<<
>>

§ 2. Международно-правовая охрана промышленной собственности

Парижская конвенция об охране промышленной собственности 1883 г. и другие соглашения по вопросам промышленной собственности. Для обеспечения заграничного признания и охраны прав изобретателей и создателей других объектов охраны промышленной собственности заключаются международные (международно-правовые) соглашения, призванные преодолеть территориальный характер действия прав промышленной собственности.
Первый шаг в направлении многостороннего сотрудничества в этой области был сделан принятием Парижской конвенции по охране промышленной собственности в 1883 г. (далее Конвенция). Она по сей день является основным документом в этой сфере. Участники Конвенции образовали Союз по охране промышленной собственности, куда входят около 150 государств. Она несколько раз пересматривалась и дополнялась (в Брюсселе — 14 декабря 1890 г., в Вашингтоне — 2 июня 1911 г., в Гааге — 6 ноября 1925 г., в Лондоне — 6 июня 1934 г., в Лиссабоне — 31 декабря 1958 г., в Стокгольме — 14 июля 1967 г.).

Поскольку охрана промышленной собственности осуществляется по законодательству государства, в котором испрашивается охрана, а не государства происхождения объекта промышленной собственности, для того чтобы получить право на охрану промышленной собственности в государствах — участниках Конвенции, необходимо выполнить в соответствующем государстве формальности и требования: получить патент или осуществить регистрацию либо совершить иные действия, установленные его законодательством. В противном случае техническое достижение может свободно использоваться в любой стране-участнице без выплаты роялти (авторского вознаграждения).

Необходимо напомнить, что авторы Парижской конвенции при ее разработке вдохновлялись идеей создания единого международного охранного документа — международного патента, который действовал бы одновременно во всех странах-участницах, обеспечивая тем самым искомую охрану и средство преодоления принципа территориальности.

Этого, как известно, не произошло, и потому говорить о Конвенции как об инструменте международной охраны промышленной собственности неправильно. В то же время нельзя отрицать и ее роль в облегчении патентования иностранных изобретений, депонировании и регистрации промышленных образцов товарных знаков и т.п. Основной смысл и содержание Конвенции, которые собственно, и обеспечили столь длительную жизнь этого документа, заключаются в двух его положениях: ст. 2 «Национальный режим» и ст. 4 «Конвенционный приоритет». Третьим преимуществом Конвенции выступает предоставление временной охраны объектам — на время проведения международных выставок, ярмарок и т.д., проводимых на территориях стран-участниц, и, соответственно, особого вида приоритета — «выставочного приоритета» (ст. 11), срок которого исчисляется с даты помещения экспоната на выставку.

В силу ст. 2 осуществляется уравнивание в правах иностранцев и граждан данного государства: «...граждане каждой страны Союза пользуются во всех других странах Союза теми же преимуществами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены впоследствии соответствующими законами собственным гражданам, не ущемляя при этом прав, специально предусмотренных настоящей Конвенцией...». Иностранцы пользуются «...теми же законными средствами защиты от всякого посягательства на их права, если при этом соблюдены условия и формальности, предписываемые собственным гражданам» (ст. 2). Согласно Конвенции сфера действия принципа национального режима понимается широко. В частности, кроме собственных граждан стран-участниц, национальным режимом в области охраны прав промышленной собственности пользуются и лица, не являющиеся их гражданами, при условии, что они проживают на их территории либо имеют эффективные и серьезные промышленные или торговые предприятия (etablissements effectifs et serieux). Законодательства различных стран закрепляют за создателями новшеств неодинаковые права, поэтому и иностранцы-заявители, являющиеся гражданами государств—участников Конвенции, наделяются в государствах Союза неодинаковым объемом правомочий, которые могут не совпадать с правами, предоставляемыми им национальным государством.

Впоследствии были приняты региональные межгосударственные соглашения, облегчающие регистрацию и признание прав иностранцев на промышленную собственность, а также направленные на унификацию патентного права и даже введение единых норм для целей регулирования изобретательских отношений.

Так называемые универсальные международные договоры, принятые в более поздние сроки, нередко разрабатывались по конкретным объектам промышленной собственности. Часть из них в юридическом отношении носила совершенно самостоятельный характер, другие были созданы на основе положений Конвенции 1883 г. В частности, одним из таких международных договоров является Мадридское соглашение о репрессиях за ложные или искаженные обозначения происхождения товаров от 14 апреля 1891г., представляющее собой конкретизацию статей 9, 10 и 10-bis Парижской конвенции.

Однако Парижская конвенция по охране промышленной собственности является одним из основных документов в этой области. Не предусматривая создание международных патентов или товарных знаков, действующих во всех странах-участницах, она установила принцип национального режима, который имеет и еще один аспект своего действия в отношении таких государств. Так, предписывая уравнивание в правах национальных и иностранных граждан и юридических лиц, международное соглашение одновременно обеспечивает обязательность следования национальным правовым нормам соответствующего государства в области предпосылок, материальных условий, объема, сроков и т.д. предоставления защиты. Наряду с этим, включение в Конвенцию определенного числа материально-правовых положений, касающихся сущностных вопросов охраны (например, сферы действия и содержания понятия «промышленная собственность», перечня объектов, критериев охраноспособности объектов, характера и видов охранных документов, ограничений исключительных прав и т.д.) способствовало продвижению в сторону достижения большего или меньшего единообразия права промышленной собственности отдельных (весьма многочисленных) государств. В частности, институт принудительного лицензирования, предусматриваемый внутригосударственными нормами, применяется повсюду после истечения определенного срока неиспользования новшества. Однако государства вправе устанавливать данный институт сообразно своему национальному законодательству.

Вторым рычагом облегчения заграничного патентования изобретений, товарных знаков, фирменных наименований и указаний мест происхождения товаров, зафиксированным в Конвенции, было сформулированное в ней право конвенционного приоритета.

Его суть раскрывается в следующих предписаниях: «Любое лицо, надлежащим образом подавшее заявку на патент на изобретение, полезную модель, промышленный образец или товарный знак в одной из стран Союза, или правопреемник этого лица пользуется для подачи заявки в других странах правом приоритета..» в течение 12 месяцев для патентов на изобретения и 6 месяцев для промышленных образцов и товарных знаков [ст. 4 А(1)].

«Основанием для возникновения права приоритета признается всякая подача заявки, имеющая силу правильно оформленной национальной заявки в соответствии с национальным законодательством каждой страны или с двусторонними или многосторонними соглашениями, заключенными между странами Союза» [ст. 4 А(2)]. Любая подача правильно оформленной заявки является достаточной для установления даты подачи заявки в соответствующей стране.

Ссылаясь на конвенционный приоритет, заявитель может испрашивать охрану для созданного им объекта промышленной собственности, т.е. запатентовать или зарегистрировать новшество в любом государстве—участнике Конвенции. Каждая последующая заявка этого заявителя имеет приоритет перед теми заявками, которые могут быть поданы любыми другими лицами в срок конвенционного приоритета на такое же изобретение, полезную модель, промышленный образец или товарный знак либо знак обслуживания. Например, если в течение срока конвенционного приоритета происходит подача кем-либо другой заявки, опубликование изобретения, выпуск в продажу экземпляра образца, применение знака, то это не станет основанием для возникновения соответствующего права третьих лиц — приоритет и новизна технического достижения будут определяться в другой стране не на день фактической подачи заявки в ней, а на время подачи первой заявки.

