3. Оружие как социально-культурная категория


Легкого стрелкового оружия накопилось на Земле около 550 миллионов единиц. Считается, что каждый двенадцатый человек на планете вооружен.
Оружие считают «одним из основным средств обеспечения безопасности государства в политической, экономической, военной, научно-технической и других сферах.
Торговля оружием широко используется в рамках задач стратегического характера и приносит существенный доход. Как материальный носитель секретных сведений и результат передовых научных разработок оружие представляет повышенный интерес для спецслужб иностранных государств; вследствие высокой стоимости и поражающей способности оружие является объектом особого внимания общеуголовной и организованной преступности».
Входя после энергоносителей в пятерку наиболее ликвидных товаров, оружие занимает значительный удельный вес на мировом рынке — объем продаж ежегодно превышает 50 миллиардов долларов США. В последнем десятилетии XX века ежегодно на мировом рынке оружия продавалось в среднем до 600 самолетов, около 130 вертолетов, до 1000 комплексов ПВО различных уровней, свыше 700 танков и самоходных артиллерийских установок, более 1200 боевых бронированных машин, 250 артиллерийских систем, 8—10 кораблей, 20 катеров, 5—7 подводных лодок различных классов и др.).
Даже столь многозначная современная оценка оружия носит односторонний характер. Оружие является древнейшим предме- ,том материальной культуры, во многом определившим развитие человечества и направления его исторического развития.
Первое на Земле убийство описано в Библии скупо, но достаточно информативно. Преступник — Каин, жертва — Авель, мотив — зависть, место совершения — поле... Насчет орудия злодеяния Ветхий Завет умалчивает, но восполнить этот пробел достаточно просто с помощью обыкновенной логики.
Лук, праща или дротик исключаются — Каин лишил жизни младшего брата при непосредственном нападении. Меч, кинжал или копье тоже отпадают — боевое оружие имелось только у воинов и никак не могло попасть в руки простому земледельцу. Увесистый камень или тяжелая крепкая ветка более вероятны, но найти на пашне камень достаточно сложно, да и деревья в поле не растут. Остается обычный хозяйственный нож — грубо выкованная полоска железа на деревянной ручке, которой резали хлеб, сыр и распускали на полосы вяленое мясо...
Если бы не камень, палка или нож — Авель остался бы жив: человек не может голыми руками убить другого, примерно равного по силе... Это поняли задолго до Каина: когда наш мохнатый пращур целенаправленно откалывал кусочки от вытянутого камня, кто жает, к какой цели неразвитый мозг примерял образующуюся острую грань...
Когда-то обязательный для цитирования, а ныне напрочь забытый Ф. Энгельс (который, кстати, являлся знатоком оружия и автором глубоких и профессиональных статей об истории винтовки и особенностях артиллерийской стрельбы) совершенно справедливо отмечал: «Труд начинается с изготовления орудий. ...Эти орудия представляют собой орудия охоты и рыболовства; первые являются одновременно и оружием».
Если переиначить тезис о том, что труд создал из обезьяны человека, то можно утверждать, что превращение это произошло во многом благодаря оружию. Впрочем, процесс развития вида Homo Sapiens уже на самых ранних этапах характеризовался специфическим применением оружия. «Первые орудия человека: огонь и камень он сразу употребил на то, чтобы убивать и жарить своих собратьев».
И вся последующая история человечества связана с использованием оружия для уничтожения или подчинения себе подобных. Этим человек коренным образом отличается от других живых существ. Даже обладающие мощным естественным оружием волки, львы и тигры не убивают себе подобных.
Конрад Лоренц объясняет такое положение следующим образом: тормозящие механизмы, сдерживающие агрессию, наиболее важны, и потому наиболее развиты, у тех животных, которые в состоянии легко убить существо примерно своего размера. Человек же сравнительно безопасное всеядное существо, у которого нет естественного оружия, принадлежащего его телу, которым он мог бы убить крупное животное. Именно поэтому у него нет и тех механизмов безопасности, возникших в процессе эволюции, которые удерживают от применения оружия против сородичей.
Когда же изобретение искусственного оружия открыло новые возможности убийства — прежнее равновесие между сравнительно слабыми запретами агрессии +1 такими же слабыми возможностями убийства оказалось в корне нарушено.
Таким образом, оружие является особым предметом материального мира, резко выделяющимся из остальных достижений мировой культуры. Ибо вопреки природному инстинкту продолжения рода, которому с большей или меньшей степенью опосредованно- сти подчинены все изобретения и открытия человека, оружие служит средством уничтожения себе подобных, т. е. в принципе противоречит цели человеческой деятельности.
Может быть, именно поэтому оружие обладает притягательной силой для многих людей, тяга к нему нередко бывает иррациональной: нелегальные коллекционеры оружия, далекие от криминальных намерений, зачастую не могут объяснить побудительных мотивов своей деятельности, противоправный характер которой они прекрасно осознавали. В печати сообщалось об аресте в Германии 33-летнего стоматолога, совершенно мирного человека, собравшего за свою жизнь коллекцию из пятидесяти девяти пистолетов, автоматов, винтовок и даже десантного пулемета.
Оружие стало неотъемлемым элементом человеческой культуры. «... это и один из немаловажных разделов общей истории человечества, и увлекательный стрелковый спорт, и интереснейшие механические устройства».
Оно оказывает на умы такое влияние, что сконструировавший двадцатизарядный автоматический пистолет Игорь Стечкин гораздо более известен, чем его родственник Борис Стечкин — академик, лауреат двух Государственных премий СССР, выдающийся ученый в области гидродинамики и теплотехники. Фамилия Макаров ассоциируется не со знаменитым русским адмиралом, а с создателем самого распространенного российского пистолета. Фамилия Браунинг — не с поэтом Робертом Браунингом, а с Джоном Мозесом Браунингом — изобретателем малогабаритного самозарядного пистолета. Немецкий дирижер Бруно Вальтер уступает в известности своему однофамильцу Карлу Вальтеру — основателю оружейной фирмы.
