<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, в ходе проведенного исследования было установлено, что особенности взаимоотношений местного самоуправления и государственной власти определяются:

1) избранной моделью взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления;

2) особенностями взаимосвязей разных уровней публичной власти;

3) территориальными пределами юрисдикции муниципального образования (территориальной основой местного самоуправления);

4) наличием и степенью развития форм прямой демократии на уровне муниципальных образований, т.е.

степенью вовлеченности населения в осуществление власти на местном уровне;

5) особенностями влияния государства на формирование и функционирование системы органов местного самоуправления;

6) экономическими ресурсами, которыми обладает как государство в целом, так и местное самоуправление, и механизмами их перераспределения.

Проведенное исследование факторов, влияющих на особенности взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления, позволило выявить специфику взаимодействия этих институтов, подчеркнуть их особенности. Государство, безусловно, оказывает решающее влияние на определение природы местного самоуправления, его место и роль в обществе и государстве. Воздействие государства на местное самоуправление проявляется практически во всех сферах общественной жизни и реализуется в основном через механизм правового регулирования. В свою очередь местное самоуправление, будучи относительно самостоятельным институтом общества, в рамках оптимальной модели взаимоотношений должно оказывать влияние на государство и его структуры при взаимодействии с ними. Это влияние проявляется в обязательности рассмотрения органами государственной власти и государственными должностными лицами обращений органов и должностных лиц местного самоуправления; реализации представительными органами местного самоуправления права законодательной инициативы в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации; праве органов и должностных лиц местного самоуправления обращаться с жалобами на действия государственных органов или их должностных лиц в суд или арбитражный суд с исками о защите своих прав и законных интересов; принятии властных общеобязательных решений при осуществлении делегированных отдельных государственных полномочий.

Кроме того, эффективность взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления требует оказания содействия со стороны органов государственной власти органам местного самоуправления, наиболее важными формами которого являются: учет мнения органов местного самоуправления при принятии решений, затрагивающих интересы муниципальных образований, координация работы органов местного самоуправления всех муниципальных образований по решению вопросов местного значения, создание согласительных комиссий для рассмотрения споров между органами государственной власти и органами местного самоуправления.

Анализ Федерального закона 1995 г.

и Федерального закона 2003 г. позволяет сделать вывод о том, что федеральный законодатель пытается отграничить муниципальную власть от государственной и общественной форм власти. От общественной власти муниципальная власть отличается тем, что ее решения носят общеобязательный характер и имеют территориальные пределы действия - границы муниципального образования. Но, несмотря на такое отграничение, муниципальной власти присущи и общественные черты, отличающие ее от власти государственной. Они проявляются в праве населения непосредственно решать вопросы местного значения, в возможности самоорганизации жителей для управления местными делами; население непосредственно либо через представительный орган осуществляет контроль за деятельностью органов и должностных лиц местного самоуправления. Наконец, право принятия нормативных актов создает на уровне местного самоуправления возможность саморегуляции субъектами местного самоуправления своей деятельности.

Но публичный характер муниципальной власти, осуществление ею функций управления частью общества, в том числе основанного на методе принуждения, тесно сближает ее с властью государственной. Органы местного самоуправления вправе принимать общеобязательные на территории муниципального образования нормативные акты, и издание таких актов как раз и является формой управления делами муниципального образования. Исследованные тенденции развития муниципального законодательства позволяют сделать вывод о том, что государство в настоящий момент стремится усилить в местном самоуправлении государственные начала. Как было показано, именно в этом состоит принципиальное отличие Федерального закона 2003 г. от Федерального закона 1995 г., который, напротив, стремился ослабить государственный характер местного самоуправления и создавал условия для развития в нем общественных начал. В связи с этим, следует присоединиться к точке зрения тех исследователей, которые, оценивая ход реформы местного самоуправления, указали на постепенное сглаживание государством таких основных особенностей российского местного самоуправления, как самоорганизация и саморегуляция.

Таким образом, представляется некорректным дальнейшее (и вполне справедливое в период с 1993 по 2003 гг.) определение российской муниципальной власти как общественно-государственной.