Иными словами, если гражданин Франции подает заявку на изобретение 1 января 1999 г. в национальное ведомство своей страны, а затем 7 июля 1999 г. на то же самое изобретение — в ведомство ФРГ, то даже если в патентное ведомство ФРГ 5 января 1999 г.

с аналогичной заявкой обратился гражданин Германии, имея целью запатентовать свое новшество в своей стране, выдача патента ожидает французского гражданина, а не заявителя из ФРГ, несмотря на то что последний подал заявку в национальное ведомство раньше, чем французский заявитель, ибо дата приоритета для французского изобретателя определяется не 7 июля 1999 г., а 1 января 1999 г. — сроком подачи им заявки в свое национальное патентное ведомство.

Кроме того, согласно ст. 4 Конвенции, «первой» заявкой на тот же объект в определенной стране Союза может быть и последующая заявка, поданная в той же стране, если «предшествующая заявка на день подачи последующей была взята обратно, оставлена без движения или отклонена», не была доступной для публичного ознакомления и не явилась основанием для притязания на право приоритета. Такой случай может возникнуть, например, при неправильном составлении заявки, если заявитель хочет заменить заявку на более совершенную. Данное положение Конвенции позволяет заявителю продлить срок приоритета на то время, которое прошло между первой и последующей заявками.

Конвенция допускает множественные и частичные приоритеты. Проблема множественных приоритетов решается положительно, если в одной или в разных странах Союза подано несколько заявок на изобретения, а затем в какой-либо из этих стран подается заявка, объединяющая ранее поданные заявки. Частичный приоритет возникает, когда после подачи первой заявки появляются последующие, относящиеся к тому же изобретению, но содержащие элементы, не упомянутые в первой заявке.

Помимо изобретений промышленных моделей и образцов, наименований мест происхождения товаров, Конвенция уделяет внимание и другим объектам, в числе которых особое место занимает товарный знак. Осуществление прав на товарный знак и знак обслуживания (trade mark, service mark; marque de fabrique, marque de service) является важным условием международного торгового, производственно-технического и научно-технического сотрудничества.

В Конвенции закреплены общие положения, касающиеся регистрации, правовой охраны знаков в странах Союза, принципов сотрудничества государств в данной области, в частности по вопросам охраны знаков, зарегистрированных в одной стране Союза, в других странах—участницах соглашения.

«Каждый товарный знак, надлежащим образом зарегистрированный в стране происхождения, может быть заявлен в других странах Союза и охраняется таким, как он есть (telle qu'elle)...»; соответствующие конвенционные нормы материально-правового характера формулировали ряд запретов по регистрации и использованию в качестве товарного знака обозначений определенного рода: государственных гербов, эмблем международных организаций без разрешения компетентных властей. В ней дан исчерпывающий перечень случаев отклонения знаков при их регистрации: знак не подлежит регистрации, если может затронуть права, приобретенные третьими лицами в стране, где испрашивается охрана; если он не обладает различительной способностью и составлен из общепринятых и устоявшихся обозначений и указаний страны, где испрашивается охрана. В подобных ситуациях вопрос решается национальным патентным ведомством.

Особое значение имеют положения Конвенции, регламентирующие выделение категории «общеизвестных знаков». Смысл выделения заключается в том, что в соответствии со ст. 6bis Конвенции таким знакам обеспечивается правовая охрана еще до их регистрации в Патентном ведомстве. Участники Конвенции обязались «...отклонять или признавать недействительной регистрацию и запрещать применение товарных знаков, представляющих собой воспроизведение, имитацию или перевод другого знака, способные вызвать смешение со знаками, которые... являются в этой стране общеизвестными и используются для идентичных или подобных продуктов». Особая защита общеизвестных товарных знаков обосновывается задачами борьбы с недобросовестной конкуренцией, а также необходимостью охраны интересов потребителей, которые могут спутать вновь зарегистрированный товарный знак с общеизвестным.

Конвенция запрещает также охрану таких обозначений, которые противоречат морали и публичному порядку; определяет понятие страны происхождения знака («Страной происхождения считается страна Союза, где заявитель имеет действительное и серьезное промышленное или торговое предприятие, а если у него нет такого предприятия в пределах Союза — страна Союза, где он имеет местожительство, а если у него нет местожительства в пределах Союза — страна его гражданства, в случае, если он является гражданином страны Союза» (ст. 6 — quinquies) и др.

Конвенция также обязала страны-участницы создать специальные национальные ведомства по вопросам промышленной собственности.

Как межправительственная организация Парижский союз по охране промышленной собственности имеет специальный орган-Международное бюро по охране интеллектуальной собственности (БИРПИ — Bureaux internationaux reunis pour la propiete intellectuelle), находящееся в Женеве (Швейцария).*

* Первоначально это были Международные объединенные бюро по охране промышленной, литературной и художественной собственности в Берне, осуществлявшие руководство двумя союзами — Бернским и Парижским: Bureaux internationaux reunis pour la propriete industrielle, litteraire et artistique.

На основе положений Конвенции были приняты национальные законодательные акты, детально конкретизирующие ее положения и создающие на этой основе собственную регламентацию рассматриваемых общественных отношений.

Важным обстоятельством, характеризующим Парижскую конвенцию, выступает предусмотренная ею возможность дальнейшего углубления сотрудничества государств в области охраны промышленной собственности путем заключения специальных двусторонних, региональных и универсальных соглашений: «Подразумевается, что страны Союза оставляют за собой право заключать отдельно между собой специальные соглашения по охране промышленной собственности, если эти соглашения не противоречат положениям настоящей Конвенции» (ст. 19 Конвенции). Таким образом, конвенционные положения могли быть развиты, дополнены и конкретизированы в зависимости от потребностей эпохи или региональных особенностей.

Сразу же после подписания Парижской конвенции было заключено немало специальных соглашений в области охраны промышленной собственности. Одним из первых — Мадридское соглашение международной регистрации фабричных и товарных знаков 1891 г., о котором позднее будет сказано особо. В том же году в столице Испании был заключен и еще один международный договор: Мадридское соглашение о репрессиях за ложные или искаженные обозначения происхождения товаров. Оно представляет собой конкретизацию статей 9,10, 10-bis Парижской конвенции. В 1925 г. в Гааге было заключено Соглашение о международной регистрации (депонировании) промышленных образцов и моделей, пересмотренное в Лондоне в 1934 г. и Гааге в 1960 г. В области обозначения мест происхождения товаров имеется специальное Лиссабонское соглашение об охране первоначальных наименований мест происхождения товаров и их международной регистрации 1958 г. В 1961 г. на базе соответствующего международного договора был образован Парижский союз по международной охране новых образцов растений, в 1977 г. — Будапештский союз по международному признанию депонирования микроорганизмов для целей патентования и т.д.

В 1957 г. разработано и подписано Ниццкое соглашение о международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков. Этим соглашением утверждена классификация товаров и услуг в целях регистрации товарных знаков и знаков обслуживания, состоящая из 34 классов для товаров и 8 классов для услуг, включающая алфавитный перечень товаров с указанием классов и подклассов, к которым эти товары относятся. Классификация способствует упорядочению разбивки товаров и услуг на соответствующие категории, что существенно облегчает проведение экспертиз и поиск аналогов. Перечень товаров и услуг включает около 11000 наименований и время от времени дополняется. Утвержденную классификацию применяет Международное бюро ВОИС, используют его и патентные ведомства многих государств, не являющихся участниками Ниццкого соглашения.

