§ 2. Долженствования обладателей произ-водных субъективных прав на жилое помещение

Вопрос о зависимости одних субъективных прав от других был рас-смотрен нами ранее. Итоговый вывод, к которому мы пришли, заключался в том, что самостоятельность и зависимость одного субъективного права от другого лежит не в плоскости их содержания (полном или частичном совпадении правомочий), а с позиции возможности возникновения одного субъективного права только при наличии другого.

Коль скоро любое долженствование (напрямую или опосредованно) связано с субъективным правом (оно обеспечивает либо его существование, либо реализацию), то важно проследить и то, как изменяется содержание долженствований собственника в случае возникновения новых субъективных прав на его объект.

Кратко проследим, как законодатель в ЖК РФ формулирует должен-ствования лиц, не наделенных правом собственности на жилое помеще-ние:

а) члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное помещение по назначению, обеспечивать его сохранность (ч. 2 ст. 31 ЖК РФ);

б) наниматель жилого помещения по договору социального найма обязан (перечень не исчерпывающий): использовать жилое помещение по назначению и в пределах, установленных законом, обеспечивать сохранность, поддерживать надлежащее состояние жилого помещения, проводить текущий ремонт, своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги (ст. 67 ЖК РФ); члены семьи нанимателя имеют равные с нанимателем обязанности (ст. 69 ЖК РФ);

в) наниматель жилого помещения по договору коммерческого найма обязан использовать жилое помещение только для проживания, обеспечивать сохранность жилого помещения и поддерживать его в надлежащем состоянии, обязан своевременно вносить плату за жилое помещение, а если иное не установлено договором, обязан самостоятельно вносить коммунальные платежи. Отдельно оговаривается обязанность не производить переустройство и реконструкцию без согласия наймодателя (ст. 678 ГК РФ).

Следует констатировать, что долженствования участников производ-ных прав на жилые помещение прописаны в недостаточной степени. Отсут-ствует перечисление обязанностей нанимателей по договору специализиро-ванного найма, членов кооператива до полной выплаты паевого взноса, временных жильцов, поднанимателей, получателей ренты, отказополучателей. И если в отношении обязанностей отдельных обладателей субъективных прав такая детализация проведена на уровне подзаконных актов, то в отношении многих этого не произошло . Усложняется ситуация и тем обстоятельством, что даже в том случае, если обязанность сформулирована, это не снимает вопроса с ее конкретным наполнением. Яркой иллюстрацией сказанного может служить обязанность по проведению текущего и капитального ремонта жилого помещения .

Нельзя не обратить внимание на две особенности избранного законодателем пути.

Первая касается того, что содержание ряда субъективных производных прав сконструировано по принципу «приравнивания» с основным для него правом. По такому принципу конструируется содержание субъективного права члена семьи собственника (такое же как у собственника право пользования), члена семьи нанимателя по договору социального найма (такие же как у нанимателя права), постоянно проживающих граждан по договору коммерческого найма (имеют равные с нанимателем права по пользованию жилым помещением). Нельзя при этом не заметить, что в ряде случаев такое равноправие касается лишь отдельных правомочий, в других речь ведется о полном совпадении всех возможностей. Немаловажно и то обстоятельство, что изменять установленное положение вещей в ряде случаев допустимо по соглашению между обладателем основного и производного права (изменить равноправие можно по соглашению между собственником и членом его се-мьи), в других – прямо запрещено (отношения между нанимателем и постоянно проживающими гражданами определяются законом – ст. 677 ГК РФ). В отношении членов семьи нанимателя по договору социального найма отсутствие специальных указаний и императивно сформулированные на этот счет нормы дают основания констатировать, что заключение каких-либо соглашений, отступающих от принципа «приравнивания», недопустимо.

Представляется, что использование такого приема юридической техники вполне допустимо, однако, требуется более четкое пояснение того, что понимается под равноправием. Равноправие означает, что обладатель первоначального субъективного права должен получать согласие на совершение любых действий, входящих в содержание его субъективного права, с тем обладателем права производного, в отношении которого применен принцип приравнивания возможностей.

В других случаях, соответственно, содержание субъективного права должно быть или определено четко в законе (вещное), или установлена возможность его определения условиями договора (обязательственное). Очень часто законодатель этого не делает. Отсюда предложения по закреплению и прописыванию содержания не только субъективных прав, но и обязанностей .

