<<
>>

Принцип разделения властей

Демократический республиканский правовой строй предполагает разделение властей на создающие закон, применяющие закон и следящие за его соблюдением. Соответственно этому, система государственной власти в России может быть основана на подлинном разделении на законодательную, исполнительную и судебную. Соединение всех трех властей в одном лице или органе уничтожает, по мнению Ш. Монтескье ("О духе законов", 1748 г.), свободу личности: личная свобода окончательно бы исчезла, если бы власть составлять законы, судить за преступления и приводить в исполнение публичные решения соединялась в одном лице.
Править по закону - заповедь государственной власти. Посему, Парламент* прежде всего, принимает федеральные законы; Президент и Правительство на их основании осуществляют внутреннюю и внешнюю политику, а судебная власть и правоохранительные органы обеспечивают законность и правопорядок.
* Автор здесь и далее, говоря о высшем представительном и единственном законодательном органе РФ, использует собирательный термин "Парламент". Название этого органа, естественно, может и должно быть иным: Верховный Совет, Федеральное Собрание и т. Ранее мы уже высказались о предпочтении наименования "Верховный Совет России, с двумя палатами - Государственной Думой и Советом Федерации (вариант: Советом Союза)".
Хотя органы власти действуют самостоятельно, речь идет не об абсолютном обособлении, а лишь об относительной их самостоятельности и одновременном тесном взаимодействии друг с другом, осуществляемом в пределах их полномочий.

По справедливой мысли венгерского академика К. Кульчара, логику разделения властей для недопущения монополизма следует применять во всем тексте Основного Закона.

Идею разделения властей в России рекомендуется проводить в трех плоскостях:

1) Ни один орган власти или политическая организация не могут игнорировать либо приостанавливать деятельность конституционно закрепленных институтов, бесконтрольно отправлять властные функции, стремиться к упразднению конституционного строя, его правовой и социальной опоры. Принципиально исключается возможность узурпации власти и порождаемого этим насилия.

2) Функционально разделение властей предполагает соответствующую организацию законодательного, исполнительного и судебного механизмов. Законодательная власть ограничивается референдумом, прямыми выборами Президента, его правом вето, Конституционным Судом; внутренним ее ограничением является двухпалатное построение Парламента. Исполнительная власть ограничена ответственностью перед Парламентом и подзаконным характером издаваемых ею нормативных актов; должна сохраняться также внутренняя разделенность между Президентом и Правительством, федеральной и региональной властью. Судебная власть подчинена Конституции и закону, а ее внутреннее разделение воплощается в том, что Конституционный Суд выделяется из общей судебной системы, меняется круг полномочий прокуратуры, вводятся системы специальных судов, мировых судей.

3) Конституция обеспечивает правовые и экономические условия самоуправления и саморазвития различных общностей: региональных, местных, этнических, культурных, социальных, производственных, религиозных, иных. Тому же служит отделение экономической системы от политики и власти, принцип нейтралитета по отношению к различным укладам хозяйства, равенство различных секторов экономики перед законом.

Решающую роль играет структура отношений между представительными и исполнительными органами власти.

В оптимальном подходе (условно: "сильный Парламент и достаточно сильный Президент") назначения определенной части должностных лиц осуществляются Президентом с согласия Парламента; Президент не имеет права роспуска Парламента; Парламент не может увольнять в отставку Правительство в целом, он вправе ставить вопрос об отставке отдельных министров, но окончательное решение принимает после пояснений Президента - вторичным голосованием; Правительство действует, хотя и под общим руководством Президента, но имеет также своего главу. Это - разновидность президентской республики, условно говоря, на три четверти президентская республика: от чистой президентской она отличается тем, что Парламент может по установленной процедуре смещать отдельных членов Правительства {120}. Некоторые оппоненты видят ущербность данной схемы в том, что Президент не может "укротить", как они выражаются, Парламент. На самом деле, ни Президент не может распустить Парламент, ни Парламент не вправе сместить Президента по политическим основаниям, а также решить вопрос об отставке Правительства целиком. Все логично.

