<<
>>

Глава 5. Принципы правового государства как основа конституционного правосудия

Проблемам становления и развития правового государства в юридической, философской, политологической литературе уделяется в последние годы большое внимание. При этом важно иметь в виду, что содержащееся в статье 1 нашей Конституции определение белорусского государства как правового налагает соответствующие обязанности не только на правотворческие органы, а также на тех, кто непосредственно исполняет нормы актов законодательства (государственные органы, должностных лиц, граждан), но и Конституционный Суд.

В целом, чтобы граждане, субъекты хозяйствования чувствовали себя комфортно, необходимо иметь государственно-правовую систему, в которой обеспечивается оптимальный баланс интересов государства, общества и отдельного гражданина.

По существу, мы можем говорить о необходимости максимального приближения стран молодой демократии к тому эталону правового государства, который сложился в ряде западных европейских стран (Германия, Франция и др.). Основой для такого движения и являются принципы правового государства, сформулированные либо “выводимые” из текста Конституции Республики Беларусь, международных документов, прежде всего посвященных статусу человека и гражданина. На их реализацию и направлена деятельность Конституционного Суда Республики Беларусь.

Важнейшим принципом правового государства является принцип верховенства права. Существуют различные взгляды, точки зрения относительно определения права. Мы полагаем, что выражением правовых ценностей является такой “позитивный” документ как демократическая по своей сути Конституция. Для правового государства характерна “связанность” государственных органов, должностных лиц не только актами, обладающими более высокой юридической силой, но и собственными юридическими актами. В этой связи важно обеспечить “выстраивание” всей иерархии правовых актов в соответствии с Конституцией, смысл которой, ее толкование и применение должно осуществляться в соответствии с общепризнанными принципами правового государства.

Правовое государство базируется на разделении и взаимодействии властей.

Наиболее отчетливо этот принцип реализуется в законотворческой сфере. Это касается не только принятия Парламентом и подписания Президентом законов, но и области международно-правовых отношений (подписание международных договоров Главой государства и их ратификация Парламентом) и т.д., но и в разграничении сферы законодательного регулирования. У нас еще не вполне упорядоченные отношения в области издания декретов и законодательного регулирования тех же отношений Парламентом. Актуальным остается вопрос о соотношении кодексов и декретов, законов и декретов, законов и указов. На практике трактуют эти нормы не всегда верно. Оптимальным путем разрешения споров в этой области могло бы быть официальное толкование Парламентом норм статей 97 и 101 Конституции Республики Беларусь.

Кстати, следует иметь в виду, что есть сферы, в которых позицию должен высказывать законодатель, его воля не должна подменяться разъяснениями иных органов, например, Конституционный Суд Республики Беларусь 12 ноября 2002 г. вынес решение “Об определении понятия “доход” для целей квалификации незаконной предпринимательской деятельности при привлечении к уголовной ответственности” .

Понятие дохода от незаконной уголовнонаказуемой предпринимательской деятельности было определено постановлением Пленума Верховного Суда от 28 июня 2001 г. № 6 “О судебной практике по делам о незаконной предпринимательской деятельности” . Судам разъяснено, что под таким доходом следует понимать всю сумму выручки в денежной либо натуральной форме без учета затрат на ее получение. Доход, полученный в натуральной форме, подлежит определению в денежном выражении.

В общем-то, необходимость дачи толкования понятия дохода от незаконной предпринимательской деятельности существует: в различных законодательных актах дается различное определение дохода, в зависимости от целей для которых это понятие применяется. Допуская такой подход (хотя все же желательно иметь универсальное определение, применимое как к можно большему кругу отношений), Конституционный Суд обратил внимание на то, что официальное толкование уголовно-правовой нормы должно быть осуществлено законодателем.

Национальное собрание вправе также дополнить Уголовный кодекс соответствующей нормой, раскрывающей понятие дохода.

Это обусловлено тем, что Уголовный кодекс (далее – УК) является единственным законом, действующим на территории Республики Беларусь. Нормы УК подлежат строгому толкованию, а применение уголовного закона по аналогии не допускается.

На дачу разъяснений УК либо принятие закона о соответствующей его корректировке нацеливает и Закон “О нормативных правовых актах Республики Беларусь” (ст. 72).

Конституционный Суд отметил, что для целей единообразного и точного, основанного на законе применения судами терминов, используемых в УК, только законодатель вправе определить понятие “доход” применительно к незаконной предпринимательской деятельности, а также к другим преступлениям против порядка осуществления экономической деятельности.