Вторая особенность касается долженствований. Принцип «приравнивания» обязанностей применен законодателем исключительно в отношении членов семьи нанимателя по социальному найму. В остальных случаях обязанности участников либо прямо прописаны, либо вообще отсутствуют. Одновременно с этим используется иной принцип фиксации долженствований – принцип равенства ответственности. Практически дословно во многих статьях ЖК РФ закреплено, что дееспособные и ограниченные судом в дееспособности обладатели производных субъективных прав несут солидарную ответственность по обязательствам (вытекающим из договора, вытекающим из пользования жилым помещением). Подобные положения установлены применительно к членам семьи собственника и бывшим членам семьи собственника, сохранившим право проживания на основании судебного решения на определенный срок (ст. 31 ЖК РФ), к отказополучателям и получателям ренты (ст. 33, 34 ЖК РФ), к членам семьи нанимателя по договору социального найма. Правом заключить договор о возникновении солидарной ответственности у граждан, постоянно проживающих с нанимателем по договору ком-мерческого найма, и нанимателя, наделяет указанных лиц ст. 677 ГК РФ.

Указанные формулировки позволяют судам делать следующие одно-типные выводы: «Таким образом, мировым судьей в соответствии с требованиями ст. 322 ГК РФ правильно установлена солидарная обязанность (ответственность) (выделено мною. – С.С.) Харчева Н.Н. и Харчевой И.С. по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги, поскольку солидарность обязанности в данном случае установлена законом» . Другими словами, солидарный характер ответственности дает основание говорить о солидарной обязанности и наоборот. Кроме того, как видно из типично судебного решения, ответственность и обязанность приравниваются друг к другу.

Соотношение понятий обязанности и ответственности – неиссякаемая тема для научных дискуссий. Среди научных воззрений на этот счет суще-ствует и позиция, отождествляющая обязанности и ответственность . Именно поэтому упрекать правоприменение за избранный способ толкования нормы не приходится. Более того, многие теоретики права не раз обращали внимание на то, что законодатель употребляет понятие «ответственность», когда речь идет о возложении обязанности, и, наоборот, иногда называет ответственностью обязанность, чем подчеркивает важность последней .

Дело, однако, не столько в отождествлении ответственности и обязан-ности, сколько в расстановке акцентов. Обсуждаемые нормы жилищного законодательства говорят о солидарной ответственности, вытекающей из существующего договора или из пользования жилым помещением. Гражданское законодательство, одновременно с этим, прямо говорит о солидарной ответственности в разделе об обязательствах, исключая их презумпцию, а субсидиарность представлена законодателем в нормах об ответственности. Таким образом, нормы о солидарной ответственности есть составная часть института обязательственного права, тогда как обсуждаемые нами нормы жилищного законодательства устанавливают ответственность по обязательствам лиц, которые не связаны с собственником обязательственными отношениями и могут не выступать стороной тех обязательственных отношений, ответственность за неисполнение которых возлагается на них. И именно этот теоретический момент имеет само непосредственное практическое значение и подлежит более серьезному анализу. Вопросов, которые в связи с этим стоит обсудить, будет несколько.

Что это за «единая» обязанность, которая становится солидарной и, соответственно, влечет наступление солидарной ответственности? И возможно ли говорить о солидарной ответственности в отсутствие солидарной обязанности?

Какое имеет значение указание закона о том, что солидарная ответ-ственность вытекает или из договора, или из пользования жилым помещением?

Каким образом распределяются долженствования по сохранению жилого помещения при его предоставлении третьим лицам? Сохраняются ли какие-либо из них за обладателями первоначального (основного) права? Имеет ли при этом значение природа производного права (вещное или обязательственное)?

Как было отмечено выше, собственник жилого помещения обязан со-вершать ряд действий, которые в целом способствуют достижению единой цели – сохранению объекта. Эти долженствования четко закреплены в законе и направлены на реализацию потребности, интереса и субъективного права управомоченного в обладании особым объектом. В этом смысле нельзя не согласиться с А.Г. Певзнером, который указывал, что «каждая такая часть общей обязанности есть одновременно особая обязанность» . Однако вопрос о том, можно ли вообще сформулировать единую обязанность собственника, остается открытым. Вероятно, следует признать существование единой обязанности собственника по сохранению жилого помещения.

Логика закона подсказывает, что как только собственник допускает возникновение строго определенных субъективных прав либо таковые воз-никают в силу закона, то данная единая обязанность становится солидарной. Это, как минимум, должно означать, что указанные категории лиц наделяются такой же обязанностью, как и собственник, а именно, обязаны осуществлять свое субъективное право путем управления.