Отметим несколько особенностей защищаемой модели разделения властей.

а) Наличие сильного Президента.

Он призван быть "ответственным перед народом за суверенитет государства, главой которого он является, за надежность и устойчивость государственной систему, за разумное сотрудничество государственных органов, за то, чтобы они не разошлись слишком далеко и в тоже время не поглотили и не подчинили друг друга" {121}. Президент должен управлять самой властью, заставлять ее совокупно использовать самую широкую палитру средств на основе строгого разделения функций. Он организатор работы власти, влияет на органы власти, но не командует ими. Президент не может входить в состав общественных объединений, его вмешательство способно не допустить монополии правительственной партии, "диктатуры" поддерживаемого Парламентом бесконтрольного однопартийного Правительства (так зачастую случается в Великобритании с ее вестминстерской системой).

Сильный Президент, по нашей концепции, не должен быть лишь "представителем нации", "олицетворением единства государства" - т.е. символической фигурой, подписывающей не им разработанные решения. Ему принадлежат кадровая, законодательная инициатива, контрольные полномочия. Слабая исполнительная власть - "причина серьезных потрясений и негативных последствий для всего государственного механизма" {122}. В условиях, когда анархия остается в России постоянной угрозой, фигура сильного главы государства на фоне возможных слабых коалиций и неустойчивых правительств может явиться гарантом государственной стабильности. Но - при необходимых сдержках и противовесах, к которым мы переходим.

б) Наличие механизмов контроля над Президентом при личной ответственности последнего - ключевое условие сохранения в России института избираемого, народом Президента.

Автор не разделяет точку зрения ряда общественных деятелей, что данный институт себя в России не оправдал и нуждается в полном пересмотре. Другое дело, что президентство нельзя отождествлять с самовластием, возникшим на фоне длительного неподчинения Конституции, открытого игнорирования законных решений органов народного представительства.

К механизмам действенного контроля относим следующие: издаваемые Президентом указы и распоряжения имеют строго подзаконный характер; назначения Председателя, заместителя Председателя и членов Правительства, к ведению которых отнесены общее руководство экономикой, финансы, внутренние дела, иностранные дела, оборона, безопасность, информация должны осуществляться только с согласия Парламента; структура и компетенция Правительства определяются по представлению Президента только федеральным законом; никто не может быть избран на должность Президента более двух раз.

Кроме того, в Конституцию России стоило бы ввести институт Государственного Совета и статью примерно следующего содержания:

"Президент России - глава государства - возглавляет Государственный Совет России.

Государственный Совет:

вырабатывает рекомендации для главы государства по основным направлениям внутренней и внешней политики;

в случае необходимости вносит предложения по осуществлению Президентом его права законодательной инициативы;

обеспечивает взаимодействие Президента с государственными органами и учреждениями, общественными объединениями, территориальными и этническими общностями.

Без обсуждения и одобрения Государственного Совета Президентом не могут быть решены, вопросы, имеющие принципиальное значение для интересов народа России и затрагивающие обеспечение стабильности, безопасности и правопорядка в обществе.

В Государственный Совет по должности также входят Председатель Правительства России, его заместители, Секретарь Государственного Совета (государственный секретарь), министры, ведающие вопросами обороны, внутренних дел, безопасности, иностранных дел, юстиции, информации, а также государственные советники, назначаемые Президентом по согласованию с верхней палатой парламента. В работе Государственного Совета вправе принимать участие председатели палат федерального парламента и председатели высших органов судебной власти России.

Организация и порядок деятельности Государственного Совета устанавливаются федеральным законом".

Смысл данного института, впервые предложенного нами еще в 1991 году, состоит в необходимости коллегиального содействия главе государства в выработке и принятии стратегических решений. Госсовет становится законным преемником мало понятных подразделений типа Администрации, Президиума Правительства, Совета безопасности, Президентского совета и прочих. Именно негласность, авторитарность процесса принятия важнейших решений не раз в последние годы становилась причиной опасного сворачивания с конституционного поля. Одновременно снимается возможное противоречие между Президентом и руководством Правительства, создается форум для их постоянного взаимодействия с руководством Парламента и Конституционного Суда - во имя эффективной организации и единства государственной власти.