Кроме того, Локарнским соглашением о международной классификации промышленных рисунков 1968 г., заключенным также в рамках Парижского союза на основе Парижской конвенции, учреждена соответствующая международная классификация. 12 июня 1979 г. Венский договор об учреждении международной классификации изобразительных элементов знака, заключенный с участием России и вступивший в силу в 1985 г., ввел единую классификацию, имеющую значение для знаков, которые содержат изобразительные элементы. Это открыло возможность систематизации всех товарных знаков и их элементов, включая эмблемы, символы и рисунки, что важно при поиске знаков, имеющих изобразительные элементы из числа уже существующих.

Региональные соглашения в области охраны промышленной собственности. Сотрудничество в области охраны промышленной собственности государств, находящихся на территории различных частей света или объединяемых общностью интересов, обусловленных членством в соответствующей международной организации, происходит зачастую в условиях, которые определяются межгосударственными соглашениями регионального значения, имеющими как общий характер, т.е. касающимися всех или многих объектов промышленной собственности, так и посвященных какому-либо одному конкретному их виду.

В ходе осуществления сотрудничества в послевоенный период в рамках Европейского совета (ныне Совета Европы) велась активная работа в области охраны промышленной собственности по различным направлениям: созданию международного документа по новым видам растений (Парижская конвенция по охране новых видов растений от 2 декабря 1961 г.), унификации патентного права (Европейское соглашение о формальных требованиях при патентных заявках 1953 г., Европейское соглашение о международной классификации патентов на изобретения 1954 г., Соглашение об унификации некоторых понятий патентного права 1963 г.), отдельным вопросам охраны особых видов промышленной собственности (Шартрезское соглашение об употреблении первоначальных обозначений и названий для сыров, вступившее в силу в июле 1953 г.). Приведенные соглашения, касающиеся унификации в области основных институтов и положений патентного права стран Европы, входящих в Парижский союз по охране промышленной собственности, подготовили заключение Мюнхенского соглашения о выдаче европейских патентов 1973 г. — регионального международного договора о едином европейском патенте. Международным договором создано Европейское патентное ведомство. Европейский патент может быть получен не только заявителями из стран, участвующих в Конвенции, но и любыми другими лицами. Осуществление прав, вытекающих из европейского патента, регулируется нормами национальных законодательств государств—участников этого соглашения.

Такое направление сотрудничества стран-участниц, как промышленная собственность, в значительной мере ощущает на себе действие интеграционных механизмов развития Европейского союза (Европейских Экономических Сообществ). Среди наиболее существенных из разработанных документов — Люксембургское соглашение о европейском патенте для стран «Общего рынка», предусматривающее выдачу единого патента Сообщества. Такой патент действует на территории всех стран ЕС, имея значение национального патента, предоставляет его обладателям одинаковый круг прав и налагает на них равные обязанности. Как и европейский патент, патент Сообщества может получить любой заявитель, независимо от того, проживает он на территории Сообщества или нет. Это яркий и успешный пример региональной интеграции в области защиты прав «промышленной собственности».

Еще в 1984 г. был разработан проект товарного знака ЕЭС, оформленный затем Регламентом Сообщества (Док. 5865/88 от 11 мая 1988 г.), который представлял собой комплексный документ, содержавший 127 статей, излагавший общие принципы процесса регистрации в рамках ЕЭС, учреждение единого ведомства по товарным знакам, правила процедуры регистрации и опротестования, а также процедуры пресечения нарушений в национальных судах. Директивой Совета министров ЕЭС о товарных знаках предусматривалось введение единого товарного знака Сообщества. 20 декабря 1993 г. Советом ЕС были приняты Правила о товарных знаках Сообщества №40/94, в соответствии с которыми в г. Аликанте (Испания) учреждалось Ведомство по товарным знакам, принимающее заявки на регистрацию единого знака для всех государств—членов Евросоюза.* С 1 января 1996 г. система единого товарного знака Евросоюза начала функционировать. Тем самым завершился многолетний этап работы стран—членов Сообществ над гармонизацией национального права этих стран в направлении преодоления территориального характера прав на товарный знак, что объективно входило в противоречие с интеграционными началами экономического развития. В условиях провозглашенного Римским договором принципа свободного перемещения товаров, работ и услуг, с одной стороны, и территориального характера действия товарного знака — с другой, осуществление торговых операций на европейском рынке Сообществ диктовало экспортерам необходимость регистрировать товарные знаки в каждой стране и поддерживать их в силе во всех странах ЕС, поскольку одной из общих установок международной практики охраны промышленной собственности является аннулирование зашиты объекта (обозначения) в случае его неиспользования в течение определенного срока — от трех до пяти лет.

* См.: Урезченко В.М. Охрана интеллектуальной собственности: Учебно-информационное пособие. Саров, 1998.

Другим аналогичным примером может служить Либревильское соглашение о создании афро-мальгашской организации охраны промышленной собственности от 13 сентября 1962 г., наименование которой впоследствии неоднократно менялось в зависимости от названия одного из государств, давшего наименование организации, — Мальгашской, затем Малагасийской Республики. Чрезвычайно важно отметить, что идея Парижской конвенции, а впоследствии европейских стран об унификации патентного права и едином патенте получила воплощение в Африке, ибо именно в рамках Либревильского соглашения была реализована конструкция единого «африканского» патента для участвующих в организации и международном договоре государств. Затем в 1977 г. страны бывшей «французской» Африки на основе соглашения, заключенного в г. Банги (ЦАР), создали Африканскую организацию интеллектуальной собственности (OAPI), предусмотрев образование единого ведомства по охране интеллектуальной собственности, равно как и единообразное законодательство для участников Соглашения. Бангийское соглашение, так же как и Либревильское, основано на принципе сочетания международно-правового и национально-правового регулирования, проявляющегося в том, что международным договором создается международный орган, выполняющий функции национального ведомства по охране объектов интеллектуальной собственности, которое действует на основе единообразных правовых норм, также разработанных международно-правовым путем, а выдаваемые им охранные документы для каждого участвующего в Соглашении государства имеют правовой характер национальных документов.

На латиноамериканском континенте также имеются примеры достижения результативности в международном сотрудничестве регионального масштаба в области промышленной собственности. Начало этому было положено государствами—членами Андского пакта («Договора об охране промышленной собственности» — Договора Картахены), заключенного в 1969 г., которые в декабре 1970г. в Лиме приняли документ, именуемый «Общий режим, относящийся к иностранным капиталам, товарным знакам, патентам, лицензиям и вознаграждениям» (Решение № 24 Комиссии «Договора Картахены»), направленный на единообразное регулирование странами—членами Картахенского пакта импорта техники, технологии и объектов промышленной собственности. Далее для стран рассматриваемого региона ключевое значение в области промышленной собственности имело принятие Комиссией «Договора Картахены» в 1974 г. Решения № 85, содержащего «Регламент, относящийся к применению норм, касающихся промышленной собственности», где устанавливались материальные нормы права промышленной собственности, которые государства-члены обязались ввести в свое национальное законодательство (ст. 86). Более того, они согласились воздерживаться от заключения с третьими странами или международными организациями таких договоров, которые противоречили бы Регламенту (ст. 83).

В рамках Совета Экономической Взаимопомощи также было разработано несколько международно-правовых соглашений, создававших базу для унификации изобретательского и патентного права стран-участниц в процессе осуществления ими всестороннего экономического сотрудничества: Соглашение о правовой охране изобретений, промышленных, общеполезных образцов и товарных знаков при осуществлении экономического и научно-технического сотрудничества от 12 апреля 1973 г., Соглашение об унификации требований к составлению и подаче заявок на изобретения от 5 июля 1975 г. совместно с Инструкцией к названному Соглашению, Соглашение о взаимном признании авторских свидетельств и иных охранных документов на изобретения совместно с Правилами применения Соглашения от 18 декабря 1976 г.

