<<
>>

Глава 7. Место международного частного права в юридической системе

Литература: Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право, М., 1959; Лунц Л.А. Международное частное право. М., 1970; Галенская Л.Н. Международное частное право. Учебное пособие.
Л., 1983; Лунц Л.А., Марышева Н.И., Садиков О.Н. Международное частное право. М., 1984; Иссад М. Международное частное право. М., 1989; Международное частное право. Под общей ред Г.К. Матвеева. Киев, 1985; Madl F., Vekas. The Law of Conflicts and Foreign Trade. Bud., 1987; Международное частное право: современные проблемы. М., 1994. С. 3—31, 112—144; Богуславский MM. Международное частное право. Учебник. М., 1998; Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 1999. Место международного частного права в юридической системе определяется рядом факторов, первостепенными из которых выступают объект, субъекты, источники и методы регулирования. Этот вопрос вызывал и вызывает споры в научной среде. Представителей различных концепций, трактующих природу норм МЧП и его место в различных системах права, с достаточной степенью условности можно разбить на четыре основные группы: 1) «международники» (С.А. Голунский, В.Э. Грабарь, С.Б. Крылов, Ф.И. Кожевников, A.M. Ладыженский, М.А. Плоткин, С.А. Малинин, В.И. Менжинский, Л.Н. Галенская, И.П. Блищенко, а также М. Геновски (Болгария), Морено Кинтана (Аргентина) и др.; 2) «цивилисты» (М.М. Агарков, О.Н. Садиков, М.И. Брагинский, А.Л. Маковский, И.А. Грингольц, считающие МЧП частью гражданского права; 3) «внутригосударственники», относящие международное частное к внутреннему праву каждого отдельного государства и подчеркивающие гражданско-правовой характер его норм, однако считающие его самостоятельной отраслью национального права (И.С. Перетерский, Л.А. Лунц, М.М. Богуславский, Г.К. Матвеев, Е.Т. Усенко, B.C. Поздняков, А.П. Мовчан, В.П. Звеков, С.Н. Лебедев, Н.В. Орлова, А.А. Рубанов, А.Б. Левитин, М.Г.
Розенберг и др. — среди отечественных специалистов, а также А. Батиффоль — во Франции, М. Коппенол-Ляфорс — в Голландии, М. Джулиано — в Италии, в известной мере М. Иссад — в Алжире); 4) сторонники «полисистемного комплекса». Что касается существа (в противовес форме выражения) этой точки зрения, то ее основоположником следует считать русского ученого А.Н. Макарова. В 80-х гг. XX столетия ее поддержал и облек в современную терминологию Р.А. Мюллерсон. Этой позиции свойственен взгляд на МЧП как на полисистемный комплекс, вбирающий в себя международно-правовые и национально-правовые нормы. В среде западных авторов данная точка зрения также получила отражение (Хосе де Иангуас Мессиа — Испания). Несмотря на то, что в своей упомянутой работе М. Иссад достаточно определенно высказался в пользу МЧП как части внутригосударственного права, он предостерегает от стремления любой ценой включить его в ту или иную отрасль. На основе различий в природе норм МЧП, учитывая национальные интересы и требования современного международного правопорядка, которые неизбежно принимаются во внимание при подходе к МЧП, он характеризует его как категорию sui generis, или как самостоятельную отрасль. В этом плане его конструкция весьма напоминает идеи рассматриваемой группы исследователей. В литературе последних лет выражен и ряд нетипичных взглядов по данному поводу (Г.И. Тункиным, Ю.М. Колосовым, М.Н. Кузнецовым, Б.Н. Кольцовым). По мнению Г.И. Тункина, МЧП — «это комплекс правовых норм, относящихся частично к национальным правовым системам различных государств, частично к международному публичному праву (международные договоры). Международное частное право, хотя и имеет свой предмет регулирования — выходящие за рамки правовой системы одного государства отношения между субъектами различных национальных правовых систем, — не является особой системой или отраслью права».67 Вторые два исследователя в принципе имеют совпадающие позиции. Ю.М. Колосов 67 Международное право. Отв.
