2. Правовой режим холодного оружия


В антикварном магазине курортного города автор этих строк за 3800 рублей купил два кортика — морской и армейский. Продавец выписал чек по всей форме — фамилия покупателя, полученная сумма, в графе «товар» записал черным по белому: «Кортик (2)».
Таким образом, незаконный сбыт и приобретение холодного оружия получили документальное закрепление. Правда, открыто покупая товар в легальной торговой точке, не имеющий специальных познаний гражданин не предполагает, что нарушает закон и не может нести уголовную ответственность в связи с отсутствием умысла на совершение преступления. Но правоприменители далеко не всегда вникают в такие «тонкости», поэтому спокойно рассказывать об этом факте мне позволяет только истечение сроков давности, предусмотренных статьей 78 УК РФ.
В семидесятые-восьмидесятые годы, когда ассортимент производящихся на государственных предприятиях, в соответствии с государственными стандартами и реализуемых в государственной торговой сети ножей был весьма ограничен, в спортивных, промтоварных и охотничьих магазинах продавались складные шарнирные с разводной рукояткой ножи типа «лиса», складные ножи с фиксатором клинка в раскрытом положении и складные шарнирно-рамочные ножи. Они находились в свободном гражданском обороте (который ограничивался только малым объемом их производства), не имели номеров для регистрации, на рукоятках была выштампована государственная цена, но тем не менее криминалистической экспертизой они признавались холодным оружием, относящимся к категории складных охотничьих ножей, а их владельцы привлекались к уголовной ответственности за незаконное ношение (факту приобретения и сбыта правовая оценка не давалась). Жалобы добросовестных владельцев, не имевших умысла на правонарушение, отклонялись судами на основании тезиса «незнание закона не освобождает от ответственности», хотя в данном случае судьбу осужденных определял не столько закон, сколько экспертное заключение, вынесенное на основе ведомственных методик, носивших в то время гриф ограниченного распространения и неизвестных не только «простым» гражданам, но и многим следователям, прокурорам и судьям.
В начале девяностых годов с развитием частного предпринимательства в коммерческих ларьках появились складные автоматически и вручную раскрывающиеся ножи с фиксатором клинка, ножи с двойной рукояткой типа «бабочка», которые по экспертным методикам того времени относились к категории холодного оружия. Тем не менее, по причинам, о которых можно только догадываться (впрочем, с высокой долей вероятности), они беспрепятственно производились в многочисленных кооперативах, привозились из- за границы, не встречая препятствий на таможне, и свободно выставлялись на магазинные прилавки. Одна из таких моделей — нож «Австралийский крокодил» широко рекламировался в прессе, в частности, в газете «Совершенно секретно»: «Нож на все случаи жизни. Он пригодится Вам в походе и на охоте, на рыбалке и в быту. Острое, как бритва, лезвие из нержавеющей стали. Стопор для безопасности лезвия. Индивидуальный номер на каждом ноже. Удобный футляр, который крепится на поясе. Всего за 7999 рублей (неденоминированных — Д. К.). Можно заказать по почте наложенным платежом».
В 1994 году ростовчанин К., находясь в командировке в Москве, поддался на рекламу и купил такой нож, который использовал для нарезки хлеба и колбасы. Но при проверке документов и досмотре личных вещей милицией нож был обнаружен, изъят, а в отношении К. возбудили уголовное дело. Его доводы о том, что «крокодилы» и «бабочки» свободно продаются повсюду, в том числе и прямо напротив отделения милиции результатов не возымели, так же, как и многочисленные жалобы во все инстанции, вплоть до Генерального прокурора. Следствие принимало в расчет только факт изъятия «крокодила» и заключение эксперта о признании его холодным оружием по типу охотничьих ножей.
К. предъявили обвинение, он несколько раз был вынужден приезжать в Москву в связи с чем понес материальные расходы и уже готовился к неотвратимо приближающемуся суду. Получив отвращение к любому оружию, он как-то рассказал сведущему лицу, что раздумал приобретать гладкоствольное ружье, хотя лицензию на его приобретение получил еще до печального инцидента с «крокодилом». Это изменило дело коренным образом, поскольку ст. 13 действовавшего в то время Закона «Об оружии» от 20.05.93 предусматривала, что холодное охотничье оружие может приобретаться гражданами, имеющими право на приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия, причем регистрации оно не подлежит. Очередная жалоба с дополнительной аргументацией привела к прекращению уголовного дела.
