§ 1. Категория «общественные отношения» в фи-лософии и юриспруденции

К проблематике общественных отношений обращаются представители многих наук, однако наибольший интерес представляют исследования данной категории философами и юристами. Первые идут по пути определения данного понятия и выявления его роли для объяснения сущности мира , вторым же изучение общественных отношений крайне важно для выявления специфики отношений правовых. И, несмотря на то обстоятельство, что в литературе высказываются сомнения в необходимости существования такой категории как «общественные отношения», серьезно к данным аргументам вряд ли стоит относиться .

Специальных исследований общественных отношений в философской литературе существует достаточно много. Однако основная научная полемика по данному вопросу развернулась в 50–60-е годы XX века. В этот период написаны первые серьезные монографии по данной проблеме и защищены первые докторские диссертации.

Общественные отношения в философской литературе в подавляющем большинстве случаев определяются как относительно устойчивые связи между социальными группами (иногда людьми) , возникающие в производственно-экономической, социально-политической сферах человеческой деятельности и определяющие специфику данного конкретного общества . То, что в большинстве данных определений общественное отношение подается через понятие связи, требует обращения к вопросу об их соотношении. Следует заметить, что ученые подходят к этой теме с двух сторон. С одной стороны – это соотнесение данных понятий с позиции логики по их объему, т. е. какое из них шире или уже другого. С другой стороны – соотносимость понятий в плане содержания и формы.

Исходя из первого подхода предлагаются три возможных варианта: понятие связи включает в себя понятие отношения; отношения включает в себя понятие связи; понятие «связь» и «отношение» совпадают.

При первом подходе утверждается, что любая связь есть отношение, но не любое отношение есть связь . При втором подходе, соответственно, утверждается обратное – любое отношение есть связь, но не всякая связь есть отношение . При третьем подходе одно определяется через другое, что свидетельствует об их отождествлении.

Детальный анализ указанных позиций представлен во многих фило-софских работах, посвященных общественным отношениям. В частности, основная критика первого подхода заключается в следующем. Если считать, что отношение – это не только связь, но еще и отграничения, и изолированность, и определенные явления существуют обособленно, и изменения одних не вызывают изменения других (например, война и солнце; нравственные принципы общества и внешняя природа и др.), тогда трудно говорить не только об отсутствии между ними связей, но и в принципе отношений . Такой подход стоит поддержать только в том случае, если считать, что отношения между любым явлением, объектом существуют всегда (в частности, пространственные отношения). Но тогда правильным будет и противоположное утверждение о том, что все в этом мире так или иначе связано, но далеко не все соотносится .

Представляется, что столь различное понимание между связью и отношением предопределено многоаспектностью значений каждого из этих понятий. В философских словарях выделяют несколько значений термина «связь». Связь – как отношение зависимости; как отношение, объединяющее многое в одно; как отношение соответствия . Так, наличие связи всегда говорит о наличии системы, связь образует предмет, т. е. целостность, существование отношений лишь свидетельствует о том, что стороны таких отношений могут быть обозначены с философских позиций в качестве объектов. Таким образом: 1) связь позволяет дать характеристику системы через анализ структуры ее связи (типа связи); 2) связь возможна не только между субъектами, но и между иными явлениями (в широком смысле называемые объектами); 3) связь формирует предмет (который можно рассматривать как систему).

Применительно к анализируемому вопросу такая трактовка означает, что отношения могут быть подразделены на отношения между субъектами (связь субъект-субъект) и отношения между предметами (связь объект-объект). При этом под предметами следует понимать «всякое су-щее…1) вещь…; 2) понятие…; 3) состояние» . При этом первые являются общественными отношениями, а вторые лишь отражают связь элементов системы, иными словами, формируют предмет (целостность). Примером первых является реальное фактическое отношение по передаче вещи, примером вторых – связь прав и обязанностей.

Во втором случае позиций может быть, естественно, всего две. Либо отношение должно рассматриваться как явление, проявляемое в форме связей (и разграничений) , либо под связью понимается взаимодействие субъектов в форме отношений . Соответственно, элементы отношений – это не их содержание, а элементы системы.

Подробное изложение аргументации по каждой из приведенных позиций в рамках данной работы не представляется возможным. Поэтому ограничимся лишь несколькими принципиальными соображениями.

Во-первых, определение связи через отношения, а отношения – через связи свидетельствует об их диалектическом единстве.