ред. Г.И. Тункин. М., 1982. С. 11—12. рассматривает современное международное частное право в качестве такой же самостоятельной системы права, как и международное публичное и внутригосударственное право, — иными словами, некоей «третьей» системы права. М.Н. Кузнецов видит в МЧП «целостное, диалектически развивающееся межсистемное образование». Б.И. Кольцов рассматривает МЧП прежде всего как «многомерное социально-нормативное явление», прошедшее большую эволюцию, периодизацию которого следует увязывать с основными этапами развития человеческого общества. В разные эпохи разные элементы МЧП, по мнению этого автора, играли главную роль: в одних случаях — процесс выбора права, в других — наличие коллизионных норм и т.д. Внешнюю причину противоречия между «цивилистами» и «международниками» он усматривает в недостатках исходной базисной категории, которую берут за основу анализа и те и другие исследователи, — «гражданско-правовое отношение с иностранным элементом». Как видно из изложенного, основное противостояние в науке МЧП по вопросу о его месте в системе права вообще или системе отраслей внутригосударственного права представлено позициями первого и третьего направлений. Взгляды сторонников международно-правовой школы на природу МЧП наиболее ярко выражены в трудах С.Б. Крылова (учебнике «Международное частное право» 1930 г. и учебнике «Международное право» 1947 г.). Основой подхода в этом случае было деление международного права на международное публичное и международное частное. Последнее представлялось в виде «отрасли международного права». В.Э. Грабарь, называя МЧП «международным гражданским правом», также понимал, что это особая отрасль международного права. Для С.Б. Крылова международное договорное право составляло подлинное содержание МЧП. При этом явное противоречие указанного коллизионному характеру регулирования объяснялось тем, что коллизионные нормы имеют также международно-правовое происхождение, «поскольку по поводу той или иной нормы установилось соглашение государств и поскольку в основе коллизионной нормы нередко лежит веками сложившийся международный обычай (например, locus regit actum, lex rei sitae)»68 В.М. Корецкий, не будучи, строго говоря, отнесенным к этой категории исследователей, тем не менее также обращал внимание на необходимость развития международного договорного регулирования в целях создания материальных норм: «Особенности объекта регулирования (международный торговый оборот) имели своим последствием особенность правовых норм... Международный торговый оборот требует других норм, которые по своему содержанию должны отличаться от норм, существующих для эвентуально коллидирующих систем торгового права...» Таким образом, принципиальной заслугой данного исследователя выступает отстаивание тезиса о включении в состав МЧП материальных унифицированных норм. В то же время он неоднократно подчеркивал множественность систем международного частного права: «Единого МЧП быть не может»69, что со всей логичностью обеспечивает включение МЧП в национально-правовую сферу. Из палитры существующих в мировой литературе взглядов на проблему места МЧП среди правовых явлений невозможно выбрать какое-либо одно мнение, которое характеризовалось бы всесторонним учетом всех и каждого факторов, влияющих на надлежащую квалификацию. Однако безусловно, что при анализе подобного весьма непростого феномена формальный или однобокий подход, не обеспечивающий отражения разнообразных, порой противоречивых, но решающих граней, в итоге ведет к ошибочным представлениям. Думается, что применительно к понятию МЧП не совсем верно расставлены акценты в самом его обозначении. Так, в большинстве случаев считается, что главным в категории «международное частное право» является термин «частное» (А.Л. Маковский, вслед за ним С.Н. Лебедев, М.М. Богуславский и др.). Действительно, отрицать частноправовой, невластный характер регулируемых им отношений никоим образом не приходится. Его недооценка привела бы к смешению с отраслями публичного права национально-правовой системы или с системой 68 Международное право. М. 1947. С. 31. 69 Корецкий В.М. Савиньи в международном частном праве: (К 65-летию со дня смерти)//Вестник советской юстиции. 1926. № 4. С. 155; см. также Международное частное право: современные проблемы, с. 62—65, 74—76. международного права. С другой стороны, переоценка этого качества способствует, как следует из некоторых ранее приведенных высказываний, нивелированию МЧП с другими отраслями цивилистического направления внутригосударственного права (гражданским или торговым, хозяйственным, предпринимательским и т.