Несмотря на многочисленность технических изделий знаменитой фирмы «Ремингтон», это название вызывает ассоциации не со швейной или пишущей машинками, а с винтовками, полуавтоматическими и «помповыми» ружьями. Нарицательными стали имена немецкого изобретателя Вильгельма Маузера, бельгийца Леона Нагана, отечественных конструкторов Токарева, Дегтярева, Калашни- кова... Последний стал символом военного могущества Советского Союза и тех режимов, которые Союз поддерживал.
В свое время газеты всего мира обошел снимок: два человека пожимают друг другу руки. Поскольку это не популярные актеры или знаменитые политики, угадать их имена было бы довольно сложно, если бы каждый не держал в руках свое детище, узнаваемое с первого взгляда: автомат «АК» и штурмовую винтовку «М-16».
М. Калашников и Е. Стонер создали оружие, выпускаемое во многих странах и наводнившее весь мир. Поскольку конструкторы принадлежали к супердержавам, олицетворяющим разные политические системы, то во всех «горячих точках» на земном шаре «АК» и «М-16» встречаются совсем не так дружественно, как на газетной фотографии. Знаменитый автомат и не менее знаменитая штурмовая винтовка противостояли друг другу во Вьетнаме, Афганистане, Сальвадоре, Никарагуа, а сейчас в Ираке и Афганистане. Но кроме тактико-технических характеристик, определяющих основные — боевые качества оружия, оно имеет и эстетические свойства и качества. Высокохудожественно отделанные, воплотившие оригинальные технические и конструкторские решения образцы оружия украшают экспозиции крупнейших музеев мира и являются предметом исследования историков-оружиеведов, металлургов, ювелиров, специализированных оружейных изданий, стрелковых клубов и объединений.
В качестве особого памятника материальной культуры оружие представляет собой источник для изучения самых разнообразных сторон истории развития человеческого общества.
В последнее время все чаще встречаются случаи, когда богатство и ценность отделки оружия оттесняет на второй план его боеdые свойства.
Комитет народных художественных промыслов, мастерские де- коративно-прикладного искусства «ЛиК» в Златоусте производят высокохудожественные, отделанные золотом, серебром, дорогим деревом ножи, украшенные гравировкой кортики, мечи, палаши, кинжалы, сабли. Дислоцирующаяся, в том же городе фирма «Буnик — Златоуст — Мастерская „Практика"» рекламирует через Интернет свою продукцию: кортик армейский — цена 640 долларов за штуку, кортик морской — $1700, кортик адмиральский — 2500, кортик адмиральский средний — $3600, кортик генеральcкий — $3650, кортик Петр I —$6420, кортик «Адмирал Макаров» — $6550, кортик генеральский авиационный — $6700.
Материалы, из которых изготовлено оружие: сталь, латунь, де рево, кожа. Значительный разброс цен определяется способом об работки: от самой простой: травление, никелирование, золочение (армейский кортик); до усложненной: травление, никелирование, золочение, синение, резьба (адмиральский кортик); и самой сложной: травление, никелирование, золочение, синение, резьба, на сечка (генеральский кортик).
Несмотря на то, что все перечисленные образцы имеют стан дартные боевые клинки, снабженные номерами, что характерно для армейского (флотского) холодного оружия, рекламируются и предлагаются к продаже они как произведения граверно-ювелирного искусства — без ограничений, установленных для холодного оружия.
Для приобретения достаточно послать заявку, подписать при сланный по почте договор, оплатить в любой форме 50% стоимости и ждать курьера с заказом. 0 каких-либо разрешительных формальностях речи не идет, да никаких разрешений на продажу боевого холодного оружия и не существует.
Некоторые модели огнестрельного оружия признаются столь выдающимися, что сравниваются с эталонными марками часов или автомобилей — предметами более распространенными, чем оружие, и настолько известными широкому кругу потребителей, что комментариев такое сравнение не требует.
«Исключительная точность стрельбы, непревзойденная надеж ность, великолепное качество изготовления — вот что родни? Р210 с лучшими образцами швейцарских часов. А о его живучести чаще всего говорят просто — неразрушимый. Авторитетный американский журнал Combat Handguns назвал Р210 „Ролс-Ройсом среди пистолетов",— так воспевает популярный оружейный журнал швейцарский пистолет ,,SIG Р210", пытаясь ответить на вопрос: почему избалованные обилием современных высококачественных моделей стрелки всего мира готовы платить весьма значительные деньги за пистолет, созданный более 50 лет назад?» 2 Характерно и неслучайно здесь то обстоятельство, что качество «SIG Р210» преломляют через присущие швейцарцам национальные черты — точность, скрупулезность, добросовестность, безусловно, признанные в мире.
Феноменом оружейного дела явился и тот факт, что в маленькой, мирной, уютной Австрии, в самом сердце старой доброй Европы, почти через двадцать лет после второй мировой войны был создан пистолет «Глок», принятый на вооружение НАТО, произведенный в количестве 2 миллионов экземпляров и занявший свыше 60% на американском рынке полицейского личного оружия.
Его особенностью стал целый ряд принципиально новых конструкторских и технологических решений: интегрированная система безопасности, состоящая из трех независимо действующих автоматических предохранителей, применение высокопрочных полимеров, позволившее на 40% уменьшить массу и удешевить производство, специальное покрытие ствола и затвора, имеющее твердость, лишь немного уступающую алмазу, неизвестная ранее система пассивной безопасности, защищающая стрелка при двухкратном повышении давления в стволе.
В ходе испытательных тестов пистолет был заморожен в глыбе льда на 60 дней, а после извлечения произвел 100 выстрелов без единого отказа. Такие же результаты показал «Глок» после погружения в грязь, ил, под воду, после химического удаления всей смазки и после четырехкратного проезда по нему тяжелого грузовика.