Именно через институт Государственного Совета может произойти корректировка некоторых противоречивых черт конституционного принципа разделения властей, требующего высокого уровня правовой и политической культуры - чего, увы, пока нет.

Прецеденты есть в зарубежных странах - в виде так называемых "узких" (или "кухонных") кабинетов. Но есть они и в нашей истории. Сам термин для России не нов, впервые институт с таким наименованием был введен Александром I по совету Сперанского в 1801 году и закреплен "образованием" 1810 года. Интересно, что это был совещательный институт, без одобрения которым никакой проект закона, устава и учреждения не мог быть утвержден и обнародован верховной властью. "Вняв мнению Государственного Совета, постановляем..." - вот формула Александра I, которой сегодняшняя "республиканская" Россия может позавидовать; но формула эта употреблялась не долго. Тем не менее, следование институциональным и терминологическим традициям отечественной государственности - одно из условий общественного восприятия и признания любого конституционного акта.

Был опыт и в новейшее время. Если угодно, можно рассматривать предлагаемый институт как своеобразный преемник Политбюро. Предвидя неадекватную реакцию читателя, замечу, что мы явно недооцениваем позитивный опыт работы данного института, выросшего все-таки из принципов партийной демократии и коллективной ответственности, хотя и применявшихся ранее с серьезными изъянами.

Здесь же предлагается, что организация и порядок деятельности Госсовета будут поставлены на конституционные и законные основания. Небезынтересно, что в 1994 году этот институт был закреплен в Конституции Республики Дагестан - при этом были использованы соответствующие наши предложения {123}.

Ответственность должна реализоваться через процедуру реально осуществимого импичмента. Подчеркнем, что это должна быть не формальная или фиктивная, а вполне действенная норма: Президент России может быть отрешен от должности в случае умышленного тяжкого нарушения им Конституции России. Производство по делу об отрешении Президента России от должности возбуждается Государственной Думой большинством голосов избранных в нее депутатов по предложению не менее чем одной трети ее численного состава. Если Конституционный Суд России установит, наличие оснований для отрешения, то Совет Федерации может отрешить Президента России от должности большинством не менее чем две трети его численного состава. Президент России вправе присутствовать и давать объяснения на заседаниях палат Парламента России, Конституционного Суда России, на которых рассматривается дело об отрешении его от должности.

По Конституции РФ 1993 года отрешение от должности Президента становится практически невозможным. Нужно получить заключение Верховного суда, Конституционного Суда, специальной комиссии Государственной Думы, а также по две трети голосов в каждой палате Федерального Собрания (ст. 93). Причем две трети голосов в Совете Федерации (верхней палате) собрать практически невозможно, ибо половина ее членов подчинены Президенту как работники органов исполнительной власти субъектов Федерации.

в) Наличие ответственного Правительства.

Президент не может являться "всенародным управдомом", занятым миллионом мелких повседневных вопросов (в решении которых неминуемы ошибки и промахи), но при этом не подлежащим замене иначе как раз в четыре года на основе всенародных выборов. Эту роль берет на себя ответственное Правительство, которое осуществляет исполнительную власть в России, проводит ее внутреннюю и внешнюю политику. Фактор ОТВЕТСТВЕННОСТИ за принимаемые властные решения имеет огромное значение. В ходе реформы 1990-1993 годов, кажется, так и не удалось прийти к подобному состоянию исполнительной власти.

Коллективная ответственность должна выражаться в том, что Правительство регулярно представляет отчет Парламенту. Председатель, его заместители и члены Правительства отвечают на запросы и вопросы депутатов в порядке, установленном федеральным законом. Парламент и избиратели будут знать, что каждодневно делает Правительство.