Анализ нового законодательства о местном самоуправлении позволяет сделать вывод о том, что оно изменяет природу местного самоуправления, которое становится государственной властью, хотя при этом сохраняет и отдельные черты власти общественной. Эти общественные черты муниципальной власти достаточно ярко выражены, и их наличие не позволяет полностью отождествить муниципальную власть с государственной и, соответственно, органы местного самоуправления с органами государственной власти. Но деятельность органов местного самоуправления полностью регулируется и контролируется по новому Закону органами государственной власти. Из этого следует, что государственная власть и местное самоуправление в Российской Федерации образуют функционально связанную, но институционально разделенную систему. Муниципальная власть, таким образом, может характеризоваться как форма публичной власти, обладающая отдельными чертами самостоятельности.

С точки зрения теории муниципального права следует сделать вывод о том, что сегодняшние взаимоотношения местного самоуправления и государственной власти в Российской Федерации основаны на принципах теории дуализма муниципального управления. Эта теория признает в природе местного самоуправления наличие государственных и общественных черт. Данная теория не препятствует установлению полной зависимости местного самоуправления от государства, она вполне согласуется даже с возможным поглощением местного самоуправления государством, т.е. встраиванием его в систему государственной власти. Как отмечал выдающийся отечественный государствовед Г.В. Барабашев, построение взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления на базе этой теории может с легкостью привести к замене местного самоуправления местной государственной властью.

Природа местного самоуправления непосредственно влияет на модель взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления. С теоретической точки зрения можно выделить три основные модели такого взаимоотношения: административную, децентрализованную и дуалистическую.

Первая характеризуется подчиненностью органов местного самоуправления органам государственной власти, встроенностью местной власти в государственную власть. Последовательная реализация данной модели означает прекращение самостоятельного местного самоуправления, его замену системой местного государственного управления. Децентрализованная модель, при которой органы местного самоуправления полностью отделены от системы государственной власти, практически не встречается в мире, так как местное самоуправление не может игнорировать потребности государства, а государство не может полностью дистанцироваться от местных дел. Сочетание первой и второй моделей образует дуалистическую модель взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления. Эта модель предполагает контроль государства за местным самоуправлением, хотя этот контроль не является всеобъемлющим. Но ни одна из этих моделей не является оптимальной в случае, если не разграничены полномочия между уровнями публичной власти и четко не закреплены источники их финансирования. Государственная власть не должна решать вопросы общественного характера, а общественные институты не могут эффективно решать вопросы государственного значения. Попытка такого разграничения функций осуществляется сейчас в Российской Федерации, однако применительно к модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления можно говорить о неполной ее реализации.

В целом ряде вопросов российское местное самоуправление является самостоятельным. В рамках сложившейся в России модели можно говорить о двойственной природе местного самоуправления: с одной стороны, оно является частью государства, с другой - обладает чертами, присущими общественным институтам. Модель такого рода реализуется в Российской Федерации в течение последних лет начиная с момента принятия Конституции Российской Федерации, т.е. с 1993 г. Федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" 1995 г. развил ее и заложил тенденцию ее эволюции в направлении децентрализованной модели.

Анализ данного Закона позволяет проследить наделение местного самоуправления такими общественными характеристиками, как самоорганизация, саморегуляция и самоконтроль. Но подобная концепция не может быть реализована без развитых институтов демократии, без активного гражданского общества. Россия не имела этих предпосылок (не имеет она их и сейчас), поэтому попытка развить в ней общественно-государственное местное самоуправление не состоялась.

По природе своей данная модель взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления не может быть постоянной. Она трансформируется либо в административную модель, либо в децентрализованную. Тенденция к превращению российской модели в децентрализованную совершенно отчетливо прослеживалась в период с 1995 по 2000 гг. Федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" 1995 г. предоставил органам местного самоуправления большую степень самостоятельности. Но этим Законом государство поставило себя в такие рамки, в которых оно не в состоянии было осуществлять эффективный контроль за местным самоуправлением. Поэтому с конца 90-х гг. XX в. государство, повышая степень управляемости муниципальных образований, изменило направление развития модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления. Налоговый и Бюджетный кодексы поставили материальные ресурсы муниципальных образований под контроль государства. В 2003 г. были изменены и общие принципы организации местного самоуправления, причем так, что государство вышло даже за рамки конституционной модели местного самоуправления. Эту тенденцию продолжил Федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" 2003 г.: новая реформа местного самоуправления ослабляет в нем общественные черты и усиливает государственные. Государство во избежание конфликтов местной власти с государственной, которые неизбежно отрицательно влияют на степень управляемости территориями, встраивает местную власть в государственную, в связи с чем и лишает местное самоуправление черт, присущих общественной власти.