Не менее важным инструментом сотрудничества служат двусторонние договоры в области охраны промышленной собственности в целом или по отдельным ее вопросам. Можно сослаться на примеры франко-итальянского Соглашения о фабричных и торговых знаках от 8 января 1955 г., в силу которого подача заявки в одной стране считается одновременно подачей в другой стране при наличии специального ходатайства; советско-французское Соглашение о взаимной охране и использовании прав промышленной собственности от 19 мая 1970 г., приложение «Интеллектуальная собственность» к российско-американскому Соглашению о научно-техническом сотрудничестве в области топлива и энергии от 17 июня 1992 г., двусторонние соглашения в области охраны промышленной собственности между странами СНГ и т.д.

Договор о патентной кооперации. В связи с расширением масштабов иностранного патентования в 1970 г. в Вашингтоне был заключен Договор о патентной кооперации (Patent Cooperation Treaty — РСТ), который насчитывает сегодня более 90 государств-участников, включая Россию, Кыргызстан, Украину и другие страны СНГ. На его основе осуществляется сотрудничество в области подачи заявок на охрану изобретений, проведения по ним поиска и экспертизы, а также оказания специальных технических услуг. Договор о патентной кооперации имеет основной своей задачей облегчение подачи заявок на охрану одной и той же разработки в разных странах и сокращение дублирования в работе патентных ведомств. Для этих целей предусмотрено образование нескольких региональных международных поисковых органов, которые обеспечивают осуществление патентного поиска по поданным заявкам на изобретения.

Договор предусматривает возможность составления и подачи в национальное патентное ведомство так называемой международной заявки в тех случаях, когда заявитель хочет обеспечить охрану разработки в нескольких странах. Подача международной заявки избавляет заявителя от необходимости оформлять и подавать заявки в каждую из стран, в которых он желает получить охрану. В государства, избранные заявителем, направляются результаты рассмотрения международной заявки, на основе которой патентные ведомства соответствующих стран, как правило, без проведения повторной проверки, решают вопрос о выдаче охранных документов. Главным позитивным фактором вынесения национальным ведомством в каждом отдельном случае решения о выдаче документа (патента) является непротиворечие заявки и выводов экспертизы требованиям национального законодательства данной страны.

Следовательно, рассматриваемое соглашение опять-таки не обеспечивает выдачи единого международного охранного документа, хотя с его помощью минимизируются затраты труда и средств в связи с заграничным патентованием изобретений заявителями из государств-участников, а также сокращаются сроки проведения экспертизы, что в век стремительного развития науки и техники имеет далеко не последнее значение.

Вопросам соотношения и взаимодействия с Договором о патентной кооперации большое место уделено в многостороннем соглашении стран СНГ—Евразийской патентной конвенции. В частности, орган Евразийской патентной организации — Евразийское патентное ведомство — может приобретать статус международного поискового органа и органа международной предварительной патентной экспертизы в соответствии с РСТ. В свою очередь Евразийское патентное ведомство может заключать с национальным или региональным патентными ведомствами соглашение о проведении в случае необходимости поиска по евразийским заявкам при условии совместимости типов подлежащих проведению поисков и компетенции, а также сферы деятельности такого регионального или национального ведомства согласно Договору о патентной кооперации. В случае расхождения между Договором о патентной кооперации и Инструкции к нему и Евразийской конвенцией и Инструкцией к ней применяются положения первых (ст. 20 Евразийской конвенции). (Подробнее о Евразийской конвенции и Инструкции к ней см. ниже).

Международные соглашения по товарным знакам. В Парижской конвенции 1883 г. предусматривалась регистрация знаков, как и патентование изобретений, в каждой стране Союза, где испрашивалась охрана, что было достаточно обременительным. В известной мере с целью преодоления этого в 1891 г. было заключено Мадридское соглашение о международной регистрации фабричных и товарных знаков. Согласно этому акту «граждане каждой Договаривающейся страны могут обеспечить во всех других странах-участницах настоящего Соглашения охрану своих знаков, применяемых для товаров и услуг и зарегистрированных в стране происхождения, путем подачи заявок на указанные знаки в Международное бюро интеллектуальной собственности... при посредстве ведомства указанной страны происхождения» [ст. 1(2)]. Следовательно, в этом случае отпадает необходимость регистрации знака в каждой стране.

Однако утверждение, что поданная через национальное патентное ведомство заявка на международную регистрацию обозначений в качестве товарного знака в силу Мадридского соглашения означает автоматическое его действие во всех странах Союза, является серьезным заблуждением, которое, к сожалению, нередко можно встретить в литературе. Дело в том, что согласно Ниццкой редакции документа международная заявка в Международное бюро подается с указанием тех стран (а вовсе не всех государств-членов сразу), в которых испрашивается защита на основе Мадридского соглашения. В реальной жизни подача заявки на международную регистрацию во всех странах, которые выберет заявитель, связана с затратами на пошлины, подлежащие уплате с каждой регистрации, причем иногда немалые — в зависимости от количества государств и классов, в рамках которых данному обозначению ис-требуется защита. Поэтому в подавляющем большинстве случаев заявитель вынужден тщательно отбирать те страны—участницы Мадридского соглашения, в которых регистрация экономически целесообразна. Ввиду того что заявка в международное бюро может быть подана только через национальное ведомство, последнее и получает уведомления из избранных заявителем стран о регистрации или отказе в регистрации обозначения. Международная заявка зависит от национальной заявки, поэтому в случае получения регистрации на основе международной заявки, но при последующем аннулировании национального товарного знака в стране происхождения утрачивает силу и международная регистрация.

Данное обстоятельство может привести к чрезвычайно несправедливым последствиям. В частности, национальная регистрация может быть оспорена и признана недействительной по основаниям, действующим только в стране происхождения, но не известным в других странах. Скажем, правовые системы по-разному подходят к проблеме превращения знака в родовое понятие, используемое как наименование товара, вследствие чего в одной стране регистрация может быть, аннулирована, а в другой нет.

Характерной иллюстрацией может служить пример из российской практики, связанный с наименованием «аспирин». Арбитражный суд г. Москвы отказал немецкому концерну Bayer AG, настаивавшему, что только он один может называть таблетки аспирином, в его иске к Роспатенту Российской Федерации, который возражал истцу, используя аргумент, что данное понятие стало в России общеупотребительным. Конфликт возник еще в 1994 г., когда французская фирма UPSA Laboratoires обратилась в апелляционную палату Роспатента, который зарегистрировал в 1992 г. знак немецкого концерна, с просьбой аннулировать регистрацию товарного знака «аспирин». Роспатент счел тогда, что слово «аспирин» является общепринятым родовым понятием и не ассоциируется у потребителя с производителем — концерном Bayer AG (который, между прочим, действительно синтезировал ацетилсалициловую кислоту — аспирин — в 1897 г.). Данное решение Роспатента немецким производителем и было оспорено в Арбитражном суде г. Москвы.* Представим себе, что на основе аннулированной в данном случае регистрации была осуществлена международная регистрация, скажем, во Франции или Нидерландах, в которых вообще исключена возможность утраты товарного знака в результате его использования третьими лицами, поскольку суды этих стран считают, что превращение или трансформация товарного знака в родовое понятие не может произойти без длительного «молчания» владельца и непротиводействия нарушениям знака. Таким образом, не соответствующее праву Франции или Нидерландов аннулирование регистрации знака в России необходимо должно повлечь за собой исключение анализируемого обозначения из реестров этих стран, что явно не сообразуется со справедливостью и установившейся юридической практикой.

