<<
>>

Некоторые замечания о праве охоты

Одним из аспектов взаимоотношений государства и собственников является такое подзабытое уже право, как право охоты.

Между администрацией Ивановской области и Ивановским областным обществом охотников и рыболовов (охотпользователем) в 1997 г.

был заключен договор на предоставление в пользование охотничьих угодий общей площадью 1860 тыс. га на 25 лет. При том что вся площадь области едва превышает 2000 тыс. га, договором охвачена почти вся территория Ивановской области. При заключении договора охотпользователь не получил соответствующей лицензии.

Впоследствии охотпользователю было отказано в выдаче лицензии на право пользования объектами животного мира из-за того, что не была проведена экологическая экспертиза.

В 1998 г. прокурором был предъявлен иск в интересах управления охотничьего хозяйства Ивановской области о признании договора недействительным. Иск был удовлетворен.

Отменяя решение суда, Президиум ВАС РФ указал, что ответчик выполнил все необходимые действия для получения лицензии, а для проведения экологической экспертизы необходимо указать, в связи с какими обстоятельствами необходимо ее проведение. Дело было направлено на новое рассмотрение. Впоследствии в иске было отказано.

Затем, уже в 2001 г., решением арбитражного суда по иску Ивановской областной организации охотников и рыболовов управление по охране, контролю и регулированию использования охотничьих животных Ивановской области было обязано к выдаче истцу лицензии по заявке, поданной в 1998 г.

Налицо спор, затрагивающий сферу, до сих пор мало привлекавшую внимание юристов. Очевидно, что в центре спора такие объекты, как животный мир, охотничьи угодья. Животный мир находится в государственной собственности. Поэтому лицом, правомочным им распорядиться, является соответствующий государственный орган. Например, в силу Постановления Правительства РФ от 19 января 1998 г.

N 67 таким органом было признано Министерство сельского хозяйства и продовольствия РФ, которое в силу Постановления Правительства РФ от 27 декабря 1996 г. было управомочено выдавать долгосрочные лицензии в отношении объектов животного мира.

Хотя такое закрепление функций не окончательно, нельзя не обратить внимание на то, что орган, ведающий распоряжением объектов животного мира, и орган, лицензирующий такое распоряжение, совпадают в одном лице. Именно это совпадение и предопределило тот конфликт, который лег в основу приведенного выше спора. Суд не увидел другого выхода из этого спора, кроме освобождения пользователя от необходимости получения лицензии, если договор уже заключен. Хотя с позиций ст. 173 ГК такой подход не кажется очевидным, он все же имеет свою логику. Тем не менее проблема не исчерпывается только этой коллизией.

Если мы обратимся к ст. 37 Закона о животном мире, то увидим, что орган исполнительной власти на основании заключения соответствующего специально уполномоченного государственного органа по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания принимает решение о предоставлении заявленной территории, необходимой для осуществления пользования объектами животного мира, согласовав с собственниками земель, землевладельцами, владельцами лесного фонда, органом, ведающим управлением водным фондом, условия предоставления территории за плату или бесплатно в соответствии с законодательством РФ и законодательством субъектов РФ.

Не может не вызвать недоумения, что права собственников земли регулируются почему-то Законом о животном мире, да еще в рамках выдачи лицензии на пользование объектами животного мира. Возможно, у законодателя были достаточные основания рассматривать земельного собственника наравне с исчезающими видами животных (Закон был принят в 1995 г.), но, надеюсь, последние законодательные изменения позволяют относиться к этой фигуре с меньшим сарказмом.

Надо заметить, что и в заявке на получение лицензии, и в форме лицензии, утвержденных совместным Приказом МСХиП и Государственным комитетом по охране окружающей среды в 1998 г., ничего о собственниках земли не говорится.

Стало быть, их согласие должно быть получено каким-то иным образом.

Возникает вопрос: что здесь является предметом согласования?

Право охоты исторически принадлежало собственнику земли, хотя сама охота и была предметом регулирования вплоть до запрета на охоту на определенные виды животных или в определенные сроки <1>. Не затрагивая крайне увлекательный сюжет об истории права охоты, перейдем к нынешней ситуации.

--------------------------------

<1> См., например: Законы гражданские (Св. зак. Т. X. Ч. 1): Практический и теоретический комментарий / Под ред. А.Э. Вормса и В.Б. Ельяшевича. М., 1913. Вып. второй. С. 346.

Сам по себе тот факт, что животный мир находится в государственной собственности, отнюдь не означает, что государству принадлежит и право охоты. Право охоты, тесно связанное с таким понятием, как охотничье угодье, очевидно, все же принадлежит собственнику угодья, или, точнее, соответствующего земельного участка, называемого в Законе о животном мире "территорией". Это вытекает хотя бы из того, что охоту нельзя осуществлять, не вторгаясь в права собственника, а следовательно, собственник должен либо уступить это право, либо быть понужден к такой уступке прямым указанием закона. Несомненно, всякая такая уступка является ограничением права, а значит, поскольку речь идет о праве охоты, требуется ограничительное толкование. Ограничительное толкование закона, в свою очередь, означает, что недопустимы косвенные, неявные доводы, возможно лишь положительное законодательное установление. Такого установления нет. Напротив, из ст. 37 Закона о животном мире вытекает, что собственников все же следует спросить, что предполагает наличие у них соответствующего права. Да и увлечение охотой сколь угодно большого числа людей едва ли может быть основанием ограничения собственности в силу п. 2 ст. 1 ГК РФ.