Если эту тенденцию не остановить (а сделать это может только само государство), то в дальнейшем местное самоуправление утратит нынешнюю дуалистическую природу и станет, по сути, уровнем государственной власти. Формально этому препятствует ряд норм Конституции Российской Федерации, прежде всего ст. 12. Нельзя не признать, что она весьма жестко закрепила степень соотношения государственной власти и местного самоуправления, игнорируя тот факт, что на разных этапах развития модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления оно может быть различным, модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления могут и должны изменяться. Но попытка реализации новой модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления без изменения основ конституционного строя и иных норм Конституции Российской Федерации, как это происходит сейчас, неизбежно ведет к тому, что соответствующие конституционные положения становятся фиктивными. Произойдет ли это с нормами Конституции Российской Федерации, регулирующими местное самоуправление, покажет судебная практика, прежде всего решения Конституционного Суда Российской Федерации, которому придется рассматривать запросы о соответствии Конституции России отдельных норм Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" 2003 г.

Неизменными во взаимоотношениях государственной власти и местного самоуправления остались регулирование органами государственной власти общих принципов организации местного самоуправления, признание общеобязательности решений органов местного самоуправления, компетенция местного самоуправления, охватывающая две сферы отношений - отдельные государственные полномочия и вопросы местного значения. Государство продолжает обеспечивать судебную защиту местного самоуправления, продолжает осуществлять контроль за действиями и решениями местного самоуправления, включая административный контроль в сфере делегированных полномочий.

Принципиальные изменения коснулись регулирования территориальных основ местного самоуправления, структуры и компетенции органов местного самоуправления, т.е. определения пределов его самостоятельности, экономических и финансовых основ местного самоуправления.

Новые принципы территориальной организации местной власти также позволяют сделать вывод о наличии в Российской Федерации дуалистической модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления. Но внесенные изменения в основы территориального устройства местного самоуправления подтверждают и тенденцию превращения дуалистической модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления в административную модель. Анализ правовых норм показывает, что законодатель, по сути, отказался от исполнения конституционной нормы о возможности регулирования на федеральном уровне лишь общих принципов организации местного самоуправления. Исчерпывающая регламентация в Федеральном законе 2003 г. территориальных основ местного самоуправления противоречит и правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации. Ряд проблем, связанных с территориальной организацией местного самоуправления, новому Закону удалось решить, но предлагаемые им решения вызывали новые правовые проблемы, более того, возникли коллизии правовых норм и на федеральном уровне. Следовательно, принятие нового Федерального закона не только не придало стабильности системе законодательства о местном самоуправлении, но и оставило ее запутанной и противоречивой. Особо следует подчеркнуть тот факт, что противоречия эти сместились с уровня "федеральное законодательство - законодательство субъекта Российской Федерации" или "федеральное законодательство - система правовых актов муниципального образования" на уровень "федеральный закон - федеральный закон" и даже "федеральный закон - Конституция Российской Федерации": так, невозможна реализация норм ст. 12 Конституции Российской Федерации, гарантирующих самостоятельность местного самоуправления, так же как и реализация п. "н" ч. 1 ст. 72 Конституции, новый Федеральный закон, по сути, игнорирует нормы ее ст. 131, ст. 132 и других.

С точки зрения теории муниципального права соотношение территориального и административно-территориального уровней власти в субъектах Российской Федерации не должно измениться и на практике этого, по всей вероятности, не произойдет. Но новое федеральное законодательство существенно ограничивает права субъектов Российской Федерации по регулированию вопросов своего территориального устройства.

Принятие Федерального закона 2003 г., основанного также на концепции дуалистической модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления, но изменившего направление ее развития в сторону административной модели, привело к преобразованию как системы местного самоуправления в целом, так и отдельных организационных форм, посредством которых осуществляется местное самоуправление.