* См. об этом: Семенова А. Почему Bayer проиграл войну? //Коммерсанть-DAILY. 1997. № 35.

В течение года после подачи заявки в Международное бюро каждое государство вправе возразить против предоставления регистрации международному знаку на том основании, что данное обозначение не отвечает требованиям национального законодательства. Если отказа не поступило, товарный знак становится охраняемым объектом в странах—участницах Мадридского соглашения.

Осуществленная подобным образом регистрация заменяет собой отдельные национальные акты регистрации в каждом национальном ведомстве государств-участников. В каждой стране Союза знаку «предоставляется такая же охрана, как если бы он был заявлен непосредственно» (ст. 4). международная регистрация действует в течение 20 лет и может продлеваться каждый раз на срок не более 20 лет. По истечении пяти лет с момента регистрации знак становится независимым по отношению к знакам, зарегистрированным в стране происхождения (Ниццкая редакция Мадридского соглашения 1957 г.).

Оценивая в целом Мадридское соглашение, нельзя не заметить ряда преимуществ, созданных им для национальных заявителей и самих участвующих в нем стран, а именно: возможность получения охраны в нескольких странах Союза на основе одной заявки; упрощение процедуры подачи заявки (с использованием типового бланка и заполнением его на одном языке (французском) вместо оформления множества заявок на разных языках по различным правилам; взимание унифицированной пошлины, исчисляемой в зависимости от количества стран и классов, и др.

Это соглашение предоставляет также возможность создания региональных союзов государств с унифицированным законодательством о знаках: «Единое ведомство заменяет национальное ведомство каждой из этих стран, и совокупность принадлежащих им территорий должна рассматриваться как одна страна для применения всех или части положений конвенции...» (ст. 9-quarter Мадридского соглашения).

Однако решение преимущественно технических вопросов, не затрагивающих таких существенных моментов, как проведение экспертизы для определения охраноспособности обозначения, установление зависимости международного знака от основной регистрации в стране происхождения и т.п., стали главным поводом для критики системы Мадридского соглашения, которое не охватывает глобально международные рынки, поскольку в нем участвуют далеко не все ведущие страны мира.* Попыткой создать иную систему международного товарного знака стал Венский договор о регистрации товарных знаков от 12 июня 1973 г., принятый в целях совершенствования международных отношений в области охраны товарных знаков.

* В Соглашении участвуют 46 государств, в том числе Российская Федерация (с 1 июля 1976 г.).

Венский договор о регистрации товарных знаков 1973 г. Если Мадридское соглашение о международной регистрации знаков рассчитано непосредственно на получение охраны результатов интеллектуальной деятельности за пределами одного государства, то Венский договор направлен на дальнейшее углубление интеграции и унификации права в данной области: облегчение проведения процедур национальными органами при предоставлении охраны, совершенствование национальных законодательств, использование единой классификации (Ниццкое и Венское соглашения), проведение экспертизы, взаимные технические услуги, международный поиск и т.д. Основная цель Договора не в автоматическом предоставлении международной экстерриториальной охраны, а в облегчении получения защиты в другом государстве, под юрисдикцией которого заявитель не находится. Венский договор, в противовес Мадридскому соглашению, основан на принципах независимости международной регистрации товарного знака от его национальной регистрации. Установлен первоначальный срок действия международной регистрации — десять лет с возможным возобновлением на каждые последующие десять лет.

Однако в конечном итоге, несмотря на отличие целей, поставленных во главу угла, и то и другое международное соглашение имеют ряд общих черт. Так, и в Мадридском соглашении, и в Венском договоре предусматривается, что действие международной регистрации в государствах-участниках такое же, как если бы это была обычная национальная заявка. Аналогично предшествующему документу Венский договор исходит из возможности для государства отказать в международной регистрации в течение определенного (15 месяцев) срока. Специалисты отмечают, что этот правовой документ оказался также не в состоянии создать эффективный международный стандарт для регистрации и был ратифицирован только пятью государствами (Буркина-Фасо, Конго, Габоном, Того, СССР).*

* См.: Андреева А.А. Международно-правовая охрана товарного знака на современном этапе //Вестник Московского государственного университета. Серия 11. Право. 1993. №2. С. 87.

В качестве альтернативного Венскому договору инструмента, способствующего устранению причин, сдерживающих присоединение к Мадридскому соглашению большого числа государств, 26 июня 1989 г. был подписан Протокол к Мадридскому соглашению о международной регистрации товарных знаков 1891 г. — в целях введения в его систему международной регистрации некоторых новых элементов. Например, заявитель получил право основывать свою заявку на международную регистрацию не только на национальной регистрации, но также и на национальной заявке на регистрацию. Определенным шагом вперед явилось положение о том, что международная регистрация, аннулируемая по просьбе ведомства происхождения, может быть преобразована в национальную заявку при использовании даты подачи международной заявки, а также даты приоритета.

Помимо этого, Протокол предусмотрел механизм взаимодействия международной регистрации, основанной на Мадридском соглашении, с системой регистрации товарных знаков ЕС. Так, с момента введения в действие системы единого товарного знака ЕС и присоединения ЕС к Протоколу заявка на международную регистрацию, осуществляемая на его основе, может последовать за заявкой или регистрацией, подаваемой в Ведомство по гармонизации рынка (товарным знакам и промышленным образцам) ЕС, которая будет, таким образом, рассматриваться в качестве национальной заявки. Следовательно, главный аргумент противников введения товарного знака, сводившийся к тому, что отсутствует связь между Мадридским соглашением и знаком Сообщества, с принятием Протокола 1989 г. утрачивает свое значение.

Перечисленные международные соглашения в области охраны товарного знака не исключают участия в механизме правового регулирования национально-правового элемента. Более того, в решении конечного вопроса о материальных нормах, на основе которых предоставляется охрана, решающее слово остается за национальным законодательством. Следовательно, анализ новых направлений, видов объектов, объемов и условий обеспечения правовой защиты в конкретных странах по-прежнему является актуальным, поскольку не исчезают различия в их правовых системах. Одной из современных проблем, связанных с правовой охраной товарного знака и фирменного наименования, упоминавшейся в главе 3 настоящего учебника применительно к Российской Федерации, но являющейся задачей глобального измерения в области промышленной собственности, следует назвать регулирование отношений информационно-коммуникационного характера, касающихся Интернет и его использования.

В данном случае речь идет о ситуации, породившей коллизии, относящиеся к регистрации адресов, предлагаемых в сети узлов (sites) и страниц (pages), предоставляемых адресных наименований (domain names). Указанные конфликты отразили две группы мнений. Одни выражают крайнюю точку зрения, сводящуюся к тому, что Интернет должен пользоваться своеобразным «суверенитетом», не подлежащим какому-либо регулированию. Другие полагают целесообразным распространение на Интернет действующих норм, включая законодательство об интеллектуальной собственности. Однако понятно, что такие нормы рассчитаны на действие в пределах конкретной национальной юрисдикции, в то время как «киберпространство» обладает огромной спецификой в силу как раз отсутствия географических, политических и вообще материальных границ, кроме тех же кибернетических.

Интересны споры и результаты их разрешения по данному поводу в различных странах. Пока на настоящем этапе единственным правовым средством охраны, приемлемым для применения в рассматриваемой области, остается товарный знак и фирменное наименование (коммерческое обозначение).