...В силу географических, климатических условий и национальных традиций у каждого народа с течением времени выработался свой тип ножа, отличающийся от ножей других народов. Криминалистическое учение о холодном оружии выделяет целый ряд национальных ножей: абхазские, азербайджанские, бурятские, каряк- < кие, лапландские, нанайские, ненецкие, таджикские, туркменские, узбекские, финские, якутские, японские и др., различающиеся не только формой, размерами и соотношением элементов конструкции, но и материалами, из которых изготавливаются одноименные детали, способами и характером украшения, ношения. Отражая условия существования народа, национальные ножи иногда имеют сходные особенности и у людей разных национальностей, но проживающих в сходных климатических условиях на практически достигаемом расстоянии и ведущих примерно одинаковый образ жизни.
Национальные ножи и кинжалы тесно связаны со всем образом жизни данного народа, его обычаями, традициями, верованиями.
Характерными кинжалами Индонезии являются крисы, имеющие клинки волнистой формы, символизирующей мифического змея. Соблюдающий традиции человек носит с праздничной одеждой нетолько свой собственный крис, но и крис, унаследованный от отца. Жених носит, кроме того, и третий крис, который преподносит ся ему тестем. Первый и второй крисы носятся справа, а третий — слева. В обществе высокопоставленных, уважаемых лиц крис носится только за поясом сзади, чтобы его рукоятка находилась у право го плеча владельца. В случае ожидаемой опасности все имеющиеся крисы носятся слева.
В некоторых случаях национальным ножам и кинжалам приписывается проявление неких магических сил. По поверью, одна их разновидностей туркменских ножей «джоухар-пчак» избавляет своего владельца от козней нечистой силы.
Длинноклинковое холодное оружие также отражает особенности менталитета того или иного народа. Меч, шпага, ятаган, сабля, шашка...
Знаменитый палаш, воспетый в исторических романах Вальтера Скотта, стал одним из символов Шотландии наряду с волынкой, ви ски, юбкой-килтом. Для шотландского горца палаш был не просто оружием. Это символ национального достоинства, мужской чести. С палашом его могла разлучить лишь смерть, хотя и на могильных плитах высекалось это славное оружие.
Связанные с оружием обычаи и традиции накладывают отпечаток на национальную психологию, а национальные и исторические особенности народа находят свое проявление не только и форме оружия и приемах его ношения, но и в способе примене ния. Французская дуэльная шпага откровенна и прямолинейна как сам благородный поединок, двояковыпуклый турецкий ятаган — напротив: полон таинственности и недомолвок, как и положено таящемуся до времени под халатом оружию дворцовых переворотов.
Известна притча о том, как Ричард Львиное Сердце на спор про демонстрировал силу своего меча, разрубив окованное железом копье, а его оппонент султан Саладин — положив на изогнутую египетскую саблю тонкий шелковый платок, дунул — и две половинки платка разлетелись в стороны. «Фигурально выражаясь, кинжал Саладина и меч Ричарда Львиное Сердце не только выглядят по-разному, они по-разному и применяются». Это разной применение проявляется, конечно, не только и не столько в спорах, а преимущественно в военной стратегии и тактике, в боевых приемах и способах пользования оружием.
На индивидуальном уровне вид избранного оружия и характер его применения отражают специфические свойства личности пользователя. Это стало привычным применительно к задачам уголовного права и криминологии, оценивающих по указанным параметрам общественную опасность личности преступника (нарушение правового режима оружия, вооруженный способ совершения преступления и т. д.).
Однако эти свойства могут и позитивно характеризовать личность, демонстрируя такие ее качества, как смелость, решительность, самоотверженность. Например, в статуте ордена Отечественной войны II степени предусмотрено, что им, в числе прочих награждаются те, кто: «гранатами, бутылками с горючей смесью или взрывпакетами уничтожил... вражеский танк» или «из личного оружия сбил один самолет противника». Здесь вид оружия и способ его применения наглядно характеризуют героизм и боевые навыки лица: уничтожение танка гранатой связано с большим риском для жизни, чем уничтожение танка из противотанкового ружья, а сбить самолет из пистолета, винтовки или автомата неизмеримо сложнее, чем из зенитного пулемета или орудия.
Известный ныне политический деятель и депутат Госдумы А. И. Гуров, служа в милицейской молодости патрульным милиционером, вступил в схватку с вырвавшимся на московские улицы львом и застрелил его из штатного пистолета Макарова. Надо сказать, что далеко не всякий профессиональный охотник отваживается охотиться на льва даже с более подходящим для этого оружием. Этот эпизод наглядно характеризует личную храбрость и решительность А. Гурова, которую он впоследствии неоднократно проявлял в научной и практической деятельности, впервые подняв вопрос о существовании в СССР организованной преступности и подвергаясь за это преследованиям по служебной линии.
Привычка к оружию находит отражение в национальном законодательстве. Так, хотя время пионеров-первопроходцев, осваивающих с оружием в руках американский континент осталось в далеком прошлом, вторая поправка к Конституции США закрепляет право граждан хранить и носить оружие и в наши дни. Сохраняется и особое отношение к нему.
«С самых первых дней существования как нации американцы отождествляли свою безопасность, а часто даже свой личный авторитет, с обладанием огнестрельным оружием,— пишет бывший министр юстиции США Р. Кларк.— Для многих огнестрельное оружие служило своего рода украшением. Отличаясь высоким мастерством исполнения, оно пленяло сердца американских мужчин холодной вороненой сталью, гладкой и ровной, пропорциональностью своих частей, хорошо пропитанными маслом, сохранившими естественные цвета деревянными рукоятками, безупречностью формы и отличной отделкой. ...Оно было произведением искусства, украшением, источником силы и символом мужества».