п.). С этой точки зрения для того, чтобы оттенить истинный характер регулируемых МЧП отношений, можно было бы даже поставить слово «частное» в выражении «международное частное право» на первое место и получить надлежащее обозначение отрасли права и научной дисциплины «частное международное право». В то же время второй компонент — прилагательное «международный» является не менее, если не более значимым в рассматриваемой конструкции. Именно слово «международный» является определяющим для наименования данной совокупности норм. Ранее уточнялось то содержание, которое вкладывается в данное понятие с различных точек зрения. Говоря вообще, в термине «МЧП» оно присутствует для обозначения более широкой, нежели внутригосударственные рамки конкретного государства, сферы существования регулируемых им общественных отношений. Однако исчерпывается ли этим правовая природа отношений и норм рассматриваемой отрасли (либо иным образом квалифицируемой совокупности правовых предписаний), а также занимаемое ею место в юридической системе? Представляется, что на этот вопрос необходимо дать отрицательный ответ. Действительно, значение данного элемента намного более существенно. Прежде всего важно подчеркнуть проявление международного характера МЧП не только за счет того, что оно регулирует отношения, лежащие в сфере международного хозяйственного оборота, т.е. выходящие за пределы правопорядка одного государства. «Международность» МЧП усматривается также и в другом обстоятельстве. Дело в том, что, во-первых, значительный удельный вес в составе норм МЧП занимают предписания, согласованные международно-правовым (договорным или обычно- правовым) путем. Следовательно, поскольку такие нормы не могут быть изменены государствами в одностороннем порядке, МЧП имеет в своем составе в определенном смысле единые (т.е. возникшие из международных договоров) нормы. Во-вторых, коллизионные нормы каждого государства отсылают регулирование к материальным нормам иностранного права, и в этом плане в каждом отдельном случае регулирование данного отношения обеспечивается международным взаимодействием национальных правовых систем. В сочетании действия коллизионной нормы отечественного правопорядка и материальной нормы иностранного права, совместно регулирующих соответствующие общественные отношения, проявляется международный характер МЧП в ином аспекте, нежели при констатации гражданско-правовой и немежгосударственной природы анализируемых отношений и совокупности определяемых этим норм. «Международное частное право» становится поистине международным благодаря отражению в нем множества социальных и юридических отношений, опосредствующих связи между самими суверенными государствами, между отдельным государством и находящимся в сфере его юрисдикции национальным субъектом права, между самими субъектами, принадлежащими к разным государствам, и т.д., а также взаимодействие международной системы права с национальными правовыми системами, равно как и международное взаимодействие национально- правовых систем между собой. В свете этого решение вопроса о месте МЧП в юридической системе заключается в поддержке тезиса о его принадлежности к внутригосударственному праву, с теми, однако, существенными оговорками, что частноправовая (цивилистическая) направленность регулируемых отношений не должна превалировать над другой их сущностью, которая именно и обусловливает специфичность объекта в данном случае, а значит, и является определяющей, — международным характером.
<< | >>
Источник: Л.П. Ануфриева. Международное частное право. Том 1. Общая часть. 2002

Еще по теме Глава 7. Место международного частного права в юридической системе:

  1. 1.1. Понятие, роль и место международного частного морского права в системе права
  2. Глава 8. Система международного частного права как отрасли права и отрасли правоведения
  3. 1.1. Предмет и система международного частного права
  4. Лекция 1. 2. Место «Истории государства и права Беларуси» в системе юридических наук
  5. Глава 10. Источники международного частного права
  6. Глава 6. Нормативный состав международного частного права
  7. § 5. Проблема «международных юридических лиц» в международном частном праве
  8. Глава 9. Основные начала (принципы) международного частного права
  9. Глава 1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО МОРСКОГО ПРАВА
  10. Глава 2. История возникновения и развитие доктрины международного частного права
  11. Глава 3. Современные глобальные тенденции развития международного частного права
  12. Глава 4. Понятие, наименование, сущность и правовая природа международного частного права
  13. Тема 5 ПРАВОВОЙ СТАТУС ГОСУДАРСТВА И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
  14. § 1. Взаимодействие международного публичного и международного частного права.