Известно, что реестр международных адресных наименований ведет американская компания «Network Solutions Inc.» (NSI). Процедура NSI вызывает критику как со стороны владельцев товарных знаков, так и владельцев адресов. К примеру, подобно российскому случаю с адресом «coca-cola.ru» мультинациональная фармацевтическая компания Novartis в Швейцарии оказалась зарегистрированной на имя жителя небольшого швейцарского городка, отвергающего все предложения о выкупе.

Английская компания «Harrods» обратилась с иском о нарушении прав на ее товарный знак в суд Великобритании, который вынес решение о недопустимости нарушения прав Harrods «путем использования спорного адресного наименования в последующем». Можно сослаться, однако, и на иные решения. В 1997 г. американская компания Prince Sports обратилась с жалобой в NCI об имевшемся, по ее мнению, нарушении компанией Prince plc, которая зарегистрировала адресное наименование «prince.com» и осуществляла с его помощью через Интернет торговые операции. Поскольку компания Prince plc не смогла предъявить NSI свое право на товарный знак, дело рассматривалось британским судом. При этом истцом выступала английская компания Prince plc. В своем иске она указала, что Prince Sports обладает товарным знаком для маркировки спортивных товаров, а адрес в Интернет используется в иных целях. Суд вынес решение в пользу английской, а не американской компании Prince.*

* См.: European Intellectual Property Review. 1997. Vol. 19. №11. P. 644-650; World ^Intellectual Property Review. 1988. Vol. 12. № 1. P. 13-14; КравецЛ. Проблема регистрации адресов в Интернете //Интеллектуальная собственность. 1998. № 3. С. 60-65.

Различный подход к разрешению судами подобных споров связан с отсутствием непосредственно сформулированных для применения к таким отношениям правовых норм.

Единый товарный знак. Как указывалось ранее, нормативные акты ЕС, предшествующие введению в действие системы регистрации единого знака Сообщества, были направлены на создание единообразного режима для приобретения и поддержания в силе прав на знак посредством гармонизации в этой области национального законодательства стран-участниц, которые должны были бы подготовить национально-правовые системы к переходу на новые основы правового регулирования отношений по товарным знакам.

Предусматривается, что.во всех государствах—членах ЕС действует единый товарный знак. Процедуры подачи заявок, экспертизы, выдачи охранного документа совершаются централизованно специально созданным Европейским ведомством по товарным знакам. Подача заявки на обозначение сопровождается проверкой отличительного характера знака, поиском сходных ранее зарегистрированных знаков. Правилами предусмотрено, что заинтересованные национальные ведомства государств ЕС получают копии заявки и проводят в своих национальных реестрах поиск на предмет регистрации тождественных знаков.

При обнаружении регистрации сходных обозначений заявителю сообщается этот факт, а также мнение владельцев зарегистрированных знаков по вопросам сходства и различий, после чего в заявку по мере необходимости и возможности вносятся изменения. В случае, когда формальные требования удовлетворены и Ведомство не обнаружило препятствий для предоставления знаку охраны, заявка может быть опубликована в Бюллетене ЕС, причем в течение трех месяцев с даты публикации все заинтересованные лица могут подать возражения против регистрации. Отсутствие в установленные сроки поступления возражений завершается регистрацией обозначения в качестве товарного знака ЕС, данные о которой в свою очередь подлежат опубликованию.

Принципиальным признаком единого европейского товарного знака является способность обозначения служить отличительным целям товара и не нарушать права третьих лиц. Знак может быть выражен в форме товара либо в его упаковке. Охрана европейского знака предоставляется на 10-летний срок с даты подачи заявки и продлевается без ограничений на последующие десять лет.

Анализ современной практики в области охраны некоторых объектов промышленной собственности в странах ЕС не позволяет пройти мимо Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство и сотрудничество между Российской Федерацией, с одной стороны, и европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, подписанного 24 июня 1994 г., а также Протокола к нему, заключенного 21 мая 1997 г и ратифицированного РФ 18 июля 1998 г. В указанных документах стороны подтвердили значимость Парижской конвенции, Мадридского соглашения о международной регистрации товарных знаков 1891 г. и Протокола к нему, Ниццкого соглашения о международной классификации товаров и услуг 1957 г. и предусмотрели, что к 2000 году Россия обеспечит тот же уровень охраны интеллектуальной собственности, что и страны ЕС.

Однако в данной связи следует обратить внимание на один весьма существенный момент. Дело в том, что страны ЕС, стремясь преодолеть территориальный характер прав промышленной собственности, в полной мере свойственный и данному виду объектов, путем введения единого европейского знака, объективно породили другую проблему — параллельного существования двух видов обозначений: национальных товарных знаков и единого европейского знака.

Договор ТЛТ. Как неоднократно подчеркивалось, все имеющиеся многосторонние соглашения в области охраны промышленной собственности не создают всеобъемлющего регулирования, состоящего из норм «прямого действия», единых для всех участвующих стран, готовых для непосредственного применения к соответствующим отношениям, а преимущественно определяют принципы, на которых должна строиться охрана в национально-правовом масштабе. Вследствие этого коллизии между национальными законами неизбежны, а потому насущной задачей сегодня выступает разработка новых международных договоров и соглашений, предназначенных для решения проблемы сближения и гармонизации законодательства различных стран. Такую деятельность в последние десятилетия активно ведет ВОИС. С конца 80-х гг. в рамках этой организации проводилась работа по подготовке унификации и гармонизации законодательства в области товарных знаков, в результате чего в 1994 г. был подписан Договор о законах о товарных знаках (ТЛТ), в 1995 г. были продолжены разработки по общеизвестным товарным знакам. С 1997 г. предметом внимания программы ВОИС стали лицензионный договор на передачу товарного знака и его регистрация.

Большая часть положений ТЛТ касается процедурных вопросов, возникающих по поводу подачи заявки, ее прохождения и соответственно действий компетентного органа (патентного или иного ведомства). В Договоре делается попытка унифицировать требования к данным заявки, единообразно регулировать указания, относящиеся к характеру и категориям возможных изменений, вносимых в данные, а также продлению регистрации. Срок действия регистрации предлагается стандартный — десять лет в отношении как первичного, так и последующих периодов. ТЛТ в равной мере применяется и к товарным знакам, и к знакам обслуживания. Заметим, что подход, основанный на отсутствии разграничения упомянутых категорий, существующий в некоторых странах (например, в РФ), получил закрепление и в международном масштабе. В то же время Договор определяет, что он не распространяется на знаки, не состоящие из визуально воспринимаемых обозначений (например, звуковые), а также на коллективные знаки.

Договор об охране олимпийского символа. Олимпийский символ, который является объектом исключительных прав Международного олимпийского комитета (МОК), зарегистрирован в Патентном ведомстве Швейцарии (по месту нахождения штаб-квартиры МОК) на основе законодательства о товарных знаках данной страны. Впоследствии в силу Мадридского соглашения на основе национальной заявки была осуществлена его международная регистрация в странах-участницах. В силу специфики положения МОК, который не обладает ни торговым статусом, ни статусом производителя товаров и услуг, а является лишь издателем поступивших в свободную продажу публикаций, снабженных этим символом, предоставление охраны осуществлялось в рамках класса 16 Ниццкой международной классификации товаров и услуг (МКТУ), которая не охватывала маркировки этим символом товаров массового потребления, производимых в период подготовки и проведения Олимпийских игр.