К. повезло. Но такого спасительного документа у основной массы добросовестных приобретателей «бабочек» и «крокодилов» не было, поэтому они безвинно оказывались подсудимыми, а затем и осужденными.
Еще в начале восьмидесятых автор настоящей статьи отмечал, что несмотря на отсутствие научно обоснованных методик, технико- криминалистическая оценка экспертом предмета преступления предопределяет правовую оценку следствия и суда, что является недопустимым. Тем более, что ни один технико-криминалистический критерий относимости предмета к оружию (ни размер, ни прочность, ни удобство удержания) не определяет его истинной опасности. В криминалистической литературе прошлых лет А. Н. Самончик считал необходимой для оружия минимальную длину клинка в 9 или даже 8 сантиметров, а М. А. Летуховский и А. Г. Самарин, исходя из расстояния от поверхности грудной клетки до сердца взрослого человека, определяли ее в 6,5 см.1 Впоследствии Федеральный закон «Об оружии» от 13 ноября 1996 года запретил оборот на территории России автоматических и инерционных ножей с длиной клинка и лезвия более 90 мм, а Приложение 2 к «Методике экспертного решения вопроса о принадлежности предмета к холодному оружию» установило 90 мм и качестве предельного минимального размера для клинков охотничьих ножей общего назначения, то есть относящихся к категории холодного оружия. Однако автору известен случай убийства, совершенного ударом в сердце «безобидным» перочинным ножом с длиной клинка менее пяти сантиметров. В другом случае самодельный стилет, которым были нанесены проникающие ранения грудной клетки потерпевшего был не признан оружием вследствие... недостаточной прочности клинка. Традиционное оружие зоны, которым совершается большинство убийств в местах лишения свободы — заточка, представляет из себя заостренный металлический штырь или косой отрезок железного листа, обмотанный с тупого конца тряпкой, и удобством удержания не отличается.
Иными словами, экспертное признание предмета оружием и его реальная способность выполнять функции оружия отнюдь не всегда совпадают. Дело в том, что хотя в многочисленных классификациях холодного оружия имеется разделение его на военное, охотничье и криминальное, криминалистическая экспертиза не делает различий между первой-второй и третьей категориями, а исходит из требований к военному и охотничьему оружию — которое должно, не утрачивая боевых качеств, применяться многократно, поражать в рукопашном бою боеспособного, облаченного в армейскую амуницию, а возможно и средства защиты, солдата противника либо добивать крупных, нередко опасных животных, имеющих естественную защиту в виде плотной шерсти и прочной шкуры.
Криминальное же оружие может обладать совершенно другими характеристиками. В криминологическом смысле под оружием можно понимать любые предметы и вещества, которые позволяют однократно поразить незащищенную и неподготовленную к эффективной самообороне живую цель. Молоток, топор, серп, пестик от ступы, кухонный нож, шило, кипяток, кислота способны причинить серьезный ущерб здоровью человека или даже лишить его жизни. 63,5% спонтанно-ситуативных убийств и причинений тяжкого вреда здоровью совершаются с помощью кухонных ножей, еще 16,5% — с помощью топоров.
Бутылками и отрезками арматурных прутьев длиной 30— 40 сантиметров была вооружена толпа погромщиков, разгромивших московский рыночный комплекс «Царицыно», при этом убившая двух и искалечившая десятки человек.
Следует отметить, что далеко не всегда поражающие свойства и эффективность оружия адекватны тяжести совершенного преступления. Так, при захвате авиалайнеров в небе Америки преступники использовали безобидные офисные резаки для бумаги и картона, которые, тем не менее, позволили нейтрализовать и экипажи, и пассажиров. Это дает основание предположить, что субъективные свойства личности преступника (навыки, умения, твердость характера, воля, решительность) не только материализуются в выбранном оружии, но могут и восполнять его недостаточную эффективность. Очевидно, признание этого факта привело к тому, что в последнее время в Шереметьево-2 изымают у пассажиров даже маникюрные ножницы (Что, впрочем, не мешает террористкам- смертницам проникать на борт воздушных судов).