Предлагается ввести также институт персональной ответственности его членов: Парламент может поставить вопрос об отставке Председателя, заместителя Председателя, члена Правительства, любого назначенного Президентом руководителя иного федерального органа исполнительной власти; если Президент не увольняет соответствующее должностное лицо в отставку, он обязан обосновать свое решение перед Парламентом; признание большинством голосов по каждой палате обоснования Президента неудовлетворительным влечет обязательное увольнение Президентом указанного должностного лица в отставку. Отставка Председателя Правительства не влечет отставки Правительства.

г) Участие Парламента в назначении ключевых членов Правительства.

Мы предлагаем следующую норму: По представлению Президента Парламент дает согласие на назначение Председателя, его заместителей и членов Правительства, к ведению которых отнесено общее руководство экономикой, финансами, внутренними и иностранными делами, обороной, безопасностью, информацией; назначает и освобождает от должности Председателя Центрального банка, Генерального прокурора. Тем самым, члены "малого кабинета", в который входят ключевые руководители, министры, должностные лица, назначаются гласно, с участием народных представителей. Это повышает степень контроля за деятельностью "узкого" Правительства, неизбежно возникающего внутри полного состава кабинета.

д) Разрешается проблема устойчивости Правительства.

Чтобы за счет риска легкой и частой смены Правительства не создавать зыбкости всего государственного механизма, не следует давать полномочий Парламенту "в любой момент сменить Правительство", как предлагалось рядом юристов, считавших, что это не нарушит устойчивости самой системы власти, поскольку "смена Правительства не есть смена власти" {124}. Опасность неустойчивости тем выше, чем слабее и неорганизованнее политические партии. К тому же, партийное парламентское большинство на федеральном уровне может подмять интересы субъектов РФ, а в сложном федеративном государстве это недопустимо.

Представляется нецелесообразным закреплять в Конституции России право Парламента решать вопрос об отставке Правительства в целом. В Основном Законе РСФСР в результате изменений 90-х годов появилась норма, согласно которой Верховный Совет РФ "...решает вопрос о доверии Правительству РФ" (пункт 5 ст. 109); однако, без закрепления юридической процедуры и правовых последствий такого решения, эта норма оказалась фиктивной.

е) Введение института несовместимости депутатского мандата с министерским портфелем.

Председатель Правительства по защищаемой концепции не является лидером парламентского большинства, получившего мандат на формирование Правительства; члены же Правительства не могут быть депутатами, входить в состав общественных объединений. Хотелось бы уйти от возможного парадокса, при котором Парламент в значительной мере утрачивает свои полномочия и прерогативы и фактически оказывается в руках Правительства партийного парламентского большинства и его лидера (пример - "канцлерская республика" ФРГ).

Тем самым мы избегаем крайне опасного искушения дать исполнительной власти право назначать перевыборы парламента в случае правительственного кризиса.

ж) Стремление избежать конфликта между Президентом и Председателем Правительства.

За счет формальной беспартийности руководителей государственных органов легче избежать столкновения принадлежащих к разным партиям Президента и руководителя Правительства.

Следует расширить возможности арбитражного влияния Президента на парламентское партийное большинство: постановления и распоряжения Правительства могут быть изменены или отменены Президентом; структура и компетенция Правительства определяются федеральным законом по представлению Президента; Правительство принимает постановления и издает распоряжения на основании и во исполнение Конституции и федеральных законов, а также - указов и распоряжений Президента (которые, таким образом, имеют более высокую силу, нежели акты Правительства). Президент принимает отставку членов Правительства; Президент может не увольнять без специальной парламентской процедуры, ни одного из членов Правительства.

Сильный Президент вправе освобождать от должности назначенных им членов Правительства; и именно Президент вносит в Парламент законопроект о федеральном бюджете.

з) Наличие механизмов взаимодействия ветвей власти.

Система сдержек и противовесов подразумевает, что происходит уравновешивание властями друг друга в процессе деятельности государственных органов, только если изначально это равновесие заложено в их правовом статусе. Взаимодействие властей необходимо, поскольку необходимо единство государственной власти как формы существования единого государства.