В целях восполнения создавшегося «зазора» 26 сентября 1981 г. в Найроби был подписан Договор об охране олимпийского символа. В данном случае необходимо обратить внимание на то, что международное соглашение направлено на создание правил, ограничивающих применение олимпийского символа как товарного знака. Так, Договором устанавливается, что государства обязаны отклонить или признать недействительной регистрацию олимпийского символа или обозначения, содержащего такой символ в качестве товарного знака. Однако не считается нарушением надлежащего использовании символа его использование средствами массовой информации для пропаганды Олимпийских игр или олимпийского движения как такового. Статья 3 Договора уполномочивает МОК выдавать лицензии на использование олимпийского символа на территории конкретного государства, в котором, например, проходят Олимпийские игры. Условия выдачи разрешения регулируются договором, заключаемым МОК и национальным олимпийским комитетом данной страны.

Охрана наименований мест происхождения товаров. Специальными международными соглашениями, основанными на Парижской конвенции и касающимися наименований мест происхождения товаров, являются Мадридское соглашение о репрессиях за ложные или искаженные обозначения происхождения товаров от 14 апреля 1891 г., Лиссабонское соглашение об охране первоначальных наименований происхождения товара и их международной регистрации от 31 октября 1958 г. На основании ст. 1 Мадридского соглашения каждое изделие, содержащее ложное или искаженное указание на происхождение его в одной из стран Союза, конфискуется как в государстве, где было произведено ложное указание, так и в стране, в которую это изделие ввозится. В то же время ст. 4 предоставляет судам государств—участников соглашения право устанавливать, какие первоначальные указания о происхождении приобрели характер родственного обозначения. Изделия, имеющие родственные или сходные обозначения, конфискации не подлежат.

В том что касается международной регистрации наименований мест происхождения товаров, принципы охраны сходны с таковыми в отношении международной регистрации товарных знаков по Мадридскому соглашению 1891 г. Под первоначальным наименованием понимается географическое наименование страны, района или местности, используемое для обозначения изделия, происходящего из этой страны. Позднее правовому регулированию данного вида объектов охраны промышленной собственности определенное внимание уделялось в рамках как универсального, так и регионального межгосударственного сотрудничества.

В Российской Федерации наименования мест происхождения товаров получили правовую охрану в законе «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» от 23 сентября 1992 г.

Национальный режим, установленный в безусловном порядке при получении охраны объектов промышленной собственности 'для иностранных заявителей применительно к изобретениям, товарным знакам, знакам обслуживания, промышленным образцам в силу национально-правовых норм или положений международных договоров, не распространяется на наименования мест происхождения товаров, так как в соответствии с частью 2 ст. 47 закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» от 23 сентября 1992 г. «право на регистрацию в Российской Федерации наименований мест происхождения товаров предоставляется юридическим и физическим лицам государств, предоставляющих аналогичное право юридическим и физическим лицам Российской Федерации».

Пожалуй, это наименее разработанная в РФ в правовом отношении сфера охраны промышленной собственности. В мировом масштабе большой объем таких объектов связан, например, с минеральными источниками, винами, сырами и вообще с пищевыми продуктами, которым свойственны в значительной степени обусловленность географическими названиями. Однако в пределах одной и той же местности может производиться один и тот же товар с одноименным названием, включающим географический элемент, разными производителями.

Иллюстрацией из практики других стран служит токайское вино, произошедшее от названия географической области Токай, которая после раздела Австро-Венгрии отошла к Венгрии и Чехословакии, а после распада последней — к Словакии. Вино с наименованием «Токай», как видно, могло производиться и Венгрией, и Чехословакией, а ныне и Словакией. В то же время в разных местностях могут производиться аналогичные товары с одноименным названием. В частности, отсутствие в нашей стране государственного реестра официальных производителей природных минеральных вод не позволяет упорядочить соответствующую информацию, которая может стать ключевой в юридическом отношении. Так, например, название воды «Ак-Су» для обозначения минеральной воды, добываемой на Северном Кавказе, легко может стать предметом столкновения интересов с киргизским производителем минеральной воды «Ак-Су», источник которой расположен в Кыргызстане.

Опыт зарубежных стран в таких случаях рекомендует превентивное предотвращение столкновения интересов предприятий, добывающих природный продукт в одном месте (например ст. 1054 Закона США о товарных знаках допускает регистрацию географического названия как товарного знака при подаче заявки на коллективный знак). Соглашение ТРИПс содержит иной подход: если страны не договорятся между собой, географическое название может быть зарегистрировано для заявителей разных стран, но с обязательным включением в наименование указания региона происхождения. В п. 3 ст. 23 устанавливается следующее: «В случае одинаковых географических указаний для вин охрана предоставляется каждому указанию... Каждый участник определяет практические условия, по которым одинаковые указания будут отличаться одно от другого с учетом потребности обеспечить справедливый режим для соответствующих производителей и предотвратить введение в заблуждение потребителей».

Третий вариант представлен в регламенте ЕЭС № 2081/92 «Об охране географических указаний и наименований мест происхождения сельскохозяйственных и продовольственных товаров», вступившем в действие 24 июля 1993 г., в соответствии с которым одним из оснований для подачи возражения против регистрации является «добросовестное введение в хозяйственный оборот товара с аналогичным наименованием до даты публикации Регламента (т.е. если лицо, не обеспечившее регистрацию наименования, до 24 июня 1993 г. производило и ввело в оборот какой-либо продукт под соответствующим наименованием, содержащим географическое название, оно может заявить протест против регистрации аналогичного наименования).

Защита наименований мест происхождения товаров в западных государствах имеет длительную практику и соответствующие традиции охраны (напомним: минеральная вода «Виши», «Виттель», «Эвиан», вина «Шабли», «Бужоле», «Шатобриан», «Риоха», коньяк «Арманьяк», ликер «Шартрез», сыр «Шамо», «брюссельское кружево», «лиможский», «майссенский», «севрский» фарфор и т.п.), что в определенном смысле издавна воспитывает общественное мнение. В России подобная практика зачастую выступает новым явлением — за исключением, пожалуй, немногочисленных общеизвестных примеров («Вологодское масло»; минеральная вода «Нарзан», «Боржоми», «Ессентуки», «Полюстрозо», а также «Семеновская хохлома», «Липецкие узоры», «Златоустовская гравюра на стали», «Жостовская роспись», «Палехская», «Мстерская» лаковая миниатюра и т.д.), с которыми, как правило, не связываются представления правового характера.

Показателен пример с «вологодским кружевом», внесенным в реестр наименований мест происхождения товаров Российской Федерации в качестве третьей позиции. Кружевная мануфактура существует в Вологде с 1820 г. Предприятие—преемник первой кружевной фабрики «Снежинка» зарегистрировало наименование места происхождения товара («Вологодское кружево») после принятия Закона о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров 1992 г. В настоящее время владелец регистрации вправе пресекать использование данного наименования и препятствовать несанкционированному распространению товаров, снабженных им или воспроизводящих наименование. Однако после получения свидетельства главный художник фабрики «Снежинка» получила посылку из Канады, в которой находился рисунок ее авторского кружевного воротника, сканированный из книги «Кружева Вологды», выпущенной одним из немецких издательств. Рисунка автор никому не передавала, разрешений на воспроизведение не предоставляла, договоров на использование авторских прав не заключала. Оказалось, что издание подготовили и отпечатали без разрешения на то художника, мастеров, руководства фабрики. На весь мир были растиражированы технологические секреты фирмы, по существу ее ноу-хау.* Из этого можно сделать вывод: права интеллектуальной собственности должны защищаться не только с помо-щью одного лишь принятого акта, необходима разработка механизма охраны в целом, причем не на индивидуальном уровне, а на уровне государства.