Однако, если вопрос о существовании ситуации, при которой есть указание закона или договора о солидарной обязанности, но нет указания на наличие солидарной ответственности, становится предметом обсуждения цивилистов, то возможность обратного затрагивается редко. Так, В.П. Грибанов задается вопросом: если два лица приняли на себя обязательство солидарно передать в собственность неделимую индивидуально-определенную вещь и не исполнили это обязательство или исполнили, но с просрочкой либо с другими нарушениями, можно ли привлечь их именно к солидарной ответственности, учитывая, что в обязательстве имеется указание на солидарность обязанности, но ничего не сказано о солидарности ответственности (выделено мною. – С.С.) ? Обсуждая этот вопрос, С.В. Сарбаш приходит к выводу о том, что «…неисполнение соответствующего обязательства ipso jure влечет и солидарность ответственности, даже если на это нет прямого указания» . Вероятно, с этим стоит согласиться, поскольку значение установления солидарной обязанности видится не в добросовестном ее исполнении, а в возможности защитить интересы кредитора в случае отсутствия такового.

В рассматриваемых нормах жилищного законодательства возникает ощущение противоположной ситуации. Нормы устанавливают солидарную ответственность, но при этом часто не закрепляют солидарной обязанности. С одной стороны, такая ситуация представляется недопустимой в принципе. Нельзя возлагать на субъекта негативные последствия (ответственность), не возложив на него обязанность (законом или договором). С другой стороны, подобная ситуация возможна, если ответственность понимать как неблагоприятные последствия, не сводимые к исполнению основной обязанности (т. е. исполнить то, что положено в силу договора, или указание закона в принудительном порядке – это не ответственность, а исполнение обязанности). Именно этот тезис, как представляется, обосновывает С.В. Сарбаш, когда пишет, что «установление солидарной ответственности само по себе, видимо, не означает солидарности в долге. Иными словами, если третье лицо несет солидарную ответственность, то из этого не следует, что оно обязано и к исполнению в натуре» (выделено мною. – С.С.) . Сомнительность данного вывода, по крайней мере, применительно к жилищной сфере, очевидна. Признание того обстоятельства, что субъект жилищного правоотношения несет лишь ответственность (мизерные 1/300 ставки рефинансирования за просрочку оплаты), но не обязан к исполнению в натуре приведет к нивелированию истинной цели законодательной нормы. Трудно объяснима в этом случае и практическая применимость данной теоретической модели, поскольку понятие ответственности является само себе дискуссионным.

Разберем каждый из случаев установления солидарной ответственности более подробно.

Не вызывает претензий позиция законодателя в случаях с членами семьи по договору социального найма, поскольку в ч. 2 ст. 69 ЖК РФ прямо установлено, что члены семьи нанимателя имеют с нанимателем не только равные права, но и обязанности. Соответственно, применение конструкции солидарной ответственности, базируется на существовании единой солидарной обязанности. Другое дело, что подобная конструкция, направленная на защиту интересов кредиторов, приводит к вынесению законных, но несправедливых и неразумных судебных решений , о чем подробнее будет сказано ниже.

В отношении членов семьи собственника и бывших членов семьи соб-ственника четко установлена лишь обязанность использовать жилое помещение по назначению и обеспечивать его сохранность. И ЖК РФ, и Правила пользования жилым помещением говорят лишь о равноправии прав собственника и указанных категорий по пользованию жилым помещением, но не их обязанностей.

Собственник для исполнения возложенной на него общей обязанности по сохранению жилого помещения должен вступать в различного рода относительные правоотношения, связывая себя обязательствами. Именно о солидарной ответственности по обязательствам, вытекающим из пользования жилым помещением, и говорят нормы закона. Основными из них являются отношения по управлению многоквартирным домом, как правило, опосредующие два вида возникающих правоотношений: по коммунальному обслуживанию жилого помещения и по содержанию и ремонту общего имущества мно-гоквартирного дома. При этом, заметим, что члены семьи не включаются в договор управления многоквартирным домом, не указываются в договорах о предоставлении коммунальных услуг с ресурсоснабжающими организациями при непосредственном управлении многоквартирным домом, не заключают договоры на содержание и ремонт общего имущества. Однако несут, согласно закону, солидарную ответственность по этим обязательствам, не выступая их стороной. Исключение составляют отношения, связанные с потреблением коммунальных услуг, поскольку сам факт начала потребления энергии означает возникновение правоотношений (несмотря на то, что они носят квазидоговорной характер ).