Возвышенность и даже некоторая поэтичность тона бывшего министра отражает отношение к оружию в американском обществе, фольклор которого ставит производителя первого револьвера на одну ступень с Богом: «Господь Бог создал людей большими и маленькими, сильными и слабыми, а полковник Кольт уравнял шансы»,— гласит популярная американская поговорка. Ее справедливость подтверждает тот факт, что на руках у населения и сейчас находится около 200 миллионов единиц огнестрельного оружия.
Долгое время нас пугали страшными «стреляющими штатами». Но когда идеологические барьеры рухнули, то оказалось, что в 1993 году в США совершено 23 300 убийств, а в России — 29 000 (это без учета лукавости отечественной уголовной статистики, упрятывающей еще вдвое больше насильственных смертей в графу с лицемерным названием «тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть»). С тех пор соотношение не изменилось.
Число погибших американских полицейских вдвое меньше, чем убитых милиционеров (без учета потерь в «горячих точках»). Зато ежегодно американцы, законно владеющие личным оружием, применяют его для самообороны 645 тысяч раз, в то время как преступники пользуются им в 581 тысяче случаев. Вооруженность придает населению уверенность в своей защищенности, одновременно охлаждая пыл преступников.
Власти США доверяют своим гражданам. И недаром: только три процента законно приобретенного оружия используются в преступных целях. А шокирующие общественность факты массовых расстрелов на улицах и в школах вызывают лишь поиски способов избежать использования оружия детьми и психопатами — например, кодировки оружия.
В нашей стране также существуют регионы (в первую очередь — республики Северного Кавказа), где в силу национальных обычаев и традиций оружие играет особую роль в бытовом укладе местного населения. В Дагестане, например, «важнейшим признаком мужского достоинства в горах был в старину кинжал. Это тоже какая-то часть представлений о намусе (чести — Д. К.) Не носить кинжал, это все равно, что не иметь мужской гордости. Кинжал всегда должен быть на поясе, а во время сна — под головой».
Из восьми признаков удачи горского мужчины три относились к оружию и были детально регламентированы: «4-е. Пистолет или ружье изготовления Гаджи Мустафы, или же мадьярское ружье изделия Серали. 5-е. Хороший кинжал, изготовленный в селении Казанище и выделанный мастером Базалай — Али, либо Абдул — Хазиз. б-е. Хоросанская сабля или острая сабля выделки Исфаганского Уста-Асада, либо египетского изготовления».2
Было бы неверным считать, что такое отношение к оружию осталось в далеком прошлом. В начале 90-х годов автором в ходе изучения насильственной преступности в республиках Северного Кавказа был проведен опрос по методу экспертных оценок о распространенности оружия и отношении к нему среди местного населения. В качестве экспертов выступали сотрудники милиции, заочно обучающиеся на Ростовском факультете Академии МВД СССР (впоследствии преобразованном в Ростовский юридический институт), постоянно проживающие и работающие на территории Чечено-Ингушской АССР.
По мнению экспертов, огнестрельное оружие (в том числе нарезное) имелось в каждой двенадцатой — пятнадцатой семье. Оно являлось предметом своеобразной моды: на ковры в домах вешались охотничьи ружья, престижно было иметь нарезное оружие — карабины, пистолеты, револьверы, которые хранились незаконно и скрыто. Наиболее распространено было оружие периода войны с фашизмом — револьверы «Наган», пистолеты «ТТ», немецкие пистолеты, изредка встречались иностранные пистолеты современного производства.
Холодное оружие по экспертным оценкам имелось практически у каждого мужчины, особенно в горных районах республики. Наиболее распространены самодельные складные ножи с фиксатором клинка в открытом положении, автоматически раскрывающиеся ножи, охотничьи ножи и кинжалы. Для мужчины наличие хорошего ножа или кинжала являлось предметом гордости, при этом он пренебрегал возможностью уголовной ответственности за их незаконное ношение.
Большинство мужского населения, постоянно носящего при себе холодное оружие, не преследовало каких-либо определенных целей, а просто следовало исторической традиции. Меньшая часть допускала применение его для самообороны, защиты родственников и друзей. Существовала и такая категория горцев, которая сознательно носила оружие с целью совершения преступлений.
Представляет интерес то обстоятельство, что если в семидесятых годах кинжалы практически не использовались в преступных целях — вероятно в силу особого отношения к ним, как к символам родовой гордости и произведениям оружейного или ювелирного искусства, то в восьмидесятых они являлись уже орудием каждого четвертого преступления. Это можно объяснить, с одной стороны, общей тенденцией роста вооруженной преступности, а с другой — появлением значительного числа дешевых, примитивно изготовленных современных кинжалов, не имеющих родовой истории.
Вооруженность, особый менталитет и игнорирование официальных законов во многом способствовали превращению этого региона в криминально-анархический анклав рабовладельческого толка. Причем местные жители сразу получили преимущество перед законопослушным, а потому безоружным русским населением. Последствия хорошо известны...
Оружие привлекательно не только для народов Кавказа. Оно волнует подростков, да и взрослых мужчин, является важным атрибутом приключенческой литературы, так как служит средством разрешения конфликтов, лежащих в основе любого приключения.
А. С. Пушкин рассказ «Выстрел» посвятил человеку, сжигаемому страстью к оружию и стрельбе, непревзойденному стрелку, отдающему все свободное время тренировкам.
«Главное упражнение его состояло в стрельбе из пистолета. Стены его комнаты были все источены пулями, все в скважинах, как соты пчелиные. Богатое собрание пистолетов было единственной роскошью бедной мазанки, где он жил. Искусство, до коего достиг он, было неимоверно, и если б он вызвался пулей сбить грушу с фуражки кого б то ни было, никто б в нашем полку не усомнился подставить ему своей головы».