Суть этих механизмов состоит в том, что взаимные сдержки и противовесы "осуществляются не с помощью охраны границ компетенции, а путем узаконенного проникновения в сферу деятельности другой отрасли управления" {125}. При этом обязательное участие одной власти на определенной стадии деятельности другой предоставляет ей возможность для предупреждения нарушения своих прав. Целью системы является согласование и корректировка работы федеральных органов государственной власти.

Исполнительная власть может проникать в сферу законодательных полномочий Парламента: а) с помощью вето, становясь участником законодательного процесса; б) используя свое право законодательной инициативы; в) используя указное право, делегированное ей Парламентом.

Парламентский же контроль за деятельностью исполнительной власти состоит в следующем: обладая исключительным правом издания и изменения законов, он определяет рамки, в которых действуют исполнительная и судебная ветви власти. Сильнейшими средствами являются также утверждение бюджета, контроль за выделением бюджетных средств; право запроса любой информации от любого должностного лица, право создавать комиссии по расследованию деятельности чиновников, проводить парламентские слушания; наконец - право обращаться в Конституционный Суд с просьбой рассмотреть решения исполнительной власти на предмет их соответствия Конституции. На федеральном уровне и в регионах создаются службы Парламентского уполномоченного по правам человека, куда смогут обращаться граждане в случае нарушения государственными органами и должностными лицами их прав. Наконец, Парламент дает согласие на назначение отдельных членов Правительства.

Таковы общие черты защищаемой автором формы смешанного президентско-парламентарного правления в России. Но практика российской реформы не последовала здравой логике. Вместо внедрения сбалансированной формы правления, началось "изобретение" противоречивой схемы, закрепляющей весьма сомнительную практику властвования. Конституционная комиссия в 1992 году предложила близкий к описанному вариант - разновидность известной в литературе и практике дуалистической формы правления, но в конечном итоге предложенная модель оказалась невостребованной. Однако ее научная и практическая значимость сохраняется и может привлечь внимание политиков, желающих лучшего правления для России.

Как же видели организацию власти оппоненты?

Для части Верховного Совета РФ был характерен подход, который условно можно назвать "вся власть Советам". По ней Парламент (Съезд) не столько законодательный, сколько вообще высший орган государственной власти: исполнительная власть находится под его строжайшим надзором, Президент не вправе создавать самостоятельно органы исполнительной власти, включая вспомогательные, назначать федеральных должностных лиц в регионы, осуществлять властные действия в пределах своих полномочий. Законодатель становится "высшим распорядителем", забывая о том, что исполнительная власть - тоже ветвь власти, обладающая известной самостоятельностью, и что Президент, избираемый всенародно, имеет серьезную представительную силу. Умаление прав Президента и Правительства, на наш взгляд, чревато нарушением баланса полномочий и способно стать постоянным источником конституционного кризиса. Представительные органы власти должны нести ответственность за свои решения, в т. ч. по оценке действий исполнительной власти.

В стремлении урезать полномочия политического "противника" просоветский подход предлагал разновидность парламентской республики с народно избранным, но слабым и невластным Президентом. Модель сильных представительных органов при ослаблении полномочий правительства не решает вопроса о дееспособности и ответственности власти. По многим причинам ни чисто парламентская, ни советская формы правления России, видимо, не подходят.

Противоположный подход был изначально намечен в проектах РДДР (С.С. Алексеев, А.А. Собчак и др.) и группы Шахрая, которые сыграли свою роль в создании неудачной формы правления, появившейся в Конституции РФ 1993 года. Это модель эклектичной "суперпрезидентской" республики. По ней, Президент - глава государства и высшее должностное лицо. Он испрашивает согласие только одной из палат Парламента на назначение высших должностных лиц. Министры назначаются непосредственно. Опасно самостоятельную политическую роль получает глава Правительства.

То, что нельзя идти на абсолютизацию исполнительной власти, показывал еще опыт пореформенной дореволюционной России: полновластие чиновников создавало крайне зыбкий переменчивый фундамент всему зданию реформ; несмотря на фактическое установление конституционной монархии, оставалась в силе прежняя система неограниченных полномочий административной власти и ее местных органов, действовавших с 1882 года. Сейчас случилось то же самое: сначала в условиях указного права исполнительная власть осталась без контроля за расходованием бюджетных средств, властвованием над кадрами, правоохранительными органами и силовыми структурами, приватизацией государственной собственности. Затем развились черты вседозволенности, олигархии.