Практически всегда изымаемые колюще-режущие предметы подвергаются экспертному исследованию. При этом «конструктивное сходство с известными аналогами — образцами оружия» являлось, на наш взгляд определяющим в экспертной оценке до недавнего времени. Аналогами разрешенных моделей служили охотничьи ножи, образцами неразрешенных — штыки, кинжалы, иное боевое и криминальное оружие. При этом различие форм и конструкций «легального» и «противоправного» оружия было настолько очевидным, что отличить их мог не только профессиональный криминалист, но и обычный любитель оружия.
С 1998 года, когда была принята упомянутая выше «Методика. ..» положение изменилось. Складные ножи (в том числе и автоматически раскрывающиеся под действием пружины) с фиксатором клинка в раскрытом положении, которые на протяжении многих лет безоговорочно признавались холодным оружием по типу охотничьих ножей перестали признаваться таковым, так же, как и ножи- «бабочки».
Разрешенное и запрещенное перемешалось настолько, что разобраться в проблеме не сразу сможет даже профессионал. В оружейном магазине продаются иностранные боевые ножи «Combat”, «Commando» и другие, которые вписываются почему-то в охотничий билет, при этом «Сommando» — оружие британских десантников не имеет номера и регистрируется обезличенно.
Исследователи данной проблемы (С. А. Вахрушев и С. А. Гонтарь) совершенно правильно и своевременно поставили вопрос о кризисе криминалистической сертификации ножей в качестве холодного оружия либо изделий хозяйственно-бытового назначения. Вследствие отсутствия четких критериев и использования искусственных, не отражающих существо предмета параметров («степень прогиба обуха клинка», «достаточность поражающих свойств», «угол острия» и т.
п.) оказались полностью размытыми границы между ножами признанными оружием и непризнанными таковым.
Произошло это вследствие того, что экспертная оценка по конкретным уголовным делам заменена централизованной экспертной оценкой, осуществляемой Экспертно-криминалистическим центром МВД России при сертификации конкретных образцов. В соответствии с примечанием к п. 6.12. «Методики...»: «При формулировании резюмирующей части заключения и выводов исследований и экспертиз холодного оружия по конкретным уголовным делам в обязательном порядке учитываются результаты сертификационных криминалистических испытаний соответствующих образцов. При несовпадении выводов по исследованию конкретного предмета с результатами сертификационных испытаний соответствующего образца, специалист или эксперт должен изложить в своей справке или заключении мотивированные причины такого расхождения, как это делается при проведении повторной экспертизы».
Иными словами, решение ЭКЦ, по существу предопределяет выводы экспертиз по всем уголовным делам, связанным с ранее сертифицированным предметом, то есть подмена экспертной оценкой оценки правовой приняла общероссийский масштаб. Больше того, ЭКЦ фактически превратился в орган, определяющий правовой режим холодного оружия, а иногда и создающий новые правовые категории! Именно такой прецедент вытекает из следующего экспертного вывода: «представленный на экспертизу (исследование) нож зарубежного производства (арт. РК-934, страна изготовления и фирма-производитель неизвестны) является складным ножом инерционного действия хозяйственно-бытового назначения. Указанная модель ножа прошла обязательную сертификацию (информационный листок к протоколу сертификационных криминалистических испытаний ЭКЦ МВД России № 3835—20 С-816 от 05.09.1997 г.) и ее оборот на территории России в соответствии ст. б Закона „Об оружии" запрещен».
Термин «запрещенное к обороту изделие хозяйственно-бытового назначения» — революция в логико-семантическом создании понятий и наглядный пример выхода экспертного учреждения за пределы своей компетенции: корректировки закона в сторону его либерализации, а точнее, искажения его смысла. Ведь если законодатель запрещает оборот автоматических и инерционных ножей с длиной клинка и лезвия свыше 90 мм, то следовательно, правовым последствием нарушения этого запрета должно быть привлечение виновного к уголовной ответственности по статье 222 ч. 4 УК РФ. А это возможно только в том случае, если эти ножи относятся к категории оружия!