Местный референдум сохранил свое значение как важнейший институт местной прямой демократии, но в целом степень участия населения в решении вопросов местного значения несколько снижена. Напрямую населением такие вопросы, как принятие устава муниципального образования и внесение в него изменений, утверждение местного бюджета, принятие планов и программ развития муниципального образования и т.п., могут решаться только в муниципальных образованиях, в которых проживает не более 100 избирателей. Сужение возможностей жителей муниципальных образований непосредственно решить вопросы местного самоуправления означает, что государство стремится к детальной регламентации всех местных дел. А это еще раз свидетельствует о том, что проводимая реформа местного самоуправления ведет к превращению дуалистической модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления в административную.

Анализ норм законодательства о муниципальных выборах позволяет утверждать, что общественные черты сохраняются в природе местного самоуправления. Кроме того, Федеральный закон закрепляет за населением муниципального образования право отзыва депутата, члена выборного органа местного самоуправления или выборного должностного лица местного самоуправления. Это означает, что мандат выборных представителей населения в выборных органах местного самоуправления является императивным, следовательно, осуществление местной власти по-прежнему остается связанным с населением муниципальных образований, и, таким образом, природа местного самоуправления не может быть охарактеризована исключительно в качестве государственной.

В общем, значимость тех элементов системы местного самоуправления, посредством которых население непосредственно решает вопросы местного значения, уменьшилась, круг вопросов, решаемых непосредственно населением, законодатель ограничил. Но в целом на местном уровне также заметно серьезное расширение консультативных форм прямой демократии. Влияние населения на органы местного самоуправления возросло вследствие повсеместного введения института отзыва выборных лиц местного самоуправления на уровне муниципальных образований. Таким образом, органы местного самоуправления сохраняют постоянную связь с населением муниципальных образований и даже зависимость от него и не превращаются в составную часть государственного механизма, хотя такая тенденция, как представляется, тем не менее существует. Дуалистическая модель взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления постоянно развивается, и изменения направлены в сторону либо децентрализованной, либо административной модели. В целом изучение особенностей эволюции форм прямой демократии позволяет утверждать, что новое федеральное законодательство поощряет развитие исследуемых взаимоотношений в направлении административной модели.

Принципиально новыми для муниципального законодательства Российской Федерации являются положения Федерального закона 2003 г., допускающие непосредственное решение органами государственной власти вопросов местного значения. Тем самым, несмотря на прямой запрет Конституции Российской Федерации, органы государственной власти приобретают качество отдельных элементов системы местного самоуправления. В числе последних следует рассматривать: органы государственной власти, организующие местный референдум, органы государственной власти, отменяющие или приостанавливающие муниципальные нормативные правовые акты, органы государственной власти, временно осуществляющие отдельные полномочия органов местного самоуправления, и органы государственной власти, осуществляющие временное финансовое администрирование на территории муниципального образования. Введение этих элементов свидетельствует о начале трансформации системы российского местного самоуправления в систему местного государственного управления. Система местного самоуправления в разных муниципальных образованиях становится унифицированной и жестко контролируемой со стороны государства. Развитие данных тенденций федерального законодательства со временем может привести к фактическому прекращению существования местного самоуправления и его замене системой местного государственного управления. Для реализации такого рода изменений необходимо развитое гражданское общество, система институтов, позволяющих отстаивать общественные интересы на местах, и четкое разграничение вопросов местного значения и государственных дел.

Важнейшей основой развития местного самоуправления по-прежнему остается его экономика. Только при условии постоянного роста экономического потенциала муниципальных образований, в идеале опережающего экономический рост государства, местное самоуправление перестанет быть "нахлебником" при государстве, постоянно требующим дотаций и субсидий, распределяющим их непрозрачно и неэффективно. Только в такой ситуации у населения муниципальных образований появится реальная заинтересованность в управлении местными делами.