Напомним, что главным упреком в адрес ВС РФ было именно то, что он стремится отдать всю власть Советам. Но от мнимого всевластия Съезда н.д. РФ мы пришли к реально бесконтрольному самовластию в структуре федеральных органов власти Президента и его Администрации. К ним фактически перешли силовые структуры и другие прерогативы власти (включая даже ведение финансовых дел Государственной Думы). Восстанавливается Административная Система: круг преобразований, начатый в 1987 году борьбой с административной системой и бюрократией, замкнулся, вернув общество к доперестроечному состоянию.

"Суперпрезидентская" форма правления обнаружила множество недостатков уже вскоре после ее закрепления в Законе РСФСР "О Президенте РСФСР" 1991 г. и Конституции (Основном Законе) РСФСР с изменениями, внесенными третьим Съездом народных депутатов РСФСР. Но особенно ясно ее минусы определились после решения пятого Съезда о наделении Президента РФ полномочием издавать указы, имеющие силу законов, по вопросам экономической реформы (ноябрь 1991 г.). Управление Россией, ее столицей велось с серьезнейшими нарушениями принципа разделения властей и в итоге привело к фиктивности данной конституционной основы, хоть и записанной с апреля 1992 г. в Конституции РФ.

Этот принцип был подвергнут серьезнейшему испытанию после 21 сентября 1993 года. Сам факт, что в Положении о федеральных органах власти на переходный период, подменившем действовавшую Конституцию, не было норм о статусе Президента, свидетельствовал, что власть его становилась неограниченной. Главы администраций (президенты республик) вводились в состав как Совета Федерации - верхней палаты Федерального собрания, так и в состав Правительства Российской Федерации. (Позже это было отменено).

В Конституции 1993 глава о Президенте подчеркнуто помещена перед главой о Парламенте. Конституционный статус Президента очерчен прямолинейно: он не только выводится за рамки трех властей, но и ставится над ними, что присуще, главным образом, для весьма далеких от демократии форм правления. Отсутствие реального контроля за его действиями проходит рефреном по всему тексту. Он не назван главой исполнительной власти, но объем полномочий свидетельствует о фактическом его верховенстве в этой сфере. Вместе с тем, заложена возможность конфликта с премьером, ибо зампреды и министры назначаются и освобождаются по предложению последнего. Закреплены такие чрезвычайные единоличные полномочия, как решение об отставке Правительства, руководство внешней политикой, утверждение военной доктрины, назначение всех судей (кроме федеральных), назначение референдума, предложение кандидатур не только руководителей исполнительной власти, но и Председателя Центробанка, Генерального прокурора, федеральных судей.

Обращает на себя внимание вольное право на роспуск Парламента при весьма сомнительных и даже - гипотетически - спровоцированных посредством выдвижения заранее неподходящей кандидатуры Премьера либо "просьбы" Правительства проголосовать за доверие ему (ст. 111 и ст. 117) обстоятельствах. Парламент превращается в безвластный орган, над которым постоянно нависает "дамоклов меч" досрочного роспуска. Мы полагаем, что психология и поведение народных представителей изменится, когда над ними будет висеть постоянная угроза роспуска по политическим основаниям. Б.А. Страшун, словно извиняясь, полагает, что выработка под эгидой Президента Конституции с преобладанием указанных черт парламентарной республики объясняется настойчивым стремлением составителей сделать институт досрочного роспуска Парламента средством разрешения конституционных кризисов. Вместе с тем, ученый справедливо опасается, что "при нашей политической разобщенности, отсутствии мощных, влиятельных политических партий парламентарная модель даже при усиленных полномочиях Президента будет все же чревата частыми правительственными кризисами" {126}.

На наш же взгляд, подобное сочетание черт позволяет говорить о закреплении авторитарного правления в России.