В правовом государстве, т.е. таком, где есть эффективное управление, одним из важнейших является принцип непридания актам, устанавливающим или усиливающим ответственность, обратной силы. Эта основополагающая идея правового государства закреплена в части пятой статьи 104 Конституции. И хотя в данной норме речь идет о законах, однако указанный принцип имеет универсальный характер и распространяет свое действие на все акты законодательства, т.е. декреты, указы, постановления Правительства, акты министерств, ведомств, местных Советов депутатов, исполнительных и распорядительных органов. Здесь много недостатков и огромное поле деятельности для Конституционного Суда, а также органов Прокуратуры, на которые возложено осуществление соответственно контроля и надзора за конституционностью и законностью правовых актов.

Конечно, могут быть и изъятия из принципа непридания акту обратной силы, например, когда речь идет о расширении для граждан преимуществ, основанных на законе.

Отступление от принципа недопустимости придания обратной силы закону, ухудшающему правовое положение участников общественных отношений, приводит к нарушению других принципов правового государства, а значит, прав и свобод граждан.

В этом случае нарушается принцип доверия гражданина государству. Государство, по существу, произвольно посягает на уже приобретенные и охраняемые права.

Принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, в качестве важнейшего элемента которого является разумная стабильность регулирования правовых отношений, недопустимость произвольного изменения законодательства, установление оптимального периода для адаптации граждан, субъектов хозяйствования к новым правовым правилам.

Усилия органов законодательной и исполнительной власти, Конституционного Суда должны быть направлены на утверждение в повседневной практике не только такого важнейшего принципа, как запрещение обратной силы закона, но и на поддержание доверия гражданина к государству при осуществлении его органами правотворческой функции, а также защиту приобретенных прав.

Важнейшим требованием оптимального управления является принцип информированности граждан о принятых актах законодательства. У нас, полагаю, неправильно исполняется конституционное положение, предусмотренное в части шестой ст. 104 Конституции, согласно которому законы вступают в силу через 10 дней после опубликования, если иное не предусмотрено законом. Анализ этой нормы позволяет сделать вывод, что правилом, а не исключением должно быть установление соответствующих переходных сроков для вступления в силу новых правовых актов. Особенно это должно касаться сферы налогового законодательства. На деле часто все обстоит иначе. Неверной является сформировавшаяся практика введения актов в действие со дня опубликования. Это допустимо делать лишь в исключительных случаях либо когда акт касается статуса органов государственной власти.

Закрепление в законодательстве прав граждан и их реализация должны иметь стабильный характер. Гражданин должен быть уверен, что он не подвергнется таким правовым последствиям, которые он не мог предвидеть в момент принятия своего решения. Вряд ли мы имеем основания утверждать об эффективности управления, если само законодательство нестабильно, подвержено конъюнктурным корректировкам.

При этом нельзя искусственно “консервировать”, сохранять акты неизменными, устанавливая какие-либо искусственные запреты на их корректировку, например, определяя срок, в течение которого недопустимо вносить изменения и дополнения в ранее принятый правовой акт.

Результатом правотворческих предписаний должна быть определенность их содержания, ясность формулировок и их доступность для понимания. Без этого трудно добиться надлежащего правового порядка.

В правотворческой и правоприменительной деятельности должен учитываться принцип пропорциональности (соразмерности) ограничения того или иного права достигаемым целям. Как он обеспечен на практике, может установить Конституционный Суд. Так, он касался весьма важной проблемы – срочной воинской службы. Помимо замены срочной военной службы гражданской, о чем мы уже писали, в практике Конституционного Суда был вопрос о призыве на срочную военную службу граждан в случае их увольнения из органов внутренних дел. Здесь также оценивалась разумность, соразмерность возлагаемых на этих лиц определенных обязанностей. В частности, гражданин К. 1978 г. рождения указал в своем заявлении, что с 28 декабря 1999 г. по 4 октября 2000 г. он находился на службе в органах внутренних дел на должности следователя, имея специальное звание “лейтенант милиции”.