Аналогичная ситуация возникает и в случае с отказополучателем и приравненным к нему по условиям пользования получателем ренты. Разница заключается лишь в том, что если в отношении членов семьи собственника сформулированы два вида долженствований, то в отношении указанных категорий вообще отсутствует хоть какое-то упоминание об их обязанностях.

Из сказанного видно, что использование конструкции солидарной ответственности в указанных случаях дефектно по следующим соображениям:

– субъект солидарной ответственности не наделен долженствованиями, которые свидетельствовали бы о возникновении солидарной обязанности;

– субъект солидарной ответственности не выступает стороной в обязательственных отношениях, в которые вынужден вступать собственник, что также исключает возможность констатировать существование обязательства с множественностью лиц.

Вряд ли правильно говорить, что солидарная ответственность указанных субъектов возникает потому, что они в силу закона (императивно) становятся участниками заключенного соглашения. Это недопустимо как в силу норм о свободе договора, так и по причине отсутствия у них возможностей, возникающих у собственника в связи с его заключением. Поэтому для объяснения допустимости использования конструкции солидарной ответственности требуется наличие единой обязанности, существующей вне рамок обязательственных правоотношений. Данное обстоятельство позволит указать, что императивно установленное долженствование определенного поведения означает для кредитора квазиучастие (как будто участие) указанных лиц в соответствующем правоотношении. Хотя это не означает, что само по себе установление солидарной ответственности указанных лиц свидетельствует о том, что любые обязательства собственника, связанные с жилым помещением, могут составлять содержание обязанности данных лиц. Так, в судебной практике есть примеры того, как собственник требовал взыскания с членов семьи компенсации понесенных им расходов по оплате услуг городской телефонной связи, Интернета, кабельного телевидения, в чем ему справедливо было отказано .

Таким образом, для использования данной конструкции необходимо либо четко установить обязанности указанных лиц (сформировав единую солидарную обязанность), либо создать условия, для рассмотрения их в качестве сторон возникающего обязательственного правоотношения. При этом очевидно, что первый вариант более приемлем с позиции практической реализации. Причем обратим внимание на то, что говоря об установлении единой обязанности, мы ратуем за четкое определение ее границ и тех долженствований, которые являются основой для применения норм о солидарной ответственности. Указанное понимание пересекается, но не растворяется в ведущейся в юридической литературе дискуссии о том, следует ли обязанность солидарных должников считать единой или ее следует рассматривать как совокупность множества самостоятельных обязательств .

Поскольку ни член семьи, ни отказополучатель, ни получатель ренты, ни бывший член семьи собственника не состоят в каких-либо обязательствах с теми кредиторами, которые предъявляют к ним требования о привлечении к солидарной ответственности, то единственным допустимым объяснением ее существования может служить наделение участников единой (солидарной) обязанностью, которую можно представить в виде конкретных долженствований.

В настоящее время суды не приводят в качестве обоснования своих решений указание на то, что соответствующие субъекты вообще обязаны нести конкретные обязанности. Причем не только кредиторы, но и суды не обременяют себя необходимостью устанавливать возникшее субъективное право такого солидарного должника. Как правило, достаточно указания на то, что соответствующее лицо зарегистрировано в жилом помещении и (или) является родственником собственника. Такой подход просматривается в одном из судебных решений, часть из которого стоит проиллюстрировать дословно: «Истцом не предоставлено суду сведений о форме собственности жилого помещения, однако данное обстоятельство не препятствует рассмотрению гражданского дела по существу: граждане, проживающие в домах, относящихся к жилищному фонду, независимо от формы собственности, обязаны оплачивать коммунальные услуги… Соответственно, ответчики О.Е. Миронова, И.Ю. Кукушкин несут солидарную ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования жилым помещением» .

Очевидная направленность судов на удовлетворение требований кре-диторов и использование конструкции солидарной ответственности во всех случаях представляется не допустимой. Зарегистрированные граждане могут не иметь никакого субъективного права по отношению к жилому помещению (никогда туда не вселяться), могут проживать по договору ссуды или по договору коммерческого найма, что исключает применение к ним конструкции солидарной ответственности. Слишком вольное отношение судов к регистрационному учету, наличие или отсутствие которого не может рассматриваться как безусловное основание для констатации существования или несуществования субъективного права, противоречит и известному разъяснению Конституционного Суда РФ от 25 апреля 1995 года .