Размывание технико-криминалистических и правовых понятий ведет к деформации общественного сознания в рассматриваемой сфере и фактическому пренебрежению юридическими запретами, подтверждением чего является пример, приведенный в начале настоящей статьи. Причем пример этот не единичен.
Комитет народных художественных промыслов, мастерские декоративно-прикладного искусства «ЛиК» в Златоусте производят высокохудожественные, отделанные золотом, серебром, дорогим деревом ножи, украшенные гравировкой кортики, мечи, палаши, кинжалы, сабли. Но эти произведения ювелирного искусства имеют твердость клинка от 47 до 56 НКС что значительно превышает минимальный для экспертной оценки оружия предел (42,45 НКС). Бутик-Златоуст-мастерская-«Практика» предлагает к продаже через интернет столь же богато изукрашенные кортики. Для этого достаточно послать заявку, подписать присланный по почте договор, оплатить в любой форме 50% стоимости и ждать курьера с заказом. О каких-либо разрешительных формальностях речи не идет. Получается, что редкое и дорогое оружие, в отличие от обычного, находится в свободном обороте!
На столь ненормальное положение обратили внимание уже не только специалисты, но даже журналисты. «Во-первых, стремительно прогрессирует тенденция к сближению элитного художественного оружия и оружия для реального использования; во-вторых, абсолютно размылась граница между дозволенным и недозволенным клинковым оружием»,— пишет интернетовская газета «Вести». Далее автор говорит о том, что если ввезти в Россию любое подобие холодного оружия — сувенирную финку из Хельсинки или копию рыцарского кинжала из Праги практически невозможно, то внутри страны свободно реализуются выполненные из превосходных сталей вполне убойные ножи.
Изложенное выше убедительно свидетельствует о необходимости ликвидации многочисленных противоречий в правовой и криминалистической оценке оружия. Радикальное решение состоит в переносе центра тяжести данной оценки из экспертной сферы в юридическую.
При криминологическом подходе к данной проблеме окажется, что интерес представляет не столько формальное отнесение (или неотнесение) предмета к категории оружия, сколько возможность предотвращения преступлений, совершаемых с применением как оружия в криминалистическом смысле, так и предметов, используемых в качестве оружия и повышающих общественную опасность совершаемых посягательств. Наиболее эффективно добиться этого можно, используя то обстоятельство, что совершению преступления предшествует изготовление, приобретение, сбыт и ношение орудия посягательства. Привлечение виновного к уголовной ответственности за эти действия позволяет предотвратить преступление уже на стадии приготовления.
Широкое использование в криминальных целях инструментов, хозяйственного инвентаря, кислот, горючих жидкостей и тому подобных «безобидных» вещей требует новых возможностей для предотвращения посягательств, совершаемых и с предметами, не относящимися к категории оружия.
Так, по материалам Волгоградской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ за 1996 — 2000 годы 79% исследованного холодного оружия выполнено самодельным способом. Среди самоделок лидируют ножи типа охотничьих — 53,2%, затем следуют автоматически раскрывающиеся ножи с фиксатором клинка — 34%, и нунчаки — 12,8%.
Нами при изучении уголовных дел, связанных с незаконным оборотом оружия в 1998 — 2001 годах в Ростовской области установлено: холодное оружие являлось предметом преступления в 32,8% случаев. По структуре это самодельные ножи — 32%, самодельные нунчаки — 32%, охотничьи ножи заводского изготовления — 14%, самодельные кастеты — 14%, штык-ножи — 9%, самодельные дубинки, кистени и шашка по 4,5%.1
«Крокодилы», «бабочки», пружинные и инерционные ножи, многие самоделки в соответствии с новой «Методикой...» как по мановению волшебной палочки перестали считаться оружием, однако не потеряли удобства ношения, возможностей для нанесения телесных повреждений и не перестали быть излюбленным оружием хулиганов и дебоширов. Опытные преступники-рецидивисты вообще избегают носить запрещенное оружие, пользуясь опасными бритвами, велосипедными цепями, шилами, заточенными спицами и отвертками. Члены организованных преступных группировок «новой волны» возят в машинах бейсбольные биты и заряженные охотничьи ружья, приобретенные на законном основании, причем преследуют цели вовсе не спорта и охоты.
