражданские дела о приостановлении деятельности или ликвидации межрегиональных и региональных общественных объединений.
Как усматривается из ст. 44 Закона РФ "Об общественных объединениях", к подсудности суда соответствующего субъекта РФ отнесены лишь дела по искам о ликвидации или запрете деятельности межрегиональных, региональных и местных общественных объединений в связи с нарушением ими действующего законодательства Российской Федерации, конституции или устава субъекта Российской Федерации, а также устава общественного объединения. Требования же о ликвидации общественного объединения в связи с прекращением им своей деятельности в качестве юридического лица по основаниям, указанным в ст. ст. 29 и 52 Закона РФ "Об общественных объединениях", а также ст. ст. 5 и 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", в силу ст. 24 ГПК РФ подлежат рассмотрению в соответствующем районном суде.
Если в данном случае речь идет только о ликвидации общественного объединения в связи с прекращением им своей деятельности в качестве юридического лица по основаниям, указанным в ст. ст. 29 и 52 Закона РФ "Об общественных объединениях", а также ст. ст. 5 и 26 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", заявление Главного управления Министерства юстиции РФ по Волгоградской области о ликвидации общественной организации "Союз ветеранов Чеченской кампании Волгоградской области" следует возвратить заявителю в связи с неподсудностью дела Волгоградскому областному суду (Определение ВС РФ по делу N 16-Г04-18).
§ 11. Судья Верховного Суда РФ, ознакомившись с заявлением Г.В. Новиковой о признании бланка паспорта гражданина Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 8 июля 1997 г. N 828, не соответствующим п. 6 Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, утвержденного данным Постановлением, установил: Г.В. Новикова обратилась в Верховный Суд РФ с вышеуказанным требованием.
Ознакомившись с представленными документами, нахожу, что данное заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства и в его принятии следует отказать применительно к п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.
Как следует из содержания заявления, заявительницей оспаривается бланк паспорта гражданина Российской Федерации в части сведений и отметок "личный код", отметок под фотографией в виде черных полос, машиносчитываемой записи, наличия на всех нечетных страницах бланка комбинации чисел из трех шестерок. При этом заявительница просит признать бланк паспорта не соответствующим п. 6 Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, утвержденного этим же Постановлением Правительства РФ.
Между тем по смыслу гл. 24 ГПК РФ суд проверяет нормативный правовой акт на предмет его соответствия федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.
В данном же случае заявительница фактически ставит вопрос о признании нормативного правового акта не соответствующим равному по юридической силе нормативному правовому акту.
Учитывая, что заявленное требование не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, оно не может быть принято к рассмотрению Верховного Суда РФ по первой инстанции.
Кроме того, решением Верховного Суда РФ от 6 октября 2003 г. N ГКПИ-927 оставлено без удовлетворения заявление граждан Пустынникова, Обликанова и других в части исключения слов "личный код", "код подразделения" из п. 8, возможности применения специально разработанных вшиваемых или вкладываемых элементов, предназначенных для повышения сохранности или для защиты бланка и произведенных в нем записей от подделок, а также слов "нижняя четверть страницы, противоположная сгибу, - зона для внесения машиносчитываемых записей" из п. 9, абзаца второго из п. 17 Описания бланка паспорта гражданина Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, суд определил: Г.В. Новиковой в принятии заявления к рассмотрению Верховного Суда РФ по первой инстанции отказать в связи с тем, что оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
Возвратить заявительнице уплаченную ею госпошлину в размере 10 руб. согласно квитанции от 19 марта 2004 г.
Настоящее Определение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 дней (Определение ВС РФ от 16 апреля 2004 г. по делу N ГКПИ2004-627).
§ 12. М.А. Полянин обратился в Московский городской суд с жалобой на действия Замоскворецкого районного суда г. Москвы, указывая, что названным судом нарушаются его права, что он просит установить и устранить эти нарушения путем:
- рассмотрения вопроса о принятии его заявления к производству в кратчайшие сроки;
- указания вышестоящего суда выполнить необходимые процессуальные действия, предусмотренные законодательством, и использовать в работе Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации.
Определением судьи Московского городского суда от 16 декабря 2004 г. М.А. Полянину отказано в принятии к производству названного суда жалобы на действия Замоскворецкого районного суда г. Москвы об обязании исполнить требования, изложенные в исковом заявлении.
М.А. Полянин подал частную жалобу, в которой просит Определение отменить. Полагает, что суд допустил существенные нарушения норм процессуального права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене Определения судьи.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.
В жалобе, поданной в Московский городской суд, М.А. Полянин просит обязать Замоскворецкий районный суд г. Москвы выполнить требования его искового заявления и в этой связи обязать данный суд совершить определенные процессуальные действия.
В соответствии с ч. 1 ст. 8 ГПК РФ при осуществлении правосудия судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.
Судьей в Определении правильно указано, что требования об обязании суда совершить процессуальные действия не могут быть предметом искового производства.
Доводы частной жалобы о нарушении судьей норм ГПК РФ основаны на неверном толковании заявителем норм процессуального права, а поэтому не могут служить основанием к отмене Определения судьи.
Судьей не допущено нарушения названных норм, а поэтому оснований к отмене Определения в кассационном порядке не имеется (Определение ВС РФ от 14 апреля 2004 г. по делу N 5-Г04-25).
§ 13. Вопрос. Допустим ли на основании п. 1 ч. 2 ст. 129 ГПК РСФСР отказ в принятии искового заявления, в котором истец просит судебным решением установить несоответствие действительности сведений, сообщенных свидетелем при рассмотрении иного гражданского дела?