После увольнения из органов внутренних дел по собственному желанию (приказ Следственного комитета при МВД Республики Беларусь от 29 сентября 2000 г. № 109) при постановке на воинский учет в районном военкомате по месту жительства он был ознакомлен с разъяснением Белорусской военной прокуратуры (исх. № 1545 от 25 апреля 2000 г.), из которого следует, что в случае увольнения гражданина призывного возраста из органов внутренних дел “основания для его освобождения от призыва, предусмотренные статьей 16 Закона (имеется в виду Закон “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”), на него прекращают распространяться, и он в соответствии со статьей 15 Закона подлежит призыву на срочную военную службу на общих основаниях.

При этом период службы в органах милиции и военизированной пожарной охраны не должен засчитываться в срок срочной военной службы. Данное требование Закона распространяется на всех граждан призывного возраста, уволенных из вышеперечисленных органов, независимо от имеющегося у них специального звания от рядового до офицерского состава”.

Гражданину К. было разъяснено, что он обязан отслужить в Вооруженных Силах Республики Беларусь 12 месяцев (как лицо, имеющее высшее образование), без учета специального звания и периода службы в органах внутренних дел.

Изучив Закон “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”, Положение о призыве граждан на срочную военную службу, утвержденное постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 21 декабря 1993 г. № 857 (с последующими изменениями и дополнениями), другие нормативные акты, Конституционный Суд считает, что данное разъяснение выходит за пределы содержания названного Закона, так как фактически устанавливает новые нормы права.

В соответствии с пунктом 53.1.1 Положения о прохождении службы личным составом органов внутренних дел Республики Беларусь, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 28 февраля 1994 г. № 113, лица среднего, старшего и высшего начальствующего состава могут быть уволены по собственному желанию из органов внутренних дел в запас (с постановкой на воинский учет), если они не достигли предельного возраста, установленного для состояния в запасе лиц, имеющих соответствующее воинское звание, и по состоянию здоровья годны к военной службе.

Согласно статье 39 Закона “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”, регулирующей вопросы оформления приема на воинский учет уволенных в запас, лица высшего, старшего и среднего начальствующего состава, имеющие специальные звания, уволенные из органов Министерства внутренних дел Республики Беларусь, принимаются на воинский учет в присвоенных им соответствующих званиях.

Призыв на срочную военную службу в качестве рядовых уволенных в запас офицеров милиции и других лиц, имеющих специальное офицерское звание и поставленных на воинский учет в порядке, предусмотренном статьей 39 Закона, по существу означает лишение этих лиц присвоенных им званий вопреки требованиям законодательства, в частности Указа Президента Республики Беларусь от 19 июля 2000 г. № 403 “Об утверждении Положения о прохождении военной службы офицерским составом Вооруженных Сил Республики Беларусь”. В этой связи Конституционный Суд полагает, что при призыве лиц офицерского состава, уволенных в запас (ст. 39 Закона “О всеобщей воинской обязанности и военной службе”), и определении срока их службы мог бы быть использован дифференцированный подход, установленный для военной службы курсантов военно-учебных заведений (ст. 25 Закона), курсантов учебных заведений Министерства внутренних дел (пункт 62 Положения о призыве граждан на срочную военную службу, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 21 декабря 1993 г. № 857), срок службы которых уменьшается в зависимости от срока обучения (курсанты, не проходившие срочной военной службы, но отчисленные из учебных заведений после окончания третьего курса, увольняются в запас).

Конституционный Суд отметил, что в соответствии со статьей 8 Закона “О Совете Министров Республики Беларусь и подчиненных ему государственных органах” Правительство Республики Беларусь в пределах Конституции, законов Республики Беларусь, актов Президента Республики Беларусь регламентирует воинский учет призывников и военнообязанных.

Поскольку решение в действующем законодательстве отдельных вопросов воинского учета и призыва на службу отличается противоречивостью и несбалансированностью, что приводит на практике к его неоднозначному пониманию и толкованию, Конституционный Суд считает необходимым, чтобы эти вопросы были разрешены должным образом Правительством либо иными компетентными органами Республики Беларусь в пределах предоставленных им полномочий.

В этой связи на имя Государственного секретаря Совета Безопасности Республики Беларусь внесено соответствующее предложение. Данное решение Конституционного Суда было исполнено.

Принцип пропорциональности имеет самостоятельное значение. Ограничения должны быть необходимыми, законодателю следует выбирать наименее обременительное средство ограничения прав. Принцип пропорциональности должен рассматриваться как допущение такого вмешательства в права и свободы, которые конституционно необходимы. Основой для определения законности действий является статья 23 Конституции, а также положения международных документов о правах и свободах граждан.