Проспер Мериме не менее подробно описал выбор дуэлянтами холодного оружия:
«...Длинная шпага,— сказал он,— хорошее оружие, но раны от нее могут обезобразить человека, а в нашем возрасте,— добавил он с улыбкой,— не очень приятно показываться своей любовнице со шрамом на самой середине лица.
Рапира делает маленькую дырочку, но этого вполне достаточно.— Он опять улыбнулся.— Итак, я выбираю рапиру и кинжал». И далее:
«...Мержи вынул шпагу из ножен, согнул ее, попробовал острие и, казалось, остался доволен. Затем его внимание привлек кинжал: его чашка имела множество маленьких дырочек, предназначенных для того, чтобы останавливать острие неприятельской шпаги и задерживать так, чтобы нелегко было его вытащить».
Жюль Верн, снабжая своих героев, оказавшихся на необитаемом к острове, необходимыми средствами выживания, скрупулезно пере- 1 числяет не только инструменты, приборы, одежду, но и оружие: «2 ружья кремневых, 2 пистонных ружья, 2 карабина центрального ; боя, 2 капсюльных ружья, 5 ножей охотничьих, 4 палаша абордажных...»
В знаменитой истории о путешествии подводного корабля «Наутилус» он подробно описывает фантастическое пневматическое оружие для стрельбы под водой: «...обыкновенное ружье, стальной приклад которого, полый внутри, был несколько больше, чем у огнестрельного оружия. Приклад служил резервуаром для сжатого воздуха, врывавшегося в дуло, как только спущенный курок открывал клапан резервуара. В обойме помещалось штук двадцать электрических пуль, которые особой пружиной механически вставлялись в дуло. После каждого выстрела ружье автоматически заряжалось». Наряду с утилитарными функциями оружия, в художественной литературе подчеркивалась его особая эстетика, дань которой в свое время отдал и автор настоящей монографии:
«Обоюдоострый ромбический клинок с обеих сторон покрывал тонкий узор травленого рисунка — парусники, перевитый канатом якорь, затейливая вязь сложного орнамента. Кружево травления нанесено мастерски, так что даже продольные выемки — долы — не искажали изображения. Красивая отделка, изящная форма, продуманные пропорции клинка и рукояти, искусная резьба... В таком сочетании стали, кости и бронзы эстетическая функция вытеснила утилитарную, эта привлекательная вещица воспринималась как украшение, произведение искусства, а не оружие...
Хищные финские ножи, изогнутые с восточным коварством клычи, удалые кинжалы, грубо-прямолинейные тесаки и штыки не оставляют сомнений в своем целевом назначении. Кортик — другое дело. Потомки итальянских стилетов, тонких и острых, как иголки, способные проскользнуть в невидимую глазу щелочку до спехов, они превратились в оригинальную деталь форменного костюма, в символ офицерской чести...»
Эстетика оружия занимает далеко не последнее место в формировании чувства вооруженности у его обладателя. Неслучайно примитивный преступник довольствуется всаженным в кусок дерева гвоздем, которым в принципе можно причинить телесные повреждения, а более развитый и образованный приискивает стилет или кинжал, обладающие боевой эстетикой.
В реальной жизни сложились традиции применения определенных видов оружия определенными способами. Так, короткоствольная двустволка для охоты на волков — лупара, известна как классическое оружие сицилийской мафии, причем «...для убийства людей картечь в гильзе патрона мафиози обычно смешивали с солью, что по их мнению, должно было еще больше усилить муки умирающего».
Оружие является немаловажным элементом преступного фоль клора: почти все «блатные» песни содержат упоминания о наганах, «пушках», финках, кастетах и т. д.
Стою я раз на стреме, держу в руке наган,
как вдруг ко мне подходит незнакомый мне граждан...
* * *
Хулиганы все носят фуражки, На фуражках у них ремешки. Они носят пальто нараспашку, А в карманах — стальные ножи.
* * *
Я шабер таскал за голяшкой Фартовых своих хромачей, Носил под рубахой тельняшку,
Подарок одесских «бичей».
* * *
Когда я был мальчишкой, носил я брюки — клеш,
соломенную шляпу, в кармане — финский нож...
Целый ряд афоризмов, поговорок и крылатых фраз связан с оружием.
— «Кинжал хорош для того, у кого он есть и плох для того, у кого нет»,— говорил герой «Белого солнца пустыни» Абдулла.
«Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним только добрым словом» — эту фразу приписывают знаменитому американскому гангстеру Аль Капоне.
«Согласно закону Запада, кольт 45-го калибра бьет четырех тузов»...
Парадоксальным мерилом отношений между людьми считает оружие Пауло Коэльо в получившей мировую известность философской притче:
«— Зачем тебе револьвер? — спросил юноша.
— Чтобы научиться доверять людям,— ответил Англичанин».
Этот же автор дает объяснение одному из «ограничивающих»
принципов обращения с оружием: «Оружие, раз взятое в руки, нельзя просто так положить на место — оно должно вкусить крови врага. Оно капризно... и в следующий раз может отказаться разить».
Подобная «ограничивающая» философия обращения с оружием известна в разных странах мира. Японский военный этикет запрещает бесцельно вынимать меч из ножен, пословицы горских народов гравируются на клинках сабель и кинжалов: «Без нужды не вынимай, без славы не вкладывай». Хорошо известна русская мудрость: «Даже палка один раз в год стреляет».
Таким образом, оружие является сложной социально-культурной категорией, не укладывающейся в искусственно суженный подход к нему, как к возможному орудию совершения преступления. При такой оценке преобладают меры ограничительно-запрещающего характера, которые, кстати, не дают ожидаемых результатов.
Так, на протяжении всей истории Российского государства, развитие законодательства, регламентирующего правовой режим оружия, характеризуется, с одной стороны, все большим ограничением его свободного обращения (последовательное изъятие из гражданского оборота огнестрельного нарезного, холодного, малокалиберного и даже пневматического оружия), а с другой — ужесточением ответственности за нарушение установленных ограничений.