Наша задача значительно облегчается тем, что сходная проблема была предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека в Страсбурге (далее - ЕСПЧ). А по известному правилу нормы, применяемые ЕСПЧ, обязательны для российских судов с момента присоединения России к Конвенции по правам человека.

В деле "Chassagnou and Others v. France" истцы ссылались на то, что предоставление ассоциации охотников права охотиться на их земельных участках нарушает их право собственности, поскольку они не давали согласия на передачу права охоты. Ответчик указывал, что французским законодательством предусмотрено, что небольшие участки, если их владельцы не объединятся в специальный пул для достижения установленного размера (тогда все участки, включенные в пул, выводятся из охотничьих угодий), включаются в охотничьи угодья и без их согласия. При этом, по мнению ответчика, права истцов не нарушаются, так как они автоматически становятся членами ассоциации и могут участвовать в ее деятельности, осуществляя право контроля. Кроме того, истцы могли бы установить прочные и непрерывные ограждения, не позволяющие перемещаться животным на их территорию, и, таким образом, добиться изъятия своих участков из охотничьих угодий.

ЕСПЧ признал, что налицо нарушение права собственности, которое включает и право охоты. Занятие охотой, хотя и относится к числу публичных интересов в сфере досуга, однако, по мнению ЕСПЧ, не является настолько существенным, чтобы оправдать ограничение права собственности истцов. Что касается обязанности создавать пул участков или обносить их прочной непреодолимой оградой, то эти условия ЕСПЧ расценил как дискриминационные.

Общие нормы российского законодательства (ст. ст. 1, 209 ГК), ограждающие собственника, достаточны для того, чтобы прийти к выводу о незаконности охоты на чужом земельном участке против воли собственника.

В силу ст. 262 ГК разрешается свободный доступ на земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, с использованием находящихся на этих участках природных объектов в пределах, допускаемых законом, а также собственниками участков. Очевидно, что из-под действия этой нормы изъяты частные земельные участки, в том числе принадлежащие организациям, занимающимся предпринимательством в сфере сельского хозяйства. Кроме того, охота, как деятельность потенциально экологически опасная, очевидно, не относится к такому виду пользования природными объектами, которое возможно помимо закона и без согласия собственника. В то же время в силу ст. 23 ЗК РФ возможно установление публичного сервитута охоты нормативным актом РФ или субъекта РФ, органа местного самоуправления, если это необходимо для обеспечения интересов государства, местного самоуправления или местного населения, с учетом общественных слушаний.

Не говоря уже об определенных противоречиях между ст. 262 ГК и ст. 23 ЗК РФ, нельзя не заметить, что даже при соблюдении формальных требований для установления сервитута охоты собственник не утрачивает права его оспорить, например, по мотивам нарушения баланса между степенью ограничения его права и степенью того интереса, для которого установлен сервитут (ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции по правам человека). Еще раз отмечу, что право охоты не рассматривается ЕСПЧ как достаточно важное и, во всяком случае, не принадлежит к правам человека, защищаемым Конвенцией.

Итак, для возникновения у третьих лиц права охоты необходимо либо согласие собственника земельного участка, на котором ведется охота, либо установление публичного сервитута нормативным актом. В последнем случае собственник имеет право оспорить его как по формальным основаниям, так и по мотивам нарушения баланса между публичным и частным интересами <1>.

--------------------------------

<1> Кроме того, собственник вправе и требовать выкупа или замены земельного участка с возмещением убытков, если использование участка вследствие установления сервитута стало невозможным (п. 7 ст. 23 ЗК РФ).

Теперь, кажется, мы можем оценить судебное решение, с которого начато изложение. Очевидно, что судьба договора о предоставлении в пользование охотничьих угодий в Ивановской области зависит от того, не нарушаются ли им права собственников тех участков, которые и составляют сами угодья. Если выяснится, что собственники ущемлены в своих правах и право охоты никому в установленном порядке не передавали, то, надо полагать, договор окажется незаконным.

<< | >>
Источник: К.И. СКЛОВСКИЙ. СОБСТВЕННОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ. 2010

Еще по теме Некоторые замечания о праве охоты:

  1. Некоторые замечания о цессии
  2. Глава 13. НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ПРИРОДЕ ВЕЩНОГО ДОГОВОРА
  3. Некоторые замечания о национализации и реституции права собственности
  4. Некоторые замечания о реконструкции объекта, первоначальном и производном приобретении права собственности
  5. 1.2. Некоторые методологические вопросы общего учения о государстве и праве. Понятие методологии
  6. Статья 51. Использование водных объектов для це-лей охоты
  7. Статья 23.26. Органы, уполномоченные в области охраны, контроля и регулирования использования объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты, и среды их обитания
  8. Статья 231. Замечания на протокол
  9. Статья 11. Замечание
  10. Статья 232. Рассмотрение замечаний на протокол
  11. Статья 260. Замечания на протокол судебного засе-дания
  12. Статья 231. Замечания на протокол
  13. Статья 232. Рассмотрение замечаний на протокол
  14. § 1. Общие замечания
  15. Статья 260. Замечания на протокол судебного заседания