С точки зрения теории муниципального права различные модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления характеризуют разные способы взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления в сфере экономики. Дуалистическую модель взаимоотношений, реализуемую в Российской Федерации, характеризует, с одной стороны, наличие отношений, свойственных административной модели, как-то: делегирование местным самоуправляющимся органам отдельных государственных полномочий по управлению федеральной собственностью или собственностью субъектов Российской Федерации, контролирование экономической и финансовой деятельности органов местного самоуправления. С другой стороны, государство установило особую форму собственности - муниципальную, гарантировало ряд имущественных прав муниципалитетам в рамках российской модели взаимоотношений. Органы местного самоуправления вправе самостоятельно выбирать формы и методы хозяйствования, они равноправны со всеми иными субъектами гражданского права в гражданско-правовом обороте, что справедливо и для взаимоотношений местного самоуправления с государством в этой области. В сущности, следует признать, что за органами местного самоуправления сохранено до определенной степени право проведения собственной экономической политики на муниципальном уровне. Но пределы этой самостоятельности не являются стабильными, четко и на длительный период времени очерченными, их определяет государство и достаточно легко может менять, причем без какого-либо согласования с органами местного самоуправления, что не может быть признано фактором, способствующим построению эффективной модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления.

Изменения законодательства, характеризующие взаимоотношения местного самоуправления и государственной власти в экономической сфере, расширили полномочия органов местного самоуправления по управлению государственной собственностью. Это связано с тем, что новая модель взаимоотношений предполагает более активное участие органов местного самоуправления в решении возложенных на них задач, связанных с реализацией экономической политики государства, что, в свою очередь, потребует улучшения ресурсного обеспечения органов местного самоуправления. Нехватка собственных средств может вынудить органы местного самоуправления использовать эти ресурсы не по назначению, поэтому Федеральный закон 2003 г. вводит понятие целевого назначения отдельных видов муниципального имущества и детально определяет его перечни. Косвенно осуществление правового регулирования в подобной форме указывает на то, что федеральная власть в настоящее время не заинтересована в полном поглощении местного самоуправления, встраивании его в систему государственной власти. Наоборот, она предоставляет органам местного самоуправления определенное количество ресурсов и возможностей, необходимых для самостоятельного решения местных экономических проблем. Это создает определенные гарантии для органов местного самоуправления, устанавливает правовые барьеры, препятствующие органам государственной власти требовать от органов местного самоуправления исполнения делегированных государственных полномочий за счет собственных ресурсов муниципального образования.

В целом нельзя не отметить, что в период с момента принятия Конституции Российской Федерации и до 2000 г. муниципальные образования рассматривались как самостоятельные субъекты экономической деятельности и в частноправовой, и в публично-правовой сфере. Начиная же с 2000 г. и до настоящих дней, в свете положений нового законодательства, они сохранили свою самостоятельность, но только в определенных пределах, а именно в сфере частноправовых отношений. Наиболее серьезные изменения в законодательстве затронули область финансовых основ местного самоуправления. Был резко усилен финансовый контроль за местными бюджетами, введены меры юридической ответственности за невыполнение или ненадлежащее выполнение делегированных отдельных государственных полномочий в экономической области. Нормативно было закреплено право органов государственной власти в ряде случаев вмешиваться в решение вопросов местного значения в сфере экономики и финансов, включая право на принятие органами государственной власти или их представителями таких важнейших решений, как принятие местного бюджета, его изменение, определение перечня расходных обязательств муниципального образования, установление порядка погашения долгов муниципального образования и т.д. Эти изменения в регулировании экономической и финансовой основ местного самоуправления еще раз свидетельствуют о том, что государство придало импульс развитию дуалистической модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления в направлении административной модели. В итоге это может привести к тому, что местное самоуправление объединит собственные экономические и финансовые основы с государственными.

Таким образом, и экономическая, и финансовая основы местного самоуправления были изменены новым федеральным законодательством весьма существенно. Основанное на теории дуализма муниципального управления российское законодательство не учитывает того, что главная проблема реализации этой теории заключается в правильном определении баланса между степенью государственного вмешательства в сферу местного самоуправления и пределами самостоятельности муниципальных образований. Как уже неоднократно отмечалось, органы местного самоуправления сохранили право самостоятельной экономической деятельности в области частноправовых отношений, но при этом перестали быть хоть сколько-нибудь автономными в области права публичного. Все экономические и финансовые ресурсы местного самоуправления в такой ситуации ставятся под полный контроль органов государственного власти. Это свидетельствует о том, что необходимый баланс соотношения государственных и местных интересов на уровне муниципальных образований в Российской Федерации так и не найден. Но этот процесс уже инициирован новым федеральным законодательством Российской Федерации.