К 1985 году в областях и краях Северного Кавказа имелись по 1—2 наградных пистолета у героев войны, да по 10—12 у партийно-советских работников высокого ранга.
Однако это не привело к полному изъятию оружия у населения, существенному уменьшению его незаконного оборота и снижению уровня вооруженной преступности. Наоборот — за последнее десятилетие наблюдается беспрецедентное по масштабам насыщение криминальной сферы самым современным боевым оружием, в том числе и специального назначения, резкий рост вооруженной преступности и сопутствующая ему деморализация населения и сотрудников правоохранительных органов.
Пересмотр традиционных подходов требует соответствующего идеологического обеспечения. Характерно, что в обществе сложились определенные круги специалистов, связанных с оружием, которые занимаются уже не только изучением конструктивных особенностей или тактико-технических характеристик оружия, а его идеологией. Так, президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации И. Линдер в идеологическом плане считает оружие «эффективным орудием технологического умерщвления».
Первым шагом на пути выработки новой «оружейной идеологии» должен стать пересмотр отношения к оружию как к вредоносному, опасному предмету ограниченного распространения.
Следует признать, что оружие хотя и является предметом повышенной опасности, но само по себе нейтрально и не обладает криминогенными свойствами, подобно автотранспорту. Необходимо признать также, что оружие вышло из-под государственного контроля и преступные элементы не испытывают никаких трудностей с его приобретением, хранением, ношением и использованием.
Эти посылки неизбежно приводят к следующим выводам: нет никаких оснований искусственно ограничивать оборот оружия, поскольку подобные ограничения в первую очередь касаются законопослушных граждан и сотрудников правоохранительных органов. Распространение оружия в криминальных кругах требует уравновешивающих мер.
В частности, постоянная вооруженность сотрудников всех силовых структур должна быть обязательным условием выполнения ими своих служебных обязанностей, а применение оружия для пресечения преступлений и задержания преступников должно презюмироваться правомерным, и расцениваться как проявление смелости, решительности и активности при решении оперативно-служебных задач. (Правда, возражением против такого подхода является ссылка на низкий качественный состав милицейских кадров. Но разве можно доверять таким кадрам вообще и допускать их к решению судеб тысяч наших сограждан? Самоочевидно, что нет. Тогда констатация столь плачевного положения должна влечь соответствующие предложения и практические меры по реформированию милиции! —Д. К.)
Граждане, обладающие безупречной правовой репутацией должны получить возможность приобретения, хранения и использования короткоствольного огнестрельного оружия в целях самозащиты, пресечения преступлений и задержания преступников.
Использование гражданами законно хранимого оружия в контркриминальных целях должно стимулироваться и поощряться.
Более того, применение находящегося в нелегальном владении оружия для пресечения преступлений и задержания преступника должно исключать уголовную ответственность за незаконное владение им. Приоритет задач реальной борьбы с преступностью должен перевешивать формальные запреты.
4. Оружие как фактор обеспечения личной и общественной безопасности
Индивидуальная или коллективная безопасность граждан при нормальном функционировании государственных институтов обеспечивается созданием такой обстановки, которая исключает (или сводит к минимуму) возможность противоправных посягательств на личность или общество.
Достигаться это может различными путями: формированием позитивной социальной направленности членов социума, устранением или смягчением криминогенных факторов, повышением риска совершения противоправных посягательств и т. д. Сами граждане чаще всего могут не знать о способах, которыми достигается их безопасность, да и не задумываются об этом, довольствуясь плодами соответствующей работы. Необходимость в оружии у населения отсутствует, его оборот ограничен и находится под строгим контролем.
В периоды социально-экономического и политического кризиса, связанного с ослаблением государственной власти и дисфункциями государственных институтов, обеспечение безопасности приобретает очевидный характер прямого противостояния криминальных и антикриминальных сил. При этом резко возрастает роль оружия, которое используется как правонарушителями для достижения своих целей, так и силами безопасности — для выполнения стоящих перед ними задач, и отдельными гражданами для защиты жизни, здоровья, жилища, имущества и других основных ценностей.
Оружие является основным инструментом насилия. «Первые орудия человека: огонь и камень он сразу же употребил на то, чтобы убивать и жарить своих собратьев»,— очень метко заметил известный исследователь насилия и агрессии Конрад Лоренц . Чтобы эффективно противостоять вооруженному преступнику, потенциальная жертва должна иметь не меньший уровень вооруженности, а органы безопасности, призванные пресекать вооруженные преступления,— даже больший.
Следствием криминогенных процессов последнего времени является лавинообразный рост интереса различных категорий населения и должностных лиц к оружию. Поскольку единственным оружием, доступным для граждан, являлись охотничьи ружья, то, начиная с конца восьмидесятых годов наблюдается резкое увеличение списочного числа членов Общества охотников, причем пропорционального увеличения реальных участников охот не произошло, так как вступление в Общество преследовало лишь цель легального приобретения гладкоствольных ружей.
В начале девяностых в прессе все чаще стали появляться сообщения о попытках вооружиться, предпринимаемых депутатами Верховного Совета РСФСР, членами правительства Москвы, депутатами Государственной думы, родственниками должностных лиц высшего уровня...
Руководители предприятий, рабочие коллективы, ассоциации крестьянских хозяйств, руководство краев и областей обращались к Президенту России с ходатайствами разрешить ношение оружия для самозащиты, на некоторых территориях (Кемерово, Курганская область) принимались не вытекающие из закона решения о праве продажи, приобретения, ношения и хранения специальных химических средств. Появились случаи массовой контрабанды оружия, которую виновные объясняли целями самозащиты.