Представляется, что использования солидарной ответственности в указанных случаях необоснованно ставится во главу угла. Суть этой нормы должна видится не в том, чтобы управляющие компании, ТСЖ, ресурсоснабжающие организации имели как можно больше ответчиков для удовлетворения своих интересов, а в защите интересов собственника или обладателя прямого производного субъективного права. Справедливая логика, положенная в основу такого подхода, такова: если кто-то получает право пользоваться жилым помещением, то он должен получать не только благо (возможности), но и разделить с собственником бремя (долженствования). Особенно это актуально в тех случаях, когда субъективное право возникает помимо воли собственника (это касается статуса бывшего члена семьи собственника и отказополучателя).

Однако анализ судебной практики показывает, что большая часть су-дебных споров об оплате коммунальных услуг, услуг по капитальному ре-монту многоквартирных домов, по содержанию общего имущества состав-ляют иски о привлечении к солидарной ответственности физических лиц со стороны юридических лиц (как правило, управляющих компаний и ресурсоснабжающих организаций) . Менее 1% от данных дел составляют регрессные требования уплативших лиц к сообязанным должникам.

Полагаем, что законодатель слишком увлекся стабильностью жилищ-но-коммунального хозяйства и защитой интересов кредиторов и не замечает неблагоприятных тенденций, складывающихся в данной сфере. Императивная конструкция о применении солидарной ответственности в социальном найме и маловероятное отступление от нее по соглашению сторон в отношении членов семьи собственника порождают большое число дел, в которых вся ответственность перекладывается на одно лицо, имеющее доход в виде социальных выплат. Остальные со-должники уклоняются от исполнения решений судов. На несправедливость данной конструкции, а также неразумность итоговых решений обращают внимание сами представители судейской власти, обосновывая потребность в ином законодательном подходе .

Очевидно, что разрешить эту проблему исключительно через призму интересов кредиторов не получится, поскольку неисполнимое судебное ре-шение также не может удовлетворить их интересы. Вероятно, что в таких ситуациях, более приемлемым является предоставление судьям возможности отступать от императивно установленных требований о солидарной ответственности, заменяя ее на ответственность долевую (учитывая конкретные жизненные обстоятельства).

Связь норм об ответственности с предоставленными возможностями и долженствованиями также очевидна. Однако в юридической литературе наблюдается разная интерпретация одних и тех же ситуаций. Например, предлагается ввести презумпцию солидарной ответственности постоянно проживающих граждан в договоре коммерческого найма, объясняя это тем, что отсутствие таковой вступает в противоречие с принципом равенства всех пользователей . Другие, наоборот, обосновывают необходимость сузить полномочия постоянно проживающих, лишить их ряда возможностей, что объясняется единоличной ответственностью собственника .

Думается, что для многих собственников, нанимателей и членов их семей являются неизвестными закрепленные в законодательстве возможности по заключению соглашения между собой о разделении бремени содержания вещи. Подобная информированность более способствовала бы защите и их собственных интересов, и интересов кредиторов. Обязательными такие соглашения должны быть в случае судебного определения порядка пользования жилым помещением.

Далее следует дать ответ и на второй, обозначенный выше вопрос. Что происходит с теми долженствованиями, которые составляют содержание правореализационных обязанностей в случае возникновения производных субъективных прав?

Анализ позиции закона свидетельствует об отсутствии единства в разрешении данного вопроса. Фактически присутствует использование нескольких способов. Первый из них был проанализирован – это закрепление норм о солидарной ответственности. Второй – перечисление конкретных обязанностей по содержанию вещи, возлагаемых на участников обязательственных отношений (коммерческий найм, ссуда). Третий – указание на отсутствие самостоятельного характера субъективного права, что влечет освобождение от ответственности перед обладателем права основного (поднаниматели, временные жильцы, постоянно проживающие лица по договору коммерческого найма). Обнаружить логику и теоретическое обоснование выбора каждого из предложенных способов применительно к конкретным субъективным правам не представляется возможным. Осложняется анализ этих вопросов и потому, что в ряде случаев, как было отмечено, перечень долженствований в законе вообще отсутствует .

Начнем с первого: чем руководствовался законодатель, устанавливая те категории лиц, которые будут нести солидарную ответственность? Самое очевидно объяснение – это предположение о совместном осуществлении субъективных прав, что должно влечь и разделение долженствований, возложенных на собственника (или иного обладателя субъективного права). Значит в этом случае долженствования собственника уменьшаются за счет того, что расходы собственника распределяются между ним и иными обладателями субъективных прав, но их содержательная составляющая остается неизменной.