* См.: Сазонов Г., Жигайлов С. Не повторяется такое никогда // Интеллектуальная собственность. 1998. № 3. С. 55-56.

Правовое регулирование защиты от недобросовестной конкуренции. Как следует из перечня объектов охраны промышленной собственности, приведенного в ст. 1 Парижской конвенции, защита от недобросовестной конкуренции присутствует в нем в качестве отдельного вида объектов. Безусловно, различия в юридическом содержании мер по пресечению недобросовестной конкуренции и всех остальных видов объектов мешают выстроить их в единый понятийный ряд. С правовой точки зрения, включение мер по защите от недобросовестной конкуренции в список объектов промышленной собственности наряду с изобретением, товарным знаком, фирменным наименованием и т.д. кажется нелогичным, так как предоставленные государством права в отношении последних сконструированы с помощью двух элементов: позитивного, т.е. исключительного права авторства, использования, тиражирования и т.д., и негативного, т.е. права запрещения всем прочим лицам его использования, осуществления, распространения и т.п. Право же на защиту от недобросовестной конкуренции носит лишь негативный характер, т.е. только запретительный.

Помимо конвенционных мер средства борьбы с недобросовестной конкуренцией предусматриваются в национальном праве каждого государства—участника Парижской конвенции, а также и вне зависимости от участия в каком-либо международном договоре.

В чем же заключаются задачи и функции законодательства против недобросовестной конкуренции? В большинстве случаев борьба с недобросовестной конкуренцией в аспекте промышленной собственности осуществляется в рамках антимонопольного законодательства, т.е. ядром является недопущение приобретения конкретным лицом доминирующего положения на рынке товаров или услуг, защита других предпринимателей от подобных лиц, стремящихся за счет недобросовестной конкуренции получить неоправданные преимущества на рынке. Таким образом, защита от недобросовестной конкуренции является обратной стороной самой конкуренции, совершенствование ее форм отражает развитие конкуренции. Например, копирование изделий конкурента, имитация или подражание апробированным рынком образцам других производителей, использование рекламы в целях недопущения конкурентов на рынок, обращение к завуалированной рекламе и т.д. Вышесказанное показывает, что защита от недобросовестной конкуренции других лиц со стороны правообладателей одновременно является и защитой потребителя.

В плане сравнительного правоведения нормы государств, касающиеся недобросовестной конкуренции в аспекте прав интеллектуальной собственности, концентрируются в законах о промышленной или интеллектуальной собственности и иных актах (таков подход, например, Франции и Великобритании), либо помещаются в специальные акты о недобросовестной конкуренции. Так, в Испании имеется Закон о недобросовестной конкуренции 3/1991 от 10 января 1991 г., в Швейцарии — Федеральный закон против недобросовестной конкуренции от 19 декабря 1986 г. В Германии действует закон против недобросовестной конкуренции от 7 июня 1909 г., практически и по сей день оставшийся в неизменной форме. Закон содержит как материальные нормы, т.е. определяющие, например, состав деяний, представляющих собой недобросовестную конкуренцию, так и процессуальные (устанавливающие право на подачу иска или определяющие подсудность).

Право Европейского сообщества в растущей мере приобретает влияние на развитие законодательства европейских государств— членов ЕС в данном вопросе. Хотя Римский договор не содержит норм, специально посвященных борьбе с недобросовестной конкуренцией, тем не менее в этой области необходимо широкое согласование национально-правовых систем. Статьи 100 и 101 «а» Договора о ЕЭС предоставляют Совету ЕС полномочия на унификацию правовых норм государств-членов, имеющих значение для внутреннего рынка, и являются, следовательно, тем правовым стержнем, который позволяет осуществить ее применительно к законодательству о недобросовестной конкуренции.

В этом смысле можно сослаться на принятие Советом ЕС Директивы 84/450/EWG от 10 сентября 1984 г. об унификации правовых и административных предписаний государств—участников ЕС в отношении дезинформирующей рекламы. Зашита принципа свободы оборота товаров, закрепленная в ст. 30 Римского договора, поддерживается и Европейским судом. В этом отношении характерны дело Касси Дижон и Ив Роше (от 18 мая 1993 г., № С-126/91). В деле Ив Роше Европейский суд вынужден был высказаться в пользу европейского подхода к свободе торгового оборота, в противовес идеям, закрепленным в праве ФРГ, касающимся «превентивных запретов» в целях недопущения недобросовестной конкуренции. В большом числе случаев, когда собственники интеллектуальной собственности пытались с помощью исключительных прав помешать товарам пересекать национальные границы внутри ЕС, Европейский суд выносил постановления, суть которых заключалась в том, что, если товары были проданы на экспорт собственником или с его согласия (через представителя либо дочернюю компанию), права собственника «были исчерпаны». Суд объявлял, что смысл интеллектуальной собственности состоит в праве на выпуск товаров на рынок в первый раз. Таким образом, очевидно, что права на интеллектуальную собственность ограничивались в ЕС с учетом заинтересованности в установлении в Сообществе единого рынка.

Усилия в выработке оптимального баланса между защитой от недобросовестной конкуренции и стимулированием технического процесса с помощью интеллектуальной собственности, которые предпринимались, в частности, ЕС, характерны и для всех современных государств.

Например, американская автомобильная компания «Форд» отказалась дать лицензию другим компаниям на производство панелей для своих автомобилей. Она заявила об исключительном праве на проект панелей, угрожая иском любой организации, которая попытается их поставить. В данном случае осуществление исключительного права противоречило общественным интересам, так как потребитель мог приобрести панели только по ценам, установленным «Фордом». Британское управление конкуренции в этой ситуации подвергло это поведение компании резкой критике. Британские суды в подобных обстоятельствах не только признавали права на интеллектуальную собственность «недобросовестной монополией», но и искали способы ее ограничения. Типичным примером являлось дело компании «Бритиш Лейлаир», в котором Палата лордов постановила, что компания не может осуществлять свое право на интеллектуальную собственность в ущерб конкурирующим производителям, поскольку это помешает потребителям покупать более дешевые запчасти.*

* См.: Маккуин Г.Л. Инновации, конкуренция и интеллектуальная собственность: некоторые проблемы законодательства Великобритании и ЕЭС// Иностранные инвестиции в странах СНГ и Великобритании. М., 1992. С.68—73.

Английский автор Г. Маккуин, подводя в связи с этим итоги .анализа нормативного материала и судебной практики европейских стран, весьма категоричен: «Право на интеллектуальную собственность может быть менее существенным, чем более общие интересы».*

* Там же. С. 73.

<< | >>
Источник: Л.П. Ануфриева. Международное частное право: В 3-х т. Том 2. Особенная часть. 2000

Еще по теме § 2. Международно-правовая охрана промышленной собственности:

  1. 7.2. Международно-правовое регулирование защиты авторских прав и промышленной собственности
  2. 3. Экспертиза заявки на выдачу патента. Временная правовая охрана изобретения, полезной модели или промышленного образца
  3. Глава 59.Правовая охрана нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности
  4. § 2. Международно-правовая охрана среды замкнутых и полузамкнутых морей
  5. 7. Права публично-правовых образований на объекты "промышленной собственности"
  6. § 4. Правовое регулирование прав промышленной собственности иностранцев на территории Российской Федерации
  7. § 4. Охрана промышленных образцов
  8. § 1. Понятия «интеллектуальной собственности» и «промышленной собственности» в МЧП
  9. § 7. Охрана российских изобретений, полезных моделей и промышленных образцов за рубежом
  10. § 1. Понятие прав промышленной собственности
  11. Глава XXIV. Право промышленной собственности