В то же время телевизионный канал РТР рассказал о художнике, изготавливающем и продающем на Арбате копии оружия первобытного человека: булавы, палицы, каменные топоры, каменные ножи. Все его изделия имели явно декоративный вид и даже внешне не годились для охоты не только на саблезубого тигра, но даже на зайца. Тем не менее экспертиза признала предметы холодным оружием, а суд, согласившись с таким выводом, осудил художника к трем годам лишения свободы условно. К слову сказать, аналогичные меры наказания нередко назначаются за ношение боевых гранат или пистолета с патронами!
Поэтому автор давно предлагал отказаться от криминалистического деления средств поражения на собственно оружие и предметы, используемые в качестве оружия, но к категории такового не относящихся, перейдя к криминологическому пониманию оружия. Для этого следует:
1. Признавать предмет оружием по факту его применения с установлением повышенной санкции за вооруженное преступление.
2. Ввести в уголовное законодательство понятие «опасные предметы», охватывающее изделия хозяйственно-бытового, спортивного или технического назначения, которые по своим конструктивным и физико-химическим свойствам могут быть использованы для эффективного нанесения телесных повреждений.
Ношение опасных предметов в местах и при обстоятельствах явно не соответствующих их целевому назначению должно влечь административную ответственность в виде ареста до 15 суток. Те же действия с целью совершения преступления, или совершенные лицами, судимыми за насильственные преступления и хулиганство, а также совершавшими административные правонарушения насильственного характера либо связанные со злоупотреблением алкоголем или употреблением наркотиков, а также состоящими на учете в органах внутренних дел как члены ОПГ, должны наказываться в уголовном порядке и влечь санкции в виде 3—5 лет лишения свободы.
Такой подход позволяет отказаться от экспертной оценки факта «запрещенности» или «разрешенности» оружия. Определение вида оружия и его правовая классификация может осуществляться должностными лицами органов внутренних дел, следователями и судьями на основе общекриминалистических познаний с помощью стандартизированных классификационных справочников и альбомов оружия. Криминалистическая экспертиза может назначаться лишь для определения исправности оружия.
Следует помнить, что оружие и опасные предметы представляют угрозу обществу не сами по себе, а лишь в соединении с личностью криминальной направленности. Поэтому ответственность за их оборот должна быть дифференцирована, в зависимости от характеристики личности владельца.
Однако законодатель пошел по иному, совершенно неприемлемому и вредному пути. ФЗ от 8.12.2003 года декриминализировал незаконное изготовление и ношение холодного оружия, по существу ликвидировав возможности двойной превенции статьи 222 УК РФ.
Декриминализированным мог быть лишь оборот сюрикенов (известные по азиатским кинобоевикам «звезды ниндзя») и бумерангов (ст. 6 п. 4 Федерального закона «Об оружии»). Столь экзотическое метательное оружие для совершения преступлений на территории России не используется, да и вряд ли может быть использовано вследствие необходимости предварительных многолетних тренировок и меньшей эффективности, чем гораздо более доступные предметы и инструменты. Это же касается духовых трубок, томагавков и дротиков (в тысячах изученных автором за 30 лет уголовных дел и приговоров ни один подобный предмет не встречался).
<< | >>
Источник: А. Д.Корецкий. Криминальная армалогия - учение о правовом режиме оружия. 2010

Еще по теме 2. Правовой режим холодного оружия:

  1. Глава 1 Понятие криминальной армалогии. Понятие и виды правового режима оружия. Классификация оружия
  2. б) Судебная экспертиза холодного оружия
  3. Глава 2 ПРАВОВОЙ РЕЖИМ СМЕРТОНОСНОГО ОРУЖИЯ
  4. Глава 4 Правовой режим нелетального оружия
  5. 1. Правовой режим огнестрельного оружия
  6. ЧАСТЬ 1 КРИМИНАЛЬНАЯ АРМАЛОГИЯ — УЧЕНИЕ О ПРАВОВОМ РЕЖИМЕ ОРУЖИЯ
  7. 4. Гражданско-правовой режим оружия
  8. 3. Правовой режим электрошокового оружия
  9. 3. Правовой режим метательного оружия
  10. 5. Правовой режим пневматического оружия
  11. 2. Правовой режим газового оружия