Соответственно, предположение о том, что в случае с коммерческим наймом и ссудой жилое помещение перестанет находиться во владении собственника и он не сможет совершать определенных фактических действий, составляющих содержания определенных долженствований (или, по крайней мере, это будет существенно затруднено), приводит к содержательному уменьшению долженствований собственника. Часть их переходит на обладателя производного субъективного права, что позволит осуществлять (реализовывать) свое право наиболее эффективно. Однако из норм закона следует, что ссудополучатель обязан поддерживать помещение в надлежащем состоянии (в том числе, осуществляя как текущий, так и капитальный ремонт), а также несет все расходы на содержание (оплачивает коммунальные услуги и услуги по содержанию общего имущества), тогда как наниматель обязанность по поддержанию жилого помещения в надлежащем состоянии должен исполнять только путем проведения текущего ремонта. Вносимая плата за пользование жилым помещением, как правило, включает в себя и коммунальные услуги, и оплату содержания общего имущества. Последние отличия обусловлены, безусловно, возмездностью или безвозмездностью возникающих отношений.

Временные жильцы, поднаниматели по договорам социального и коммерческого найма, а также постоянно проживающие лица по договору коммерческого найма, если они не заключили договор о солидарной ответственности с нанимателем, относятся к тем категориям, которые не обладают самостоятельным правом пользования жилым помещением. Буквально толкуя закон, это означает, что они не несут ответственность перед собственником жилья. Другими словами, если вопрос о солидарной ответственности привязан к долженствованиям, то вопрос об отсутствии «прямой» ответственности перед собственников связан с особым субъективным правом (возможностями).

Данные субъективные права в юридической литературе редко подвергаются подробному изучению. И дело не столько в невостребованности данных конструкций, что опровергается наличием огромного количества судебных споров, сколько в отсутствии исследований их особых «несамостоятельных» субъективных прав. Данный термин давно известен отечественной науке. В частности, к лицам, имеющим самостоятельное право пользования жилым помещением, М. Нечецкий относил собственников, нанимателей и членов их семей, арендаторов, пожизненных пользователей, членов ЖК и ЖСК, а к иным (несамостоятельным) правам относил только временных жильцов . Часто временный характер связывается с несамостоятельностью данных прав, а постоянность, наоборот, с самостоятельностью.

Если исходить из того, что «самостоятельность» права – это полное господство над жилым помещением, то тогда нужно констатировать, что к данной группе может быть отнесен только собственник жилья, а все остальные должны считаться лишь лицами, имеющими несамостоятельное субъективное право. Именно таким образом подходит к этому М.Н. Рахвалова, которая использует в качестве основы классификации титульных пользователей критерий условий реализации предоставленных пользователю правомочий и, соответственно, различает самостоятельное и зависимое право, относя к первому лишь право собственности на жилое помещение .

Можно попытаться установить критерий самостоятельности путем оценки наличия у управомоченного лица определенных возможностей соответствующего содержания, объем которых позволял бы констатировать, что возникшее право является самостоятельным. Например, наличие в составе субъективного права такой возможности, как вселение иных лиц (хотя бы своих родственников), делает данное право самостоятельным (в частности, такие возможности есть у нанимателей, членов семьи, но отсутствуют у временных жильцов, а также отказополучателей). Данный путь решения вопроса не выглядит перспективным, поскольку позволяет установить совершенно разные возможности, которые могли бы послужить таким критерием. Помимо уже озвученного примера, можно назвать еще и другой: наличие или от-сутствие возможности по совершению действий без получения согласия иных лиц, проживающих в этом помещении. В связи с этим самостоятель-ность или несамостоятельность права не может выступать надлежащим критерием классификации жилищных прав ввиду отсутствия его определенности. Представляется, что любое лицо, на законном основании проживающее в жилом помещении, обладает самостоятельным правом пользования им. Определенная взаимозависимость различных субъективных прав на жилые помещения существует всегда, и в этом смысле практически все из них являются в той или иной степени несамостоятельными, поскольку предполагают согласование субъектами большинства действий в отношении жилых помещений между собой. Даже собственник, например, не может единолично принимать решение о переводе жилого помещения в нежилое, так как в случае наличия в жилом помещении проживающих лиц это будет являться безусловным основанием для отказа в совершении данных действий.