Конституционные принципы парламентаризма и народного представительства оказываются под угрозой. Неудивительно, что в главе "Федеральное Собрание" пропало слово, что парламент является ЕДИНСТВЕННЫМ представительным и законодательным органом Российской Федерации (ст. 94). Не означает ли это, что его полномочия смогут при желании отправлять и другие органы? У Федерального Собрания нет самостоятельности, серьезных контрольных рычагов ни в кадровой, ни в финансовой области. Исчезли реальные полномочия по распоряжению государственной казной. Финансовые законопроекты и решения о выделении средств бюджета могут быть внесены либо Правительством, либо только при наличии его заключения (ст. 104). Искусственное разделение полномочий двух палат Федерального Собрания приводит к утрате целостности единого органа представительной власти. Некоторые важнейшие вопросы решает немногочисленная верхняя палата (ст. 102), половина депутатских мест в которой отведена "сослуживцам" Президента РФ по исполнительной линии: например - вопрос об утверждении указа о чрезвычайном положении или назначении по предложению Президента Генерального прокурора. Об опасной декоративности Парламента свидетельствует то, что Совет Федерации свои решения по конституционным законопроектам должен принимать большинством в три четверти голосов (ст. 108). Наконец, "Переходные положения" даровали ряд сюрпризов с точки зрения принципа разделения властей. Разрешение министрам участвовать в работе Парламента ( 9) - конъюнктурно введена черта парламентарной республики. Последняя же строчка конституционного документа дает членам Совета Федерации право осуществлять полномочия на непостоянной основе, за что нещадно критиковался якобы "недопарламент" - Съезд народных депутатов России.

По прочному убеждению автора, отмеченные выше положения свидетельствуют о серьезнейших изъянах и явно временном характере закрепленной формы правления. Здесь не просто открыта дорога самовластию, но - злоупотреблениям самовластия. Тем же "теоретикам", которые быть может хотели возрождения самодержавной традиции, отвечу словами Н.М. Карамзина: "самодержавие не есть отсутствие законов: ибо где обязанность, там и закон; никто же и никогда в России не сомневался в обязанности монархов блюсти счастие народное"127. Ныне сомневающихся более чем достаточно. Отсюда сохранение гигантского объема властных полномочий для одного, неподконтрольного и безответственного лица, равно как и безвластие Парламента, вскоре покажут, что Конституция 1993 года - по крайней мере, в этой части - обречена на пересмотр. Сделать это в создавшихся условиях практически невозможно, но предложенная в данной работе модель республиканской формы правления с истинным разделением и взаимодействием властей в будущем может подсказать выход из положения.

<< | >>
Источник: О. Г. Румянцев. Основы конституционного строя России (понятие, содержание, вопросы становления). 1994

Еще по теме Принцип разделения властей:

  1. 1. Принцип разделения и взаимодействия властей
  2. Глава 12. КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПРИНЦИП РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ (НА ПРИМЕРЕ США)
  3. § 2. Принцип разделения властей в Конституции США
  4. 43. Используется ли принцип разделения властей в формировании и деятельности органов Европейского Союза?
  5. § 3. Развитие конституционного принципа "разделения властей" и механизма "сдержек и противовесов"
  6. Глава 2. Судебная власть и конституционное правосудие в системе разделения и взаимодействия властей
  7. Тема 5. Государственная власть, ее воплощение в механизме государства. Концепция разделения власти
  8. Тема 5. Государственная власть, ее воплощение в механизме государства. Концепция разделения власти
  9. § 1. Судебная власть в системе разделения властей
  10. 7.1.2. Разделение власти
  11. Статья Разделение властей
  12. 4. Место ИВ в системе разделения властей.
  13. § 1. Зарождение и развитие теории разделения властей на североамериканском континенте
  14. 3. Понятие и принципы Исполнительной Власти (ИВ).
  15. Глава 4. СИСТЕМА ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И ПРАВОВЫЕ ПРИНЦИПЫ ИХ ОРГАНИЗАЦИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