Президент Российской Федерации пошел навстречу назревшим социальным ожиданиям населения и 8 ноября 1992 года принял указы «О специальных средствах самообороны, снаряженных веществами слезоточивого и раздражающего действия», которым предоставил гражданам право приобретения, хранения, ношения и использования неубойного газового оружия и «О разрешении приобретения, хранения и использования гладкоствольного охотничьего оружия гражданами, ведущими крестьянское (фермерское) хозяйство», впервые разрешившим использование ружей не для охоты, а для защиты жизни, здоровья и имущества пока одной категории населения — граждан, ведущих фермерское хозяйство.
20 мая 1993 года принят Закон Российской Федерации «Об оружии», а уже 13 ноября 1996 года новый Федеральный закон «Об оружии».
Интересно, что оба упомянутых закона, несмотря на впервые предпринятую детальную законодательную регламентацию оборота оружия в обществе, не решили принципиально проблемы обеспечения безопасности российских граждан путем их вооружения. По существу, гражданам предложено защищаться от преступных посягательств с помощью неубойного газового оружия. Разрешено использовать для тех же целей и более серьезное оружие — охотничьи ружья, которые второй закон «Об оружии» назвал «длинноствольным гладкоствольным оружием самообороны» и запретил выносить из дома. Вполне понятно, что эффективность подобной «вооруженной» самообороны не может быть высокой.
Союз артелей старателей, члены которого, вооруженные лишь охотничьими ружьями, вынуждены перевозить сотни килограммов золотого песка через глухую тайгу, обращался в МВД России с просьбой вооружить их автоматами и карабинами, но получил ответ об отсутствии для этого правовой базы и рекомендацию вооружиться... газовыми пистолетами и резиновыми дубинками, эффективность которых в условиях колымской тайги более чем сомнительна. Привыкшие обходить государственные запреты российские граждане нашли выход и в этой ситуации. Только в 1994 году, когда начал действовать первый Закон «Об оружии», было продано более 20 тысяч нарезных карабинов «Сайга» калибром 7,62 мм — конверсионной модификации знаменитого автомата АКМ. Очень трудно представить, что произошел столь бурный рост охотников на крупную дичь. Целями охоты покупатели маскировали подлинные цели — обеспечение своей безопасности.
Между тем, активность «сдерживающего» законотворчества по регулированию правового режима оружия протекала на фоне роста вооруженности населения, роста числа единиц оружия в криминальном обороте, роста числа вооруженных преступлений.
Проведенный в Интернете опрос «Что в вашем арсенале?» охватил 1687 человек и дал следующие результаты: 472 (28%) ответили, что владеют гладкоствольным оружием, 388(23%) — нарезным охотничьим, 485 (28,7%) — пневматическим, 214 (12,7%) — газовым, не имели оружия 128 чел. (7,6%). Таким образом, более половины опрошенных владеют смертоносным оружием. Правда, следует учитывать, что в опросе принимали участие лица, имеющие интерес к оружию.
За пять лет с начала 90-х годов число предприятий, производящих оружие и боеприпасы, увеличилось с 15 до 71, легально владеют гражданским оружием 4 500 ООО человек (в том числе нарезным огнестрельным — 233 тысячи человек), на 21 тысяче объектов хранится 383,5 тысяч стволов оружия. Лицензированный персонал частных охранных структур и служб безопасности использует около 60 тысяч единиц огнестрельного и газового оружия, в том числе 23 тыс. пистолетов и револьверов.
Вместе с тем в нелегальном обороте находится не менее 150 тысяч единиц огнестрельного оружия, его потери достигают десятков тысяч стволов в год, вооруженное насилие за последние годы возросло во много раз, наблюдается опасная тенденция латентизации вооруженного насилия.
Иными словами, законодательная регламентация правового режима оружия не достигла профилактических целей. На наш взгляд это объясняется тем, что предоставляемые гражданам и должностным лицам сил безопасности правомочия по контркриминальному использованию оружия неадекватны уровню вооруженности криминалитета, формам и методам использования преступниками оружия.
На протяжении многих лет обычной практикой было безоружное, по преимуществу, состояние сотрудников органов внутренних дел. Так, приказ МВД СССР от 9 декабря 1975 года № 305 предусматривал, что «выдача личному составу закрепленного оружия и боеприпасов производится дежурным только на время несения службы, выполнения оперативных заданий и проведения занятий, с разрешения начальника органа внутренних дел». За задержку сдачи оружия после несения службы предусматривалась дисциплинарная ответственность должностных лиц, а постоянное ношение оружия разрешалось в исключительных случаях начальниками обл (край) УВД и министрами внутренних дел союзных и автономным республик. Таким образом, существовал фактический запрет на вооруженность сотрудников милиции.
Такое абсурдное положение не могло быть терпимым, особенно по мере обострения криминогенной обстановки. В современных условиях одной из основных предпосылок эффективности несения службы сотрудником милиции является его постоянная вооруженность. Вступивший в силу 16 мая 1991 года Закон РСФСР «О милиции» в статье 17 прямо предусмотрел право сотрудника милиции на постоянное хранение и ношение табельного огнестрельного оружия, обусловив это право единственным условием: «прохождением соответствующей подготовки». Ведомственный приказ добавил требования к условиям хранения и выполнения норматива стрельбы.
Но на практике запретительные подходы продолжали действовать в нарушение закона. Начальники горрайорганов внутренних дел, опасаясь личной ответственности за утери и неправильное применение оружия своими подчиненными, максимально ограничивают их право на вооруженность, чем снижают боеготовность, подрывают моральный дух и способствуют уязвимости сотрудников милиции. Это влечет неоправданные жертвы среди личного состава, и в условиях противостояния с хорошо вооруженными криминальными элементами, снижает эффективность функционирования всей системы органов внутренних дел. Однако, за гибель подчиненных и фактический саботаж деятельности по борьбе с преступностью ответственность для соответствующих руководителей не наступает.