Ответ. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 Постановления от 18 августа 1992 г. N 11 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (в ред. от 25 апреля 1995 г.), в порядке, определенном ст. 152 ГК РФ, не могут рассматриваться требования об опровержении сведений, содержащихся, в частности, в судебных решениях, для обжалования которых предусмотрен иной установленный законами порядок.
То есть судебное постановление, вынесенное по конкретному делу, в соответствии с процессуальным законодательством обжалуется в вышестоящий суд.
Учитывая данное обстоятельство, в принятии искового заявления, в котором истец просит судебным решением установить несоответствие действительности сведений, сообщенных свидетелем при рассмотрении иного гражданского дела, следует отказать на основании п. 1 ч. 2 ст. 129 ГПК РСФСР (Постановление Президиума ВС РФ от 4 декабря 2002 г. "Обзор судебной практики и законодательства за третий квартал 2002 г.").
§ 14. В силу ст. 129 ГПК РСФСР (в ред. Федерального закона от 7 августа 2000 г. N 120-ФЗ) на суд не возлагается обязанность указывать в определении об отказе в принятии заявления, в какой орган следует обратиться заявителю.
Акционерное общество обратилось в суд с иском к администрации области о возмещении расходов, связанных с перевозкой пассажиров, имеющих в соответствии с действующим законодательством право на льготный проезд.
Определением судьи областного суда отказано в принятии заявления по п. 1 ч. 2 ст. 129 ГПК РСФСР и разъяснено право истца на обращение с этим требованием в арбитражный суд.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ оставила определение судьи без изменения, исключив из него разъяснение о том, в какой орган заявителю следует обратиться, в связи с внесением изменений в ст. 129 ГПК РСФСР Федеральным законом от 7 августа 2000 г. "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР" (Постановление Президиума ВС РФ от 11 апреля 2001 г. "Обзор судебной практики ВС РФ". Определение N 82-Г00-9).
§ 15. Вопрос. В порядке уголовного или гражданского судопроизводства следует рассматривать жалобы обвиняемых, подсудимых, а также лиц, осужденных к лишению свободы, на плохие условия содержания?
Ответ. Статья 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень оснований для отказа в принятии искового заявления.
Согласно п. 1 ч. 1 данной нормы судья отказывает в принятии заявления в том случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентирующий процедуру уголовного судопроизводства, предусматривает порядок судебного обжалования процессуальных действий и решений субъектов уголовного процесса, связанных с применением норм уголовного и уголовно-процессуального права.
Указанные дела подлежат разрешению по правилам уголовного судопроизводства применительно к порядку, установленному гл. 16 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Что касается жалоб указанных выше лиц на ненадлежащие условия их содержания в следственных изоляторах и исправительных учреждениях, то они не связаны с применением к этим лицам норм уголовного и уголовно-процессуального права и направлены на обжалование действий (бездействия) руководителей данных учреждений, которые уголовно-процессуальным законодательством в круг субъектов уголовного процесса не включены.
В связи с изложенным такие жалобы не могут рассматриваться в порядке уголовного судопроизводства и подлежат разрешению на основании норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Пунктом 4 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ установлено, что суд передает дело на рассмотрение другого суда, если после отвода одного или нескольких судей либо по другим причинам замена судей или рассмотрение дела в данном суде становятся невозможными. Передача дела в этом случае осуществляется вышестоящим судом. Часть 3 ст. 33 ГПК РФ предусматривает право на подачу частной жалобы на определение о передаче дела (Вопрос 5 Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 16 июля 2003 г. "Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2003 г. (по гражданским делам)").
§ 16. Вопрос. Вправе ли суд на основании п. 1 ст. 134 ГПК РФ отказать в принятии заявления прокурора, поданного в порядке гл. 24 ГПК РФ, если усматривается, что оспариваемый акт не является нормативным, а прокурор не указывает конкретное лицо, в интересах которого обращается, либо такое заявление как неподсудное данному суду должно быть возвращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ?
Какими должны быть в данном случае действия суда, если указанные выше обстоятельства выяснятся уже после принятия судом заявления к своему производству?
Ответ. В соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым Гражданским процессуальным кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право.
Следовательно, если прокурор обращается в суд с заявлением об оспаривании акта, который не является нормативным, и при этом не указывает конкретное лицо, в интересах которого он вправе обратиться с указанным требованием, то суд должен отказать в принятии такого заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.
В случае если то обстоятельство, что оспариваемый акт не является нормативным, выяснилось уже после принятия судом заявления к своему производству, суд прекращает производство по делу на основании абзаца второго ст. 220 ГПК РФ, в соответствии с которым дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, поскольку заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым Гражданским процессуальным кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право (Вопрос 3 Постановления Президиума ВС РФ от 1 марта 2006 г. "Обзор законодательства и судебной практики ВС РФ за четвертый квартал 2005 г.").
<< | >>
Источник: Е. Л. Забарчук. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. 2009

Еще по теме Статья 134. Отказ в принятии искового заявления:

  1. Статья 134. Отказ в принятии искового заявления
  2. Статья 133. Принятие искового заявления
  3. Статья 133. Принятие искового заявления
  4. Статья 127. Принятие искового заявления и возбуждение производства по делу
  5. Статья 127. Принятие искового заявления и возбуждение производства по делу
  6. Статья 43. Отказ в принятии заявления о признании должника банкротом
  7. Статья 125. Основания для отказа в принятии заявления о вынесении судебного приказа
  8. Статья 248. Отказ в принятии заявления или прекращение производства по делу, возникшему из публичных правоотношений
  9. Статья 248. Отказ в принятии заявления или прекращение производства по делу, возникшему из публичных правоотношений
  10. Статья 125. Основания для отказа в принятии заявления о вынесении судебного приказа
  11. Статья 225.3. Требования к исковому заявлению, заявлению по корпоративному спору