Во-вторых, многие из приведенных мнений не представляют для нас интереса и не могут быть использованы при дальнейшем исследовании, по-скольку касаются понятий «отношение» и «связь» в самом широком их смысле . Нас же интересуют не все связи и не все отношения, а лишь соци-альные (в широком смысле), или, по-другому, общественные связи и отно-шения. Понимая то обстоятельство, что правовая наука, используя философские термины для решения собственных задач, должна, тем не менее, исходить из их исконного понимания, все же подчеркнем, что погружение в дискуссию о соотношении терминов «связь» и «отношение» вне контекста их социальной сущности не даст никаких новых знаний для правовой науки.

В этом смысле наибольший интерес представляет расстановка акцентов применения термина «общественное отношение» к правовым исследованиям. И здесь стоит обратить внимание на следующее:

1. Общественные отношения возникают только между лицами. При этом ни о человеческой деятельности, ни об общественных отношениях мы не можем говорить до тех пор, пока нет самого человека, нет исходных предпосылок человеческого существования.

2. Участниками общественных отношений, представляющих интерес для права, являются субъекты, признанные таковыми соответствующим правопорядком.

3. При рассмотрении участников общественных отношений с позиции их включения в систему «субъекты права» оказывается, что все они связаны между собой и в этом смысле находятся в отношениях.

4. Каждый из участников может быть связан с другим, с точки зрения их включения в соответствующую (иную) систему, в качестве ее элементов .

5. Данные отношения между участниками приобретают характер общественных только после возникновения у них таких качеств как типичность, повторяемость, устойчивость. С тем, что субъектом общественных отношений выступает «совокупный человек», приходится сталкиваться в большинстве научных исследований .

Исходя из изложенного, полагаем, что выяснение вопроса о том, что выступает в данном случае формой, а что содержанием, имеет принципиальное значение в первую очередь для философской науки. Представляется, что более обоснованно считать, что социальная связь проявляется в форме общественных отношений.

При этом важно понимать, что категории «содержание» и «форма» имеют значение исключительно в свете конкретной исследовательской задачи. Поскольку одна и та же форма может быть у нескольких содержаний, и, наоборот, содержание может облекаться в совершенно разные формы, то признание того обстоятельства, что конкретная социальная связь существует в форме общественных отношений, совершенно не исключает того, что эта связь может иметь иную форму, а общественное отношение не может выступить формой для другого предмета, явления или процесса. Кроме того, подобное утверждение, бесспорно, никоим образом не запрещает анализировать само общественное отношение как содержание, облекаемое в определенную форму, поскольку сами понятия формы и содержания относительны . Именно поэтому ракурс рассмотрения общественных отношений в ка-честве формы для социальных связей не представляется перспективным для нашего исследования. Более важным выглядит раскрытие содержание самого общественного отношения.

В связи с этим нельзя не обратить внимание на одно из устоявшихся в юриспруденции терминологических решений. Так, неважно, какого взгляда придерживается исследователь на понятие «правоотношение», оно всегда определяется через понятие «общественное отношение» (это урегулированное нормой права общественное отношение или это правовая форма общественного отношения и др.). Сомнения в правильности такой трактовки заключаются в следующем. Правоотношение – это конкретная правовая форма, в том смысле, что опосредует конкретные жизненные отношения между четко определенными субъектами. Общественные же отношения всегда являются типизированными отношениями, и в этом смысле абстрактны. Они, без-условно, как общее включают в себя проявления особенного (индивидуального) отношения, но лишь их общие, типичные черты. Таким образом, можно заключить, что правоотношение является правовой формой конкретного индивидуального отношения, которое, в свою очередь, является формой для персонифицированного действия (бездействия) соответствующего субъекта.

Хотелось бы предупредить возможное замечание в адрес данного утверждения. Суть его может выражаться в том, что коль скоро само общественное отношение (общее) уже включает в себя все проявления индивидуального отношения (отдельного) , то правильно говорить, что правоотношение является формой общественного отношения, одновременно имея в виду, что оно является и формой индивидуального (конкретного) отношения. Однако редко встречающиеся в философской литературе высказывания о том, что в каждом отдельном заключается общее как его сущность , подвергаются обоснованной критике. Так, Д.А. Керимов справедливо возражает, указывая, что «…не всякое общее составляет сущность отдельного, и это особенно наглядно обнаруживается при анализе правовых явлений» .

Активно отстаивает позицию, согласно которой индивидуальное (по-нимаемое как отдельное, единичное) и есть общественное отношение, М. Н. Перфильев. При этом автором приводятся два аргумента. Первый основан на том, что мыслить общество вне индивида невозможно, как и по-следнего вне общества. Второй содержится в следующем утверждении: «индивидуальные отношения являются общественными, поскольку они включают в себя момент типизированного» . Представляется, что автором нарушена логика сочетания общего и отдельного. Несомненно, в отдельном (индивидуальном отношении) не может не быть типизированных черт общего (общественного отношения), однако, сущность отдельного всегда уникальна, а потому общее не способно воспринять всю эту индивидуальность. В праве очень наглядно это можно продемонстрировать на существовании широкой сферы судейского усмотрения, границы которой в последние годы (особенно в сфере частного права) существенно расширяются. Только на уровне инди-видуального возможно учесть все особенности возникшего отношения, на уровне общего этого сделать невозможно.

Также следует обратить внимание на следующее. Человек, вступая в любые отношения, может действовать как отдельное «Я», а может выступать в качестве члена какого-либо союза (коллектива, нации, семьи, юридического лица и т. д.). Вместе с тем, как мы только что убедились, любая связь «персонифицированного» («Я»), индивидуального («Я») ни с таким же «единичным» («Я»), ни с общественным союзом не может рассматриваться как общественное отношение. Однако общественная деятельность людей, в том числе деятельность по отношению друг к другу, объективируется в системе различных учреждений и норм . В этом смысле указанные в правовых нормах ситуации являются ничем иным как проявлением типизированных связей, в содержании которых обнаруживаются как раз абстрактные модели соответствующих отношений вообще как типовых конструкций. Можно было бы сказать, что норма права – это само «зафиксированное общественное отношение» . Однако правильно не отождествлять в этом случае норму права и общественное отношение, а говорить о том, что норма права выступает одной из форм существования общественных отношений .

Однако помимо описания в норме права самого общественного отно-шения в ней также формируется «статус» субъекта, предопределяющий об-щее описание тех отношений, в которые он может вступить (или уже всту-пил). Действуя как «Я», передавая вещь за деньги, субъект одновременно называется «продавцом» как типизированным субъектом. Таким образом, с помощью нормы права происходит превращение индивидуального в общее.

Уровень общего и отдельного затрагивают в своих исследованиях советские цивилисты, анализирующие понятие имущественных отношений в качестве предмета гражданского права. Так, О.А. Красавчиков дифференцирует экономические отношения в двух аспектах – как результат и как форму общественно-производственной деятельности людей. При этом экономическое отношение между конкретными людьми автор называет единичным, конкретным отношением, а совокупность таких отношений (определенное производственное отношение данной социально-экономической формации) относит к уровню общего. Различие между ними лежит в плоскости наличия или отсутствия волевого критерия. Вторые формируются объективно, между большими классами, и влияние на них человека невозможно. Тогда как первые являются тем единственным возможным объектом для права, поскольку «регулировать можно только поведение людей» . Исходя из этого, С.Н. Братусь делает вывод о волевом характере имущественных отношений. Более подробно дискуссия о признаках имущественных отношений будет приведена позднее (гл. 2 § 2 разд. I). Сейчас хотелось бы заострить внимание на обо-значенном аспекте проблемы.

Из приведенных высказываний видно, что авторы при характеристике общественных отношений уровнем общего считают лишь такие общественные отношения, которые являются результатом общественного развития (формы собственности, например), а уровнем единичного – конкретные отношения «собственности, обмена» . Такой подход вполне допустим, поскольку уровни общего и отдельного могут быть взяты в любом срезе. Общее может быть разного уровня , что делает справедливым замечание относительно того, что дальнейший анализ общественных отношений позволяет говорить о том, что отношения собственности как имущественные отношения и отношения собственности конкретного физического лица «А» в отношении конкретного объекта есть также уровень общего и отдельного соответственно . Тем более, что выделение уровня всеобщего (форм собственности) при анализе общественных отношений представляется бессмысленным, поскольку воздействовать на них, по мнению исследователей, право не способно, и эти отношения выводятся из предмета гражданско-правового регулирования.

Тогда понятно, что в качестве общественных отношений, представля-ющих интерес для права и имеющих свою специфику, должны считаться те типизированные, повторяющиеся связи, описанные и статически отраженные в норме права. Происходящие в жизни действия, попадающие под описанные в ней ситуации, являются конкретными, единичными поступками, в которых проявляются все индивидуальные особенности данного персонифицированного случая. При этом возникают серьезные сомнения в корректности следующей устоявшейся в юридической литературе позиции: общественное отношение (содержание) проявляется в норме права (форма), и одновременно с этим общественное отношение (содержание) проявляется в форме правоотношения через свою же форму (норму права). Подобный подход противоречит разработанным философией методологическим конструкциям «содержания» и «формы».

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы.

1. Правоотношение не может выступать правовой формой общественного отношения, поскольку последнее, являясь общим понятием, не может включать в себя все проявления индивидуального, а лишь общие и сущностные их черты.

2. Правоотношение, являясь формой для индивидуального отношения, может появиться (мыслиться) только после закрепления соответствующего общественного отношения в качестве нормативного предписания. Последнее означает, что общественное отношение объективировалось и представляет интерес и значимость с точки зрения государственной оценки, а также то, что индивидуальные свойства действий субъектов приобрели типизированные черты, позволившие говорить о появлении уровня общего (общественного отношения) .

3. Общественные отношения существуют и без существования нормы права, проявляясь в иных формах, правоотношение не может мыслиться вне своего содержания.

Продолжая исследование вопроса об общественных отношениях, следует заметить, что определения общественных отношений схожи не только в использовании термина «связь», но и с включением в него понятия деятельности.

Так, М.Н. Перфильев пишет, что «Общественные отношения – это как объективированная, унаследованная, так и совокупная, живая, чувственная и т. п. деятельность людей…» . Ю.П. Андреев отмечает, что «общественные отношения есть результат и способ (форма) осуществления человеческой деятельности…» . Правоведы придерживаются аналогичных взглядов, которые можно проиллюстрировать мнением В.Ф. Попондопуло, который указывает на тот факт, что «…социальная деятельность (содержание) опосредуется общественными отношениями (форма)» , а также мнением Ю. Г. Ткаченко, которая полагает, что деятельность – лишь источник общественных отношений. Сами же отношения – это результат деятельности .

В первом случае утверждения правоведов являются аксиоматичными и не подтверждены аргументацией. Деятельность – это то, что проявляется в форме отношений. Являются ли отношения единственным проявлением деятельности или она может существовать и в иных формах – ответа на этот вопрос в исследовании правоведа нам обнаружить не удалось. Более обстоятельно пытается обосновать свою позицию Ю.Г. Ткаченко, рассуждения которой основаны на следующих постулатах: а) под самой деятельностью понимается деятельность совокупного индивида, типизированная деятельность; б) любая деятельность считается предметной в том смысле, что находит отображение в определенных предметах (двух порядков – или вещь или ее образ, мерка); в) предметом деятельности является не объект, на который она направлена, а ее результат. По мнению автора результат деятельности – ее предмет, и одновременно с этим результатом деятельности являются и сами общественные отношения. Тогда получается, что общественные отношения – это предметы деятельности (вещи, сам человек, социальные учреждения и их гносеологические образы). Эта позиция очень близка рассуждениям, приведенным в работе А.И. Уемова, отстаивающего возможность характеристики понятий вещь–свойство–отношение как соотносительных, к которым нельзя применять правило о запрещении круга в их определении . Другими словами, сами вещи как результат деятельности одновременно могут считаться и общественными отношениями, а сами общественные отношения, являясь результатом деятельности, проявляются в предметах двух порядков (телесных вещах и их образах). Однако такой подход, основанный на определенных философских постулатах и нетрадиционно объясняющий отступления от правил формальной логики , требует более развернутого обоснования для его применения к общественным отношениям и их правовым формам.

Возникает вопрос, ответ на который необходим, чтобы иметь основа-ния для дальнейшего анализа. А какое значение имеет противопоставление позиций о том, что отношение – результат деятельности и действия, либо сама эта деятельность и действие?

В первом случае общественное отношение не может рассматриваться как процесс, не может быть охарактеризовано в динамике, а должно отражать лишь статическую сторону общественных отношений. Не дается при этом и какого-либо пояснения утверждения о том, что деятельность – это источник общественных отношений. При этом под источником следует понимать то, без чего невозможно существование общественных отношений, либо деятельность не единственный источник возникновения общественных отношений? Как соотнести саму деятельность и ее результат? Существует ли деятельность параллельно с результатом? А что является источником деятельности – само существование человека? Содержанием чего выступает тогда деятельность? Ответов на эти вопросы в работе Ю. Г. Ткаченко нам обнаружить не удалось.

Во втором же случае общественные отношения понимаются исключительно как динамический процесс, анализируемый в заданный исторический промежуток времени, как совокупная деятельность людей на данном этапе экономического и социального развития. Предшествующий опыт поколений, зафиксированный в вещах, нормах, учреждениях и т. д. уже не учитывается при характеристике общественных отношений.

Представляется, что приверженность и отстаивание правоведами только одного или другого постулата существенно обедняет дальнейшее исследование не только самих общественных отношений, но и их правовых форм. Очевидно, что вне деятельности человека нет общества, без человека вообще нет ничего общественного. Одновременно с этим, человек, выделивший свое «я» и отделивший себя от других, смог это сделать благодаря отношениям. Помимо этого деятельность выступает и единственным способом существования человека. Тем не менее в этом круговороте взаимосвязанных, взаимопроникающих, взаимообусловленных явлений, наверное, первичным звеном стоит считать все же действие субъекта, его деятельность. Поэтому будет правильно согласиться с тем, что социальная деятельность является содержанием, а общественное отношение выступает формой для такой деятельности. Одновременно с этим следует различать, в зависимости от способа визу-ализации (опредмечивания), общественные отношения:

а) статические (объективированные в вещах, государственных и общественных институтах, нормах и т. п.) и

б) динамические (проявляемые в виде конкретной деятельности субъ-ектов).

В этой связи нельзя не затронуть достаточно интересные суждения, высказанные по поводу «опредмечивания» различного рода идеальных реальностей в работе М.Г. Григорьевой . Отдельные мысли автора представляются абсолютно правильными и верными. Так, то, что и отношение, и правоотношение есть категории абстрактные, сомневаться не приходится. Вместе с тем, считая возможным рассматривать правоотношение как общественное отношение (более подробно этот вопрос будет рассмотрен ниже), исследователь относит эти категории к идеальным реальностям и полагает, что «если нет объективной связи между людьми, проявляющейся в тех или иных поступках, то нельзя вести речь и об общественном отношении». И далее отмечает: «…если же мы ведем речь об общественном отношении, то, значит, фиксируем связь через поступки» .

Итоговым выводом при этом становится утверждение о том, что одно и то же отношение (по передаче лицом товара за деньги другому лицу) можно одновременно считать (при определенных условиях) и экономическим, и правовым, и политическим, и психологическим, и моральным.

Представляется, что с некоторыми аспектами такого понимания общественных отношений согласиться трудно. Во-первых, опредмечивание идеальных реальностей (в данном случае мы говорим об идеологических отношениях – более подробно см. разд. I. гл.1 § 2) не происходит исключительно в действиях и поступках. Речь идет об их опредмечивании в любых знаково-символьных формах, а также в институциональной форме . Именно поэтому отсутствие действия или поступка еще не говорит об отсутствии отношения, поскольку его проявление в реальности возможно и иным путем. Во-вторых, считая, что об общественном отношении (а значит и правоотношении) нельзя говорить до момента соответствующего поступка, М.А. Григорьева, следовательно, полагает, что общественное отношение и правоотношение могут воз-никнуть только одномоментно и только в момент их опредмечивания в по-ступке.

Однако момент возникновения общественного отношения и правоот-ношения далеко не однозначен и требует конкретизации. Так, В.А. Белов полагает, что «правоотношения создаются в отсутствии реальных фактических отношений, в расчете на их возникновение и в целях организации» .

Нам сложно согласиться как с одной, так и другой позицией. Обще-ственное отношение, попадающее в сферу права путем описания в норме права, существует как объективная данность без привязки к индивидуальным актам поведения. Даже если предположить, что в конкретную секунду не совершено ни одного действия по обмену товарами, тем не менее, общественное отношение обмена будет существовать в реальной действительности. Одновременно с этим описание в норме права будущих общественных отношений, в расчете на их возникновение и развитие, без существования хотя бы одного индивидуального акта взаимодействия является не только примером неразумности , но и противоречит пониманию общественного отношения. Даже если согласиться с приведенным автором общефилософским определением общественного отношения как взаимного расположения предметов или явлений друг относительно друга , то такое расположение субъектов в норме права должно быть результатом наблюдения или прогнозирования возникновения соответствующих отношений (сначала индивидуальных, потом типизированных). Однако описание в норме права такого гипотетического общественного отношения еще не говорит о его существовании в реальности, это лишь прообраз общественного отношения, мысль о нем. Никакого общественного отношения еще нет, поскольку нет самой деятельности, которая, в свою очередь, составляет его содержание, а значит, не может быть и той правовой формы (правоотношения), в которой оно существует. Форма не может существовать без своего содержания.

Наблюдается определенная непоследовательность данного вывода автора в дальнейшем, когда им исследуется вопрос о юридических фактах и их связях с общественными отношениями. «Всякому исследователю – утверждает В.А. Белов – любые общественные отношения будут представляться ничем иным, как совокупностями последовательно сменяющих друг друга, а также параллельно существующих обстоятельств реальной действительности» . Помимо этого правовед утверждает, что общественные отношения проявляют себя в данных фактических обстоятельствах, они в них живут, что с их помощью описывается существо общественных отношений. Другими словами, общественное отношение – «явление малопонятное и наблюдению недоступное» – внешне проявляет себя в виде соответствующих фактов ре-альной действительности (действий, событий). Как же может в реальной действительности проявиться то, чего еще не существует, что появится лишь в будущем?

К этому можно добавить, что конструированию правоотношений применительно к будущим, не актуализированным на данный момент отношениям, придается значение, в первую очередь, с точки зрения практической востребованности. Так, автор данной идеи пишет: «Ограничиваться конструированием одних только норм права, рассчитанных на «урегулирование» уже возникших (вне связи с такими нормами) общественных отношений – значит обрекать дело правового регулирования на заведомый неуспех. …Нормы права (с дальновидностью «хорошего хозяина») должны не только касаться уже сформировавшихся отношений и наличных конфликтов, но и устанавливать правила формирования и развития будущих отношений…» . Однако ни при изложении данного тезиса, ни в дальнейшем, где развивается и отстаива-ется эта идея, исследователь не привел (и, видимо, не смог привести) примеров подобного законодательного решения. Более того, «предвосхищающее» правовое регулирование, способное привести к возникновению соответствующих будущих отношений, характерно во многом лишь для отраслей публичного права. Как здесь не вспомнить пример О.С. Иоффе об отношениях многодетной матери с отделом по выплате государственных пособий (если в соответствии с законом установлена обязанность государства по выплате таких пособий) в подтверждение тезиса о том, что правовое отношение есть «способ преобразования или условие существования общественного отношения» . Правовая норма, безусловно, может вызвать к жизни соответствующее общественное отношение, которого раньше не было. Более того, только как правовые и существует большинство публичных отношений. Однако, забегая вперед, заметим, что В.А. Белов не считает возможным распространять категорию «правоотношение» на публичную сферу , а потому данные примеры в подтверждение его вывода являются недопустимыми.

Актуальность же «будущего правоотношения» при отсутствии суще-ствующего и наличествующего взаимодействия субъектов вызывает серьез-ные сомнения. Исторически доказано, что правовому воздействию подвергаются лишь те отношения, которые стали общественными, которые приобрели черты типизированного и повторяющегося поведения, а соответственно, могут иметь значение для общества и государства, не могут существовать и развиваться дальше без такого правового регулирования.

Соответственно, одномоментно возникают только индивидуальное отношение и правоотношение как его правовая форма, визуализируясь в конкретных действиях. Общественное отношение опредмечивается не только в действиях, но и в иных институциональных и знаковых формах, одной из которой выступает норма права. В этом смысле данные отношения можно считать правовыми.

И, в завершение следует согласиться, с определенными уточнениями, с точкой зрения на то, что одно и то же отношение может быть одновременно оценено с различных позиций, а потому возможно называть его и экономическим, и правовым, и психологическим, и политическим. Конкретное действие по передаче вещи одним лицом другому за деньги есть индивидуальное отношение субъекта А и субъекта Б и потому общественным отношением быть не может. Типизированное отношение производитель–потребитель – отношение экономическое, базовое, материальное; общественное отношение покупатель–продавец может считаться правовым только после закрепления соответствующих «типовых субъектов» в норме права, а потому производно от экономического и предопределено его содержанием. Анализ соответствующего общественного отношения возможен с различных позиций, что пред-определено постановкой конкретной исследовательской задачи.

Вопрос о понятии общественного отношения и его раскрытии в философии и юриспруденции связан с определением элементов общественных отношений. В качестве таковых в литературе называют: их субъекты, объекты, способ организации связи, ее направленность, содержание, условия их возникновения и существования.

Однако очевидно и то, что субъект – это как минимум не только эле-мент отношений, но и условие их существования. Без субъекта обществен-ные отношения невозможны. Проявление соответствующих связей в отно-шениях происходит посредством действий субъектов. Поэтому можно ска-зать, что в широком смысле условиями существования общественных отношений является, во-первых, наличие субъекта, во-вторых, наличие среды (общества), в которой он действует; в-третьих, сами действия, в которых отношения визуализируются, объективируются и могут быть восприняты со стороны.

О.А. Красавчиков полагает, что анализ понятия предмета гражданско-правового регулирования должен заключать в себе, общую характеристику участников указанных отношений и раскрытие существа и наиболее важных особенностей самих социальных связей, образующих в своей совокупности данный предмет .

Интересными представляются на этот счет рассуждения С. С. Алексеева, который выделяет четыре элемента (стороны) обществен-ных отношений: 1) субъекты, 2) содержание (поведение людей), 3) объекты, 4) внешние условия возникновения и движения общественных отношений . При этом правовед справедливо замечает, что употребление в таком контексте термина «элементы» носит достаточно условный характер, поскольку практически ни один из них не может составлять содержание общественных отношений. Эти «элементы» лишь позволяют раскрыть свойства соответствующих общественных отношений, изучая которые «мы тем самым познаем и само общественное отношение, его объективные свойства» .

Рассмотренное выше позволяет сделать важные для дальнейшего ис-следования выводы. С одной стороны, отношение – это только сама связь, но сама по себе эта связь непознаваема, она может быть познана только через среду, в которой эта связь возникла; через субъектов (стороны), которых соединила; через объекты, благодаря которым она возникла; через внешние факторы, ставшие причиной возникновения этой связи. В качестве иллюстрации этого вывода можно привести слова О. С. Разумовского: «Но субстрат самого отношения в целом не познаваем и не измерим без полюсов отношения, как и они не познаваемы и не измеримы без них. При этом под субстратом отношений здесь понимается сущностная природа, субстанция объекта, его сторон» . С другой стороны, в философской литературе предприняты попытки выделения структурных типов связи в зависимости от состава связи, способа связи и направления связи . Однако большинство выделенных типов связи либо не может использоваться при проведении правовых исследований (связь исходного или обратного направления; связь последовательного направления), либо выделение типов связи все равно учитывает ха-рактеристику внешних по отношению к ней элементов (например, субъектов – суммативная связь; опосредованная, или косвенная связь).

Значимость тех или иных элементов общественных отношений при их характеристике с позиции правового опосредования может быть обнаружена только после обращения к анализу конкретных видов общественных отношений, чему посвящены следующие разделы работы.

<< | >>
Источник: С.И. Суслова. Правовые формы жилищных отношений. 2014

Еще по теме § 1. Категория «общественные отношения» в фи-лософии и юриспруденции:

  1. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ, ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО И ИСТОЧНИКИ ПРАВА В КЛАССИЧЕСКОМ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОМ РИМСКОМ ГОСУДАРСТВЕ (ВТОРОЙ ПЕРИОД) РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КЛАССИЧЕСКОМ РИМСКОМ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
  2. ГЛАВА 2. МЕСТО ЖИЛИЩНЫХ ОТНОШЕНИЙ В КЛАССИФИКАЦИЯХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ
  3. Глава 52. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ЛИЦ
  4. Глава 52. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ЛИЦ
  5. Раздел XVII. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ЛИЦ
  6. Раздел XVII. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГО-ЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ЛИЦ
  7. Статья 447. Категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам
  8. Статья 447. Категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам
  9. Статья 8. Отнесение земель к категориям, перевод их из одной категории в другую
  10. Предметные признаки общественных отношений.
  11. ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ И ИХ СИСТЕМАТИЗАЦИЯ
  12. Субъектный признак общественных отношений.
  13. 3.3. Общественные отношения, регулируемые информационным правом
  14. 7. Понятие и предмет АП. Общественные отношения, регу-лируемые АП.
  15. Тема 8. Государство, общественные отношения и личность
  16. Глава вторая. ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В РАННЕМ РИМЕ