Если касаться уголовно-правовой или административно-правовой сферы, то здесь с наибольшей степенью значимости должен применяться принцип пропорциональности. Мера ответственности должна быть адекватна тяжести содеянного. Речь идет не только о сроках лишения свободы, но и об административной ответственности. Например, сохраняя свою карательную функцию, административные штрафы не должны иметь “разорительный” характер. В сфере уголовно-процессуальных отношений актуальной остается проблема принятия решения о заключении под стражу до суда при условии, что ограничение свободы в данном случае будет мерой, пропорциональной характеру предполагаемого преступления и тому наказанию, которое влечет совершение такого преступления. Скептически отношусь к периодическому принятию законов об амнистии, т.к. изначально вынесенный судом приговор должен быть точным (справедливым). В то же время следует нормализовать условия содержания не только заключенных, но и задержанных до суда. До “нормализации” условий содержания лиц в предварительном заключении следует изменить порядок зачета срока пребывания под стражей, увеличивая его на коэффициент “переполненности” мест предварительного заключения. Такое предложение обусловлено и тем, что в новом Уголовно-исполнительном кодексе Республика Беларусь взяла на себя обязательство по соблюдению международных стандартов содержания заключенных.

С рассматриваемой проблемой тесно связан и вопрос необоснованного “льготирования” тех или иных категорий граждан, субъектов хозяйствования. Сложившаяся за многие десятилетия широкая система льгот уже давно не отвечает современным реалиям, тормозит экономическое и социальное развитие, порождая иждивенчество. В Республике Беларусь предусмотрено более 200 видов льгот, которые ориентированы на 7 млн. человек. В данной области действует около 900 нормативно-правовых актов. Наибольшее число граждан пользуется льготами по проезду (6,7 млн. чел.), налогообложению (5,3 млн. чел.), медицинскому и санаторно-курортному обслуживанию (4,9 млн. чел.). Льготы инвалидам по обеспечению транспортными средствами касаются 25,3 тыс. человек. Анализ существующей системы льгот свидетельствует о настоятельной потребности ее пересмотреть, сохранив лишь те из них, которые имеют под собой объективную основу.

Провозглашение Республики Беларусь как социального государства предполагает, исходя из природы такого государства, с одной стороны, защиту от неблагоприятного воздействия рынка наиболее уязвимых слоев населения, а с другой стороны, содействие развитию экономической активности граждан, преодолению иждивенческих настроений в социальной сфере.

Если в силу возраста, состояния здоровья, других не зависящих от него причин человек не может на равных конкурировать на рынке труда, не может трудиться и не имеет дохода для обеспечения прожиточного минимума, он вправе рассчитывать на получение соответствующей помощи, материальной поддержки со стороны государства.

Важнейшим правилом правотворческой деятельности должно стать прогнозирование последствий принятия правовых решений, к какой бы области оно не относилось (пенсионная система, труд, уголовная или административная ответственность и т.п.).

Безусловно, право не должно быть “всепроникающим”. Следует сменить ориентиры, и этому может содействовать Конституционный Суд. В основе правового регулирования надо шире использовать не разрешительный, а запретительный порядок, т.е. не перечислять, что можно сделать, а указывать, от чего гражданин должен воздерживаться.

Необходимо развивать местное самоуправление. Эффект правового регулирования будет наибольшим при нахождении оптимального соотношения между централизованным и децентрализованным регулированием. Причем местное самоуправление должно быть реальным. Ссылки на то, что необходимо изменить условия и порядок формирования местных доходов, правильные, однако уже сейчас в силу иждивенческих настроений и граждан, и управленцев местного уровня приводят к тому, что на региональном уровне не решаются элементарные вопросы, не требующие, по сути, вмешательства органов республиканского или областного уровня.

Эффективность права в обеспечении развития личности зависит от многих факторов. Актуальными являются: адекватность правового регулирования потребностей общественного развития, предсказуемость развития права, равенство всех перед законом и судом, гарантированность правосудия (право на объективный, беспристрастный и независимый суд), право на квалифицированную юридическую помощь, на презумпцию невиновности, прогнозирование последствий принятия нормативных актов.