Более того, Федеральный закон от 31 марта 1999 года «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР „О милиции"» изменил статью 17, дополнив ее фразой: «Порядок выдачи, ношения и хранения оружия определяется министром внутренних дел Российской Федерации». Суть данного дополнения сводится к узакониванию практического ограничения права сотрудника милиции на вооруженность. Кстати, в США, Западной Европе, Турции, Греции и многих других странах невозможно увидеть полицейского, несущего службу безоружным. Мужчина или женщина, в патруле на улице или на пограничном контроле в аэропорту — любой полицейский имеет при себе пистолет или револьвер, а следовательно, готов к эффективному вмешательству в любую «острую» ситуацию.
Безоружность милиции — это только видимая часть айсберга. Офицеры вооруженных сил, ФСБ, не говоря уже о сотрудниках, таможни, прокуратуры и других сил безопасности практически безоружны. Перестраховка руководителей различных рангов доходит до абсурда. В соответствии с директивой Главного штаба Ракетных войск стратегического назначения, под предлогом предотвращения несчастных случаев и несанкционированных действий личного состава, командиры частей выставляли на посты по охране ракетных комплексов и других режимных ядерных объектов часовых без оружия, боеприпасов и средств защиты (!!!).
Между тем опыт царской России дает примеры диаметрально противоположных подходов. В 1907 году «высочайше одобренный» приказ № 74 разрешил офицерам «иметь в строю и вообще при исполнении служебных обязанностей... 3-линейный револьвер образца 1895 г., пистолет Браунинга калибра 9 мм и пистолет Борхардта-Люгера (парабеллум) калибра 9 мм». Пистолеты приобретались на собственные деньги, самый дорогой из них — парабеллум, стоил 45 рублей золотом.
Совершенно очевидно, что в условиях широкого и реально неконтролируемого криминального оборота оружия, встает вопрос об уравновешивании «черного» оружейного рынка, «белым» — легальным. Это нестандартный и непривычный для России подход, но именно в нем кроется резерв повышения общественной и личной безопасности в нашем непростом обществе.
Время от времени вопрос о распространении оружия в обществе выносится на страницы средств массовой информации. В частности, отмечалось, что если в Европе политики предпочитают всячески открещиваться от склонности к убийству животных и пристрастия к оружию, то среди высокопоставленных лиц России наблюдается огромное количество охотников и хороших стрелков, многие из них являются обладателями охотничьего и боевого оружия, но тем не менее выступают против вооружения «простых» граждан. Мотивируется это тем, что больше половины преступлений в стране совершается на бытовой почве в состоянии опьянения, и если «десятки миллионов граждан» получат доступ к оружию, то они попросту перестреляют друг друга. Без особого разнообразия эти доводы повторяются из года в год.
При этом игнорируется то обстоятельство, что суть дискуссии состоит вовсе не в том, давать или не давать разрешения на приобретение гражданами короткоствольного огнестрельного оружия, хотя многочисленные эксперты исходят именно из такого презю- мирования. Дело в том, что фактически вооружение криминальных элементов разрешено, поскольку предотвратить или пресечь этот процесс государство не смогло. И все члены организованных преступных группировок, лица, замышляющие и подготавливающие тяжкие преступления, да и все желающие, имеющие хоть какие-то связи в преступной среде, беспрепятственно приобретают любые виды оружия: пистолеты, автоматы, пулеметы, гранатометы, ручные гранаты, мины, боеприпасы и взрывчатые вещества. И широко используют это вооружение для совершения особо опасных преступлений, что подтверждается количественными и качественными характеристиками вооруженной преступности.
Споры ведутся вокруг легального вооружения законопослушных граждан, с теми гарантиями и ограничениями, которые характерны для юридически прописанных процессов, проходящих под контролем государства. Хорошо известно, что оружие, находящееся в законном владении, лишь в единичных случаях используется для совершения преступлений. Причем их последствия несопоставимы с последствиями использования криминального оружия. Но это обстоятельство участниками дискуссий почему-то игнорируется.
Вместе с тем, определенные подвижки здесь имеются. Закон предоставил право вооружиться сотрудникам прокуратуры, судьям, судебным приставам. Ширится практика награждения именным оружием сотрудников органов внутренних дел и других силовых структур. Медленно, но верно расширяются права граждан по приобретению оружия самообороны, гладкоствольного длинноствольного и даже нарезного оружия. Этот процесс имеет под собой объективную основу: для стабилизации криминальной обстановки в обществе необходимо уравновесить оружие, находящееся в криминальном обороте, оружием, находящемся в законном владении у должностных лиц и законопослушных граждан.
Укрепление безопасности общества и государства требует ужесточения санкций за связанные с оружием и иные преступления против личности, расширения пределов необходимой обороны, вооружения законопослушной части населения, обладающей безупречной правовой репутацией, и задействование возможностей контркриминального применения оружия в борьбе с преступностью.
<< | >>
Источник: А. Д.Корецкий. Криминальная армалогия - учение о правовом режиме оружия. 2010

Еще по теме 3. Оружие как социально-культурная категория:

  1. § 3. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ
  2. 4. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СТАТУСА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ
  3. ГЛАВА 1 Смертоносное оружие: социальная сущность, уголовно-правовая и криминологическая характеристика
  4. 3. Социально-профессиональные и социально-культурные общественные объединения
  5. 1. Оружие как особый предмет материальной культуры
  6. 5. Оружие как элемент уголовно-правовой характеристики преступления
  7. 4. Экономические, социальные и культурные права
  8. § 5. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ, СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ПРАВА, СВОБОДЫ И ОБЯЗАННОСТИ
  9. 5. Экономические, социальные и культурные права, свободы и обязанности
  10. Глава 32. АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ УПРАВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ СФЕРОЙ
  11. 5. Экономические, социальные и культурные права и свободы
  12. 5. Экономические, социальные и культурные права и свободы
  13. Экономические, социальные и культурные свободы и права
  14. 1. Страхование как экономическая категория
  15. Глава Экономические, социальные и культурные права граждан