Весь исторический опыт российского самоуправления показывает, что в Российской Федерации не могут быть в полной мере реализованы ни общественная, ни государственная теории местного самоуправления. Наделение органов местного самоуправления исключительно хозяйственными функциями невозможно, так как у государства есть свои интересы на местном уровне, вопросы государственного значения существуют на уровне муниципальных образований, и никто не сможет решить их более эффективно, чем органы местного самоуправления, которые могут наиболее полно учесть местную специфику. Вместе с тем нельзя исключать ситуации, в которых органы местного самоуправления не реализуют возложенные на них отдельные государственные полномочия либо решают их неэффективно. Поэтому необходимо обеспечить (до определенной степени) подчиненность органов местного самоуправления органам государственной власти, органы государственной власти должны иметь возможность осуществлять надлежащий контроль за действиями местных властей. Одновременно у местной власти должны быть необходимые полномочия и ресурсы как для решения вопросов местного значения, так и для выполнения возложенных на них отдельных государственных полномочий. Только таким образом возможно построить оптимальную модель взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления. И это возможно лишь в том случае, если по природе своей муниципальная власть будет не хозяйственной, но в основе своей государственной. При этом, как показал российский опыт реформы земского самоуправления 1890 - 1892 гг., чрезмерно высокая степень огосударствления местной власти и местной экономики делает их неэффективными, неработоспособными, и в дополнение к этому такая "огосударствленная" местная власть зачастую формирует "протестное" отношение со стороны населения муниципальных образований. Итак, в природе российского местного самоуправления должно быть найдено разумное сочетание государственного и общественного начал, а также оптимальное количество четко определенных функций, включающих решение вопросов местного значения и осуществление отдельных государственных полномочий.

<< | >>
Источник: Пешин Н.Л.. Государственная власть и местное самоуправление в России: проблемы развития конституционно-правовой модели. 2007

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. Статья 5.28. Уклонение от участия в переговорах о заключении коллективного договора, соглашения либо нарушение установленного срока их заключения
  2. Статья 5.28. Уклонение от участия в переговорах о заключении коллективного договора, соглашения либо нарушение установленного срока их заключения
  3. § 2. Заключение брака. Признание браков, заключенных за рубежом. Консульские браки
  4. Статья 298. Одобрение сделки, заключенной коммерческим агентом без полномочия на се заключение или с превышением полномочий
  5. Глава 4. АНТИМОНОПОЛЬНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ТОРГАМ, ЗАПРОСУ КОТИРОВОК ЦЕН НА ТОВАРЫ, ОСОБЕННОСТИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРОВ С ФИНАНСОВЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ И ПОРЯДКА ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРОВ В ОТНОШЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО ИМУЩЕСТВА
  6. Глава 4. АНТИМОНОПОЛЬНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ТОРГАМ, ЗАПРОСУКОТИРОВОК ЦЕН НА ТОВАРЫ, ЗАПРОСУ ПРЕДЛОЖЕНИЙ, ОСОБЕННОСТИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРОВ С ФИНАНСОВЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ И ОСОБЕННОСТИ ПОРЯДКА ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРОВ В ОТНОШЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО ИМУЩЕСТВА
  7. 3. Заключение, исполнение и прекращение договора Особенности заключения договора
  8. В предварительном договоре предусмотрена неустойка за отказ контрагента от заключения основного договора. Вероятно ли ее истребование в судебном процессе в случае отказа стороны от заключения основного договора?
  9. Закон об унитарных предприятиях предусматривает получение согласия собственника имущества на заключение крупных сделок. Сам механизм подобного согласования законом не установлен. Что подлежит согласованию: проект будущего договора или уже заключенный договор? Допустимо ли включать в договор условие о том, что договор вступает в силу только после получения соответствующего согласия собственника имущества?
  10. Заключение
  11. 13.3. Заключение договора