Для правового государства характерно создание отлаженного механизма восстановления нарушенного права. Считаю, что абсолютное большинство судей, прокурорских работников стремятся надлежащим образом выполнять свои функции. Суд действительно должен быть независимым, беспристрастным и компетентным. Этому содействует бессрочный характер назначения судьи на должность, что всегда поддерживалось Конституционным Судом Республики Беларусь. Вместе с тем полагаем, что увлечение анализом причин так называемой судебной волокиты уводит часто в сторону от решения другой, самой важной, задачи – правильности отправления правосудия. Надо бояться не отмены судебных постановлений, а сохранения неправосудных постановлений. Вот над этим надо всем вместе работать. Конечно, пока судебное постановление не отменено, оно должно исполняться. Другого утверждения быть не может.

Сохраняется стереотип мышления судей и некоторых иных должностных лиц, в соответствии с которым Конституция не воспринимается как непосредственно действующее право. На должностных лицах согласно статье 59 Конституции лежит ответственность по обеспечению прав и свобод граждан, гарантированных Конституцией, вне зависимости от того, воспроизведены конституционные нормы в актах текущего законодательства или нет.

В случае вынесения судом или иным государственным органом решения, основанного на акте, впоследствии признанном неконституционным, оно подлежит пересмотру в зависимости от того, с какой даты такой нормативный правовой акт признан Конституционным Судом не имеющим юридической силы. В этом случае пересмотр дел судами может осуществляться в порядке, предусмотренном для пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам.

На девятом году действия новой Конституции, к сожалению, не все должностные лица усвоили содержание ее норм и, в частности, того, что право на судебную защиту является неотъемлемым правом каждого человека. На этом пути еще много препятствий, надуманных отказов со ссылкой на пробелы в законодательстве, хотя статья 60 Конституции прямо закрепляет право каждого на обращение в суд. В 1997 – 1998 гг. Конституционный Суд принял несколько решений, которыми подтвердил право граждан на защиту их прав не только в административном, но и судебном порядке. Однако проблемы еще остаются. Например, Конституционный Суд трижды обращался к вопросу о праве осужденных к лишению свободы на судебное обжалование наложенных на них взысканий, по существу, подтвердив это право. Однако нормы Конституции и решения Конституционного Суда судами не исполняются. Тем самым они показывают пример правового нигилизма. Но право восторжествует.

В современном правовом государстве активно действуют органы конституционного контроля, которые “помогают” направить нормотворческую практику в правовое русло.

<< | >>
Источник: Г.А. Василевич. КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВОСУДИЕ НА ЗАЩИТЕ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА. 2003

Еще по теме Глава 5. Принципы правового государства как основа конституционного правосудия:

  1. ПРАВОСУДИЕ И ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВЫ (ПРИНЦИПЫ)
  2. 3.2. Конституционные основы (принципы) правосудия
  3. Глава IV ФОРМА ГОСУДАРСТВА И ЕЕ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ОСНОВА
  4. Глава 3. Конституция и международные договоры белорусского государства как основа деятельности Конституционного Суда Республики Беларусь
  5. Глава 4. ПРАВОТВОРЧЕСТВО КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВОСУДИЯ В ПРОЦЕССЕ ВЫЯВЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОСТИ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ
  6. § 2. Конституционные принципы правосудия
  7. § 4. Конституционные принципы правосудия
  8. 1. ПОНЯТИЕ ГОСУДАРСТВА КАК КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОГО ИНСТИТУТА
  9. Глава I. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства
  10. Глава 29. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ОСНОВ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ И БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА
  11. ГЛАВА IV. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ
  12. Глава 6. ПРАВОТВОРЧЕСТВО КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВОСУДИЯ ПРИ РАЗРЕШЕНИИ ДЕЛ О КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЗАКОНОВ
  13. Глава 8. ПРАВОТВОРЧЕСТВО КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВОСУДИЯ В ПРОЦЕССЕ ПРОВЕРКИ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЗАКОНАПО ЗАПРОСАМ СУДОВ
  14. Глава 7. ПРАВОТВОРЧЕСТВО КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВОСУДИЯ В ПРОЦЕССЕ ПРОВЕРКИ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЗАКОНА ПО ЖАЛОБАМ НА НАРУШЕНИЕ ОСНОВНЫХ ПРАВ И СВОБОД ГРАЖДАН
  15. 8. КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРИНЦИПЫ ОРГАНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВА
  16. 6. КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРИНЦИПЫ ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА
  17. § 2. Местное самоуправление как основа конституционного строя
  18. 7. КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРИНЦИПЫ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА
  19. Основы конституционного строя и ограничение государства