Свой критерий предлагает законодатель. В ст. 80 ЖК РФ, а также в ст. 680 и 685 ГК РФ прямо закреплено отсутствие самостоятельного права у поднанимателя в договоре коммерческого найма и временных жильцов по договору социального и коммерческого найма. Критерием самостоятельности или несамостоятельности права при этом считается наличие или отсутствие ответственности данных лиц перед собственником жилого помещения. Поскольку поднаниматель напрямую перед собственником не отвечает, то у него нет самостоятельного права. Значимость подобного деления заключается в том, что к лицу, не наделенному самостоятельным правом пользования собственник не вправе предъявить иск, связанный с несохранением жилого помещения, потребовать внесение платы за проживание и содержание жилья и т. п. Однако невозможность предъявления данных требований вытекает не из того, что право лица проживать носит несамостоятельный характер, а по-тому, что собственник не вступал с данным лицом в относительное правоотношение. Формулировка о том, что право пользования не является самостоятельным, некорректна. Лицо осуществляет данное правомочие своими собственными фактическими действиями, самостоятельно, а потому нет оснований считать данные права несамостоятельными. Тогда несамостоятельным нужно признавать и право несовершеннолетних и недееспособных лиц, поскольку они не отвечают напрямую перед собственником, а за их действия отвечают их родители, законные представители. Думается, что нормы законодательства, содержащие подобные формулировки, недостаточно продуманы. Исходя из вышесказанного, не считаем возможным и правильным выделение самостоятельных и несамостоятельных оснований пользования жилым помещением.

Содержательное изучение вопроса о субъективных правах временных жильцов, поднанимателей, постоянно проживающих граждан происходит разрозненно. Субъективное право временных жильцов чаще исследовалось в советское время , несколько статей посвящено этому вопросу в современных изданиях . Еще реже исследуются частноправовые аспекты проблематики субъективного права поднанимателя . Более подробно в современных работах проанализировано субъективное право постоянно проживающих лиц . В большинстве данных работ проблематика возможностей и должен-ствований практически не ставится. В основном обсуждаются вопросы, связанные с возникновением данных прав и порядком согласования с собственником вселения указанных категорий.

Еще больше усиливается убежденность в данном выводе с точки зре-ния содержательной характеристики указанных прав. Отсутствие ответ-ственности перед собственником, как представляется, не означает отсутствия определенных долженствований в принципе и ответственности перед обладателем того права, на основании которого косвенное производное право возникло. Более того, складывающаяся практика подтверждает, что в договорах поднайма стороны часто возлагают обязанности по проведению текущего ремонта, а также по сохранности жилого помещения на поднанимателей . Нельзя в связи с этим не обратить внимание, что в отличие от права поднанимателя по договору коммерческого найма, закон не устанавливает отсутствие самостоятельного права пользования поднанимателя по договору соци-ального найма.

Все указанное подтверждает, что законодательство о распределении долженствований, составляющих содержание правореализационных обязанностей, непоследовательно и противоречиво. Отсутствует и единый доктринальный подход к разрешению данного вопроса. Его разработка может быть произведена в нескольких направлениях.

Первый – это учет перераспределения долженствований с позиции возникающего субъективного права. Один режим для обладателей прямых производных субъективных прав и другой для обладателей косвенных производных прав.

Второй – учет оснований возникновения субъективного права. Одни долженствования для тех, чьи субъективные права возникают по воле соб-ственника, другие для тех, чьи субъективные права возникают по судебному решению или в силу иных юридических фактов, не требующих волеизъявления (согласия) собственника.

Третий – учет природы возникающего субъективного права. Одни долженствования для обладателей вещных прав, другие – для обязательственных.

Представляется, что каждое из этих направлений может привести к выработке общих рекомендаций по распределению долженствований между обладателями различных субъективных прав. Но наиболее методологически правильным направлением, а потому способным привести к достоверным результатам, является учет природы возникающего субъективного права. Поясним данное утверждение.

Особые обязанности по сохранению жилого помещения, которые мы предложили называть правореализационными, отражают специфику абсо-лютного права. Для сохранения права нужно сохранить объект. Реализуя свои правомочия, субъект исполняет возложенные на него обязанности, как и наоборот, исполняя обязанности, собственник тем самым осуществляет право. Другими словами, характер данных обязанностей напрямую зависит от содержания субъективного права. Обязанность невозможно будет исполнить, если в содержании субъективного права будет отсутствовать соответствующая возможность. Именно такое сочетание прав и обязанностей характерно для субъективного права собственности на жилое помещение. Возникновение на базе права собственности иных вещных (абсолютных) прав должно приводить к появлению в их содержании возможностей, которые бы обеспечивали способность к самостоятельному (без посторонних лиц) осуществлению субъективного права. Абсолютный характер иного, помимо права соб-ственности, вещного права на жилое помещение должен априори подкреп-ляться наделением указанных лиц всем комплексом правореализационных обязанностей, поскольку без их исполнения может быть утрачена сама цен-ность такого права.

В обязательственных субъективных правах на жилое помещение предоставляемые возможности не способны к их полноценному самостоя-тельному осуществлению, поскольку присутствует законодательное распределение правореализационных обязанностей. Собственник продолжает оставаться способным к осуществлению некоторых возможностей, что приводит к исполнению правореализационных обязанностей, которые одновременно становятся и обязанностями перед обладателем производного обязательственного права. Только их исполнение приводит к признанию того, что субъективное право способно к самостоятельному осуществлению его обладателем.

Таким образом, природа субъективного права и заложенные в нем возможности должны предопределять законодательное решение вопроса о распределении долженствований. Обладатели вещных прав, наделенные равными правами с собственником в части пользования жилым помещением, должны быть наделены и равноправием в обязанностях. В обязательственных правах на жилое помещение следует констатировать распределение указанных обязанностей, которые могут уже различаться в зависимости от возмездности или безвозмездности, а также оснований их возникновения (по воле собственника либо в ее отсутствие).

Аналогичные рассуждения должны быть применены и к обладателям косвенных производных прав. Используемый законодателем подход, осно-ванный на конструкции «приравнивания» возможностей, свидетельствует о том, что такие субъекты обладают и такими же обязанностями, а значит, абсолютно закономерным выглядит и использование норм о солидарной ответственности. В том же случае, когда приравнивание прав отсутствует, а лишь фиксируются отдельные возможности обладателей субъективных прав, применение норм о солидарной ответственности недопустимо. Вместе с тем при решении вопроса об ответственности указанных лиц необходимо отказаться от механизма, предлагаемого сейчас законодателем и именуемого несамостоятельным правом на жилое помещение. Полагаем, что данный вопрос должен разрешаться совершенно на иных принципах. Во-первых, в законодательстве должен быть принципиально решен вопрос о допустимости возникновения правореализационных обязанностей у обладателей таких субъективных прав (либо императивно установленных, либо наделяемых соглашением сторон). С теоретической точки зрения возможен как первый, так и второй подход. Нет ничего экстраординарного в том, что обязанность по проведению текущего ремонта возлагается на поднанимателя или временного жильца, осуществляющих свое субъективное право. Во-вторых, необходимо учитывать возникло ли данное право с согласия собственника или без такового. Если собственник самостоятельно принимал решение о возможности возникновения соответствующего субъективного права (например, права поднанимателя), то солидарность ответственности должна отсутствовать, если субъективное право возникло без воли собственника (например, право проживание члена семьи члена семьи собственника), то солидарная ответственность должна иметь место. Последнее означает наделение указанных лиц одинаковыми правами и обязанностями с обладателями базовых для них прав.

Представим предложенные рассуждения в виде схемы:



* В соответствии с действующим законодательством к вещным правам следует отнести субъективное право отказополучателя, получателя ренты, члена семьи собственника, члена кооператива, право нанимателя по договору социального найма. К прямым производным обязательственным правам: право ссудополучателя, право нанимателя по договору специализированного и коммерческого найма.

** Приравнены в настоящее время субъективные права члена семьи собственника, членов семьи нанимателя по договору социального найма. Среди обязательственных приравненных прав следует назвать постоянно проживающих с нанимателем граждан по договору коммерческого найма. Остальные субъективные права относятся к тем группам, к которым подобная конструкция не применяется.

<< | >>
Источник: С.И. Суслова. Правовые формы жилищных отношений. 2014

Еще по теме § 2. Долженствования обладателей произ-водных субъективных прав на жилое помещение:

  1. 3.2. Обременение как результат взаимодей-ствия субъективных прав на жилое помещение
  2. 3. 1. Субъективное право на жилое помещение и правоспособность
  3. Статья 8. Дополнительные гарантии прав на имущество и жилое помещение
  4. Статья 675. Сохранение договора найма жилого помещения при переходе права собственности на жилое помещение
  5. § 1. Долженствования собственника жилого помещения
  6. Статья 682. Плата за жилое помещение
  7. Право собственности на жилое помещение
  8. Статья 288. Собственность на жилое помещение
  9. Статья 293. Прекращение права собственности на бесхозяйственно содержимое жилое помещение
  10. 3. Изменение и прекращение права на жилое помещение в доме жилищного кооператива
  11. § 7. Охрана произведений российских авторов и обладателей